и на мгновение взял себя в руки.
— Эти твари — животные, Василий. Даже если он мог бы говорить на нашем языке, он не станет это делать.
— Тогда получишь удовольствие убить его лично, когда убедишься, что я ошибся.
Он бросил на меня жесткий взгляд, но я ни за что не собирался уступать.
Раненый дикарь кашлял на земле, колотая рана в верхней части пузырилась, пока пробитое лёгкое сифонило воздух.
Кроме него, все наши враги были мертвы — по крайней мере, так я думал.
В кустах поблизости раздался стон и шуршание. Затем оттуда подняла колонна и с грохотом опустилась на землю.
Нет, не колонна — это была рука лесного тролля, а точнее сжатый кулак на конце.
Почти сразу после этого он начал медленно и тяжело подниматься. Вот же живучая тварь!
— Добейте его!
Один из стражников выкрикнул призыв, но это ничего не изменило.
Мы дружно ударили по троллю. Обрушив на него поток ударов, стрел и всплесков мороза, пока он продолжал медленно двигаться.
Бой длился меньше минуты от начала до конца, но по ощущениям казалось, что он шел пять, десять, а то и двадцать минут.
Я вернулся к умирающему дикарю, направив окровавленный меч на его грудь, глядя ему прямо в глаза. Два серо-белых шара, заменявших глаза, уставились на меня в ответ, пока кровь продолжала пениться из его рта и возле раны.
Они не могли говорить по человечески, но думаю если использовать самые простые слова, то можно хоть как-нибудь до него достучаться.
— Женщины, — прорычал я. — Где?
Дикарь молчал.
— Это бессмысленно, человек, — проговорил Светан. — Ты ничего от него не получишь.
— Посмотрим, — я бросил меч на землю и встал на колени, хватая дикаря за горло. Я вжал его обратно в грязь, крепко сжимая пальцы вокруг шеи.
Я убивал людей множеством способов, но никого еще не душил. Это было болезненно и медленно, дикарь был одним из врагов, кто посмел тронуть мою семью и заслуживал этого. Уверен, этот дозорный что-то знает о судьбе Стефании и своим молчанием только заставляла меня сжимать пальцы еще сильнее.
Дикарь попытался заговорить, но из горла вырывались только хрипы.
Каждую секунду промедления Стефания могла оказаться в еще большей опасности.
Мысли о возможной судьбе жены только подливали масла в огонь ярости. Если они тронули хотя бы волос на ее голове…
— Женщины, — повторил я и указал на Лару и Иляну, где они стояли неподалеку, вглядываясь в лес. — Где?
Я позволил дикарю слегка повернуть голову под моей хваткой. Он посмотрел на моих жен, затем обратно на меня.
Он улыбнулся.
Гортанный, кудахчущий смешок прошелся сквозь массу крови, что собралась у него во рту.
— ГДЕ⁈
Приблизил свое лицо к нему.
Его лицо озаряла усмешка, это были его последние мгновения перед смертью. Однако, под конец он все же произнес невнятное слово.
— Костобой… Костобой…!
Он выглядел таким довольным собой, что почти сумел выкрикнуть это. Улыбка резко исчезла, все его тело напряглось, а затем обмякло под моей хваткой.
Я смотрел в его безжизненные глаза еще мгновение, прежде чем убрать руку и посмотреть на Светана.
Ожидал, что он будет качать головой в самодовольном разочаровании, но вместо этого он смотрел на труп дикаря с глубоко взволнованным выражением лица.
Неужто он знал, значение этого слова? Светан обычно контролировал свои эмоции железной хваткой, но сейчас я поймал на его лице промелькнувший страх. Или, может, это было уважение? В любом случае, реакция была совсем не той, что я ожидал.
В тот момент, когда он поймал мой взгляд, он переключил выражение на то суровое, которое у него всегда было, с нахмуренными и сосредоточенными бровями.
Слишком поздно, принц. Я уже все видел.
После проверки территории на отсутствия внешних угроз Лара вернулась ко мне и Иляне.
— Он что-то говорил? — спросил один из стражников.
— Ничего важного, — ответил Светан невозмутимо.
— Он сказал, — Костобой. Что это значит? — Спросил глядя на них.
Оба стражника прыснули в кулаки.
— Что в этом смешного? — спросила Иляна.
— Это всего лишь история, — сказал один из них, очищая кровь с наконечника копья.
— Полубог дикого народа, — усмехнулся другой. — Вероятно, молил передать его в объятия своего повелителя. Его слова бесполезны.
Стражники вернулись к чистке оружия. Я переводил взгляд между ними, затем обратно на Светана, ожидая увидеть выражение молчаливой насмешки — но это было не оно. Серьезность все еще присутствовала в его взгляде.
Что-то здесь не сходилось. Стражники явно считали «Костобоя» мифом, но их предводитель так не думал. Либо Светан знал что-то, чего не знали его люди, либо принц солнцепоклонников оказался суеверным дураком. Судя по тому, как он себя вел все это время, на последнее не похоже.
Значит, стоило серьезнее отнестись к последним словам дикаря.
Светан еще раз взглянул на меня и резко отвернулся, очищая оружие о тряпку, покрывающее ближайшее бревно.
Определенно что-то скрывает.
— Ладно. Мы уже недалеко от Моста костей. Это лучше найти место для сна на остаток дня, пока не наступит ночь. Переход на земли дикарей в темноте будет гораздо более выгоден для нас.
— Действительно ли остановка лучший вариант? — спросил Светан. — Чем больше времени мы оставляем им, тем больше вероятность, что девушки окажутся в реальной опасности.
— Темнота поможет нашей миссии. Вторжение на земли дикарей при дневном свете станет смертным. А мёртвыми мы не сможем помочь ни Стефании, ни твоей сестре.
Светан сжал зубы, но ни проговорив не слова, — кивнул. Высокомерный сынок, но в нужной ситуации умеет держать себя в руках.
Мы быстро обыскали лагерьв поисках любой информации, но ничего важного не нашли. По привычке я обыскал их инвентарь, но обнаружил, что они носили с собой мало вещей, ничего путнего кроме мелкого ржавого оружия и сушёных кусков еды найти не удалось.
Мы уничтожили то, что осталось от их лагеря, затем вместе быстро перетащили тела дикарей в более густые участки лесного кустарника.
Тролля сдвинуть с места не получилось. Мы сделали все возможное, чтобы укрыть его корой и листьями, надеясь, что лесные твари, сегодня ночью, полакомятся его останками и останками товарищей, прежде чем другой, сменный отряд наткнется на их трупы.
Когда работа была сделана, мы продолжили путь через лес еще километр, двигаясь быстро и тихо устойчивой трусцой, без помощи зелий
