могу удержаться, чтобы не уткнуться носом в её макушку. Это всё, что я могу позволить, чтобы не сделать глубокий вдох. Я провожу короткими, тёмно-синими ногтями вверх-вниз по её обнажённой руке, и она издаёт довольный вздох, от которого я почти растекаюсь в луже беспомощного обожания, но затем она проводит ладонью по моему члену поверх джинсов. Мой резкий вдох — это всё одобрение, которое ей нужно, и она взбирается ко мне на колени, обвивая руками мою шею. У меня кружится голова, когда она прижимается ко мне. Я снова чувствую себя чёртовым подростком.
Осторожно её губы касаются моих так нежно, что я почти сомневаюсь, не показалось ли, но затем она продолжает смелее. Это не похоже на те поцелуи, что мы делили раньше. Она предлагает мне свою мягкость; ягнёнок, подставляющийся волку, который не перестаёт преследовать её. Она позволяет мне взять её шею в зубы и доверяет, что я не пролью её кровь у себя во рту. Кажется, будто она принадлежит мне, даже если это лишь на миг. Длинные ногти Скай собственнически впиваются мне в затылок, и я стону, позволяя себе тоже быть уязвимым.
«Не отпускай меня». Я почти умоляю, пока мои ладони обхватывают её задницу, прижимая её вплотную ко мне. Пальцы скользят под ткань и сжимают, не помещаясь там полностью. Всё в ней такое роскошное, щедрое, дающее ту жизнь и насыщение, что были у меня отняты. «Раз уж у меня есть возможность сказать, ты должна знать — я обожаю эти чёртовы короткие шортики».
Скай поощряет движение моих рук, пока трётся обо меня. Я сжимаю и ласкаю, запоминая каждую ямочку, но её груди тоже требуют моего внимания. Я ловлю её воротник зубами, останавливая её. «Снимай». Мгновенно она стаскивает топ его через голову, освобождая пышную грудь. Я снова захватываю её губы и обхватываю груди ладонями, большие пальцы ласкают соски. Она стонет мне в рот, и это мгновенно отдаётся в члене. Не знаю, что лучше: ощущение её ногтей, впивающихся в мою кожу головы, будто она отчаянно хочет удержать меня здесь с собой, или то, как её спина выгибается, вжимаясь в мои ладони.
Скай проводит губами вниз по моей шее, сосёт и лижет. Другой рукой расстёгивает мой ремень, затем пуговицу. Но едва я выгибаю бёдра, чтобы она освободила мой ноющий член, раздаётся звонок в дверь, и будто ушат ледяной воды выливается на нас обоих, заставляя замереть.
«Должно быть, пицца приехала». Мой взгляд цепляется за её покрасневшие губы, пока она натягивает топ и слезает с моих коленей. «Иду!» — выкрикивает она, бросаясь к двери.
«Снова здравствуй, Скай», — мурлычет женский голос.
«О, эм, привет», — нервно отвечает Скай. Это пробуждает во мне интерес, и я встаю и иду в гостиную, даже не утруждаясь поправить брюки.
«Нужна помощь?» — спрашиваю я с притворной невинностью, впиваясь пристальным взглядом в блондинку, стоящую в дверном проёме. Слова, которые мне хочется прорычать, разъедает эмаль зубов, за которыми они заперты. Моё тело дрожит от сдержанности, которую я излучаю, чтобы не трахнуть Скай прямо на полу перед этой курьершей, которая смотрит на неё так, будто имеет на неё какие-то права. Как будто она может быть чей то, кроме как моей.
Скай напрягается, заметив мою скованную позу и то, как мои зубы сомкнуты между плотно сжатыми в улыбке губами. Она почти незаметно качает головой. «Мы справимся». Она возвращает внимание блондинке с аккуратным хвостиком. «Большое спасибо, я уже оставила чаевые в приложении». Она хватает пиццу и закрывает дверь, прежде чем та успевает ответить, но, судя по шокированному выражению на её лице, она ожидала, что Скай будет одна — одна и открыта для приглашения.
«Кто это?» — спрашиваю я, пытаясь вытравить ревность из голоса, теперь, когда угроза миновала. Нуждаясь занять чем-то руки, чтобы не схватить Скай, я провожу пальцами по взъерошенным волосам.
«О, она просто доставляла мне… доставку в прошлый дом». Её щёки краснеют.
Я игнорирую болезненное напоминание о том, как она покинула меня, не так просто подавить чувство собственничества, которое пробирается сквозь глубину моего живота.
Скай поворачивается ко мне с куском пиццы во рту, но откладывает его, заметив перемену в моём поведении. Она смеётся с недоверием. «У тебя нет права ревновать. Ты приходишь и уходишь без малейшего предупреждения. Я понятия не имела, почему ты ушёл, куда отправился и когда вернёшься. Ты не можешь думать, что я должна сидеть и ждать тебя». Хотя именно так и было, и мы оба это знаем. Её грудь покрывается румянцем. «Мы не в отношениях, Эйден. Ты ведёшь себя так, будто я принадлежу тебе».
«Так и есть». Я делаю шаг к ней и беру её за подбородок. «И я сейчас это докажу».
Её дерзкий взгляд встречается с моим, и я провожу большим пальцем по её коже, пытаясь возродить ту уязвимость и открытость, которые она проявляла до того, как нас прервали. Наконец она расслабляется, её глаза становятся жидким пламенем. Вот она, моя девочка. Я делаю первый за последние несколько минут глубокий вдох. Мне следовало бы знать её лучше.
«Делай что хочешь». Она резко поворачивает голову и впивается зубами в мой палец. Пока я вздрагиваю от боли, она пулей устремляется в другую сторону. Мне нужно несколько секунд, чтобы осознать, во что она играет. Чёрт, как же я люблю эту женщину.
Глава двадцать седьмая
13 августа 2021 — 3:00 ночи
Моё дыхание сбивается, лёгкие хватают последние клочки воздуха, что ещё не рассеялись окончательно. Игривый страх и возбуждение плывут во мне бурным потоком, от этой нестабильности в голове мутит, но я заставляю себя сосредоточиться. Вся моя собранная в кулак концентрация прикована к скрипу половиц под тяжёлыми ботинками Эйдена — хлипкие доски трещат, как и моё самообладание. Я чувствую, как дерево прогибается под моими голенями, впившимися в пол под весом всех моих ста тридцати с лишним килограммов. Он в нескольких шагах, не больше, от гардеробной в коридоре, в которой я затаилась.
Всё моё тело вибрирует от потребности ощутить на себе его руки. Вспоминая ревность в его голосе, я чувствую, как клитор пульсирует в такт бешено колотящемуся сердцу. Бедный орган. Я так его измучила, а ведь мы только начали. Ожидание прожигает мою кожу ледяными мурашками с каждой секундой. Я знаю, что случится, когда он меня поймает, и я жажду этого. Жажду так сильно. Интересно, как долго
