член, загоняя его в меня целиком за один рывок. От удара из меня вырывается шокированный вздох, и я впиваюсь ногтями в его плечи, пытаясь удержать равновесие. Острая боль притупляется, превращаясь в пронзительное и изысканное страдание, и я растворяюсь, расслабляясь у него на коленях.
Это идеально. Это то, чего я искала.
Медленно вращая бёдрами, я привыкаю к нему внутри, сосредотачиваясь на своём комфорте и удовольствии. Эйден стонет, и этот звук пробуждает во мне что-то во мне то, что было забыто все эти месяцы.
«Вот так, прыгай на моём члене». Его пальцы с одобрением впиваются в мои бока.
Используя его рельефные плечи как точку опоры, я скачу на его члене и раскачиваю нас обоих в кресле. Это почти как ехать на механическом быке, только в тысячу раз лучше, особенно когда я смотрю вниз, в глаза Эйдена, напоминающие о таком шторме, с которым не захотела бы встретиться в море.
«Делай, что тебе нужно, Скай. Хватит уже этого дерьма с отстраннёностью. Покажи, что ты на самом деле чувствуешь». Он подстрекает меня, выискивая что-то на моём лице — что именно, я не знаю.
Моя рука резко смыкается на его горле, прямо поверх той крупной чёрно-белой татуировки, которую мне хочется вылизать каждый раз, когда я её вижу. «Я хочу, чтобы ты заткнулся на пару минут». Он смеётся в ответ, но прикусывает губу и кивает в знак согласия. Я хочу трахнуть это самодовольное выражение с его лица. На этот раз я хочу услышать, как он умоляет меня.
Перестроившись, я переношу ступни вперёд, чтобы занять более устойчивое положение, и затем, используя силу бёдер и надёжность его крепких плеч, начинаю яростно насаживать себя на него вверх-вниз. Стон Эйдена «Ох, чёрт» мгновенно отдаётся в моей киске, в тот самый миг, когда его палец прижимается к клитору, и я дёргаюсь вперёд от спазма удовольствия.
«Вот так, выжми из меня все» — командует он, пока я двигаю бёдрами вверх-вниз, назад-вперёд, глубокими волнами, от которых спинка кресла оглушительно колотится о стену дома. Дрожащими пальцами я стаскиваю тонкий ремешок с плеча и стягиваю топ ниже груди, затем впиваюсь в затылок Эйдена и притягиваю его губы к своему соску. Без колебаний он проводит языком и начинает сосать чувствительный бугорок в том же ритме, в каком его пальцы играют с моей киской. Я впиваюсь ногтями в короткие коричневые волосы на его затылке, когда сжимаюсь вокруг него и стремительно рушусь в оргазм.
Я всё ещё схожу с ума, когда Эйден хватает меня за зад обеими руками и начинает трахать снизу вверх. Его жёсткие толчки едва не лишают меня равновесия, и я вынуждена упереться ладонями в стену, чтобы удержать нас обоих. Он не сбавляет карающего темпа, пока не кончает в меня. Когда он заканчивает, моя рука снова находит его горло, и я откидываю его голову назад, заставляя смотреть на меня.
«Теперь никакой ебучей лжи. Ты ответишь сейчас на все мои вопросы».
Его глаза впиваются в мои, когда он кивает и проводит пальцем вниз
по моему позвоночнику. От этой интимности меня резко бросает в дрожь, и я поспешно высвобождаю ноги, отодвигаясь, чтобы создать дистанцию. Не говоря ни слова, я подбираю с пола свою сброшенную одежду и решительно марширую обратно в дом. К тому моменту, как Эйден следует за мной внутрь, я уже успеваю привести себя в порядок в ванной и наливаю нам по стопке виски.
«Говори». Я выдёргиваю один из стульев у кухонного стола и усаживаюсь, полная ожидания.
Глава двадцать шестая
13 августа 2021 — 1:00 ночи
Я сижу напротив Скай за столом, и меня мгновенно переносит в ту первую ночь, когда я смог до неё дотронуться. Как же всё изменилось. Я не мог себе представить реальность, в которой она будет знать, что я — тот самый призрак, что обитает в её доме, и тем более — что она сознательно переспит со мной, зная это. Во мне ярко горит огонёк надежды, но с учётом того, что наше время, возможно, ограничено, я понимаю: мне нужно дать ей всё, чего она хочет. Мне нужно, чтобы она доверяла мне. Это мой последний шанс. Я не могу, я не должен облажаться.
«Что ты хочешь узнать?»
Она приподнимает брови и многозначительно кивает на стопку в ответ.
Огненный напиток обжигает горло и вытягивает из меня слова, словно сыворотка правды. «Итак, теперь ты знаешь, кто я. Я не пытался это от тебя скрывать. Просто это не та тема, которую поднимают в обычной беседе».
Скай горько фыркает. И почему-то это обнадёживает; мне нравится, что она из тех женщин, которые не терпят херни.
«Ты заслуживаешь объяснений, и я знаю, это прозвучит как оправдание, но у меня просто нет опыта в подобных вещах». Я провожу рукой по волосам, откидывая непослушные пряди, падающие на глаза. Я хочу, чтобы она видела меня. Мне нужно, чтобы она знала: я искренен. «Как сказать кому-то, что ты мёртв? Есть ли хороший способ объяснить, что ты, каким-то образом, находишься в своём теле, но не знаешь почему и надолго ли?»
Скай молча наливает ещё и пододвигает стопку ко мне.
Я принимаю её, потому что она понадобится мне, чтобы погрузиться в тёмную правду — в ту, где я убийца. «Помнишь, я говорил, что у меня была сестра-близнец». Скай кивает. «Так вот… она покончила с собой, а я убил тех, кто довёл её до этого. Я не планировал этого, просто сделал. Когда я узнал, что они травили её так беспощадно месяцами, моя ненависть к ним загноилась, смешалась с горем в густую, ядовитую смолу, отравила мои мысли, пока я не был поглощён всей этой мерзостью». Горло сжимается, в глазах начинает жечь. «Ты должна понять — я страдал годами. Эта утрата разъедала меня целых пять лет. Я не выносил мысли, что они сойдут с рук без последствий — моей сестры не было здесь, чтобы призвать их к ответу, — поэтому мне пришлось это сделать». Голос срывается. «Мне нужно было, чтобы они почувствовали такую же боль, как она. Как я. Так что я приехал к ним в дом, в этот самый дом, и убил всех троих».
В комнате повисает оглушительная тишина. Гильотина замерла у меня над головой, пока я жду, когда она прикажет мне держаться от неё подальше.
«Я знаю». Скай скрещивает руки на груди. «Я
