class="p">Пока Ю'унг размышляла об этом, Фирс поднял руки с напряженными пальцами и выкрикнул что-то похожее на «Айно». Криина встала рядом с ним. Его воины смотрели на нее, махая руками над головами.
Моя мать счастлива.
Она пропела птичью трель и побежала.
Криина
Предостерегающая песнь птицы.
Криина, теперь Айно, напряглась.
— Что не так? — спросил Фирс.
— Это Ю'унг.
— Птица…
— Она беспокоится, но почему?
Фирс усмехнулся.
— Она хочет, чтобы ты была в безопасности.
Айно покачала головой.
— Что-то еще.
— Мы знаем, что Гора дымит. Мы уходим из-за этого.
Айно стиснула зубы.
— Ю'унг говорит, что все хуже, чем мы когда-либо видели.
— Но не на моей родине…
— Это моя родина, не твоя, Фирс! — Айно сжала руки в тугие кулаки, а затем скрестила их на животе.
Ю'унг
Вернувшись в пещеру Народа, она увидела, что воздух пропитан грязной дымкой, но это мало кого беспокоило. Одного взгляда хватило Ю'унг, чтобы понять, что группа уменьшилась.
Спаривание прошло хорошо.
Огонь в очаге пылал, его поддерживали ретивые подростки. Мясо, принесенное гостями, готовилось рядом с зайцем, убитым укусом в горло. Молодежь добавляла в похлебку яйца, выкопанные у реки, а также грибы, рогоз и различные травы.
— Ю'унг! — крикнула Эсе через костер. — Ты вернулась! Пойдем со мной за подносами.
Ю'унг подавила зевок, пока они бежали к высокому дереву с толстым стволом. Там Эсе вырезала на поверхности квадрат и с помощью Ю'унг сняла кору с гладкой древесины.
— Спаривание прошло хорошо?
Эсе пожала плечами.
— Для некоторых. Лаак надеялся, что женщина, с которой он пришел, останется, но она не осталась.
— А Джат осталась с нами. Это хорошо, с ее ребенком.
Эсе усмехнулась.
— Женщины здесь трудолюбивые, преданные Народу. Многие из тех, кого мы видели сегодня в племени для спаривания, кажутся ленивыми и неумелыми. Если бы ты их видела, Ю'унг, ты бы не захотела их в Народе.
У очага Эсе разрезала кору на куски и раздала их. Члены племени накладывали на них то, что собирались съесть, не больше. Чавканье и жевание, приглушенные голоса, пересказывающие истории, которыми поделились гости, наполнили ночь. Ю'унг почти не слушала, ее беспокоило, стоит ли племени уходить с Фирсом, а если нет, то куда им идти.
Подошел, ковыляя, Старейший.
— Ю'унг. Как Криина?
— Счастлива, Старейшина. Она носит полосы и ожерелье Фирса. И взяла новое имя.
— Новое имя?
— Айно.
Старейший пробормотал что-то похожее на «дух», но прежде чем Ю'унг успела его расспросить, Б'о спросил:
— Ты видела Гору?
— Да. Дым хуже, чем когда-либо. Как идут приготовления к уходу?
— У нас не хватает твердых камней и дорожного мяса, но как только будет, уходим. Шкуры будем чистить и мясо вялить по ночам в пути.
Старейший спросил:
— Нам присоединиться к Высоким?
Ю'унг прикусила губу. Вот оно — время принять решение.
— Их группа невелика. Фирсу я доверяю, и еще одному — Грабу, он похож на Народ. За одним, по имени Кад, пришлось бы следить, но остальные кажутся такими же, как мы, — трудолюбивыми и серьезными. Просто другими. Я верю, что наши два племени могли бы ужиться.
Старейший переступил с ноги на ногу, улыбка тронула его лицо.
— Хорошо. Ты им сказала?
— Не было времени. Пока я была там, я взобралась на особенно высокий утес. Оттуда я увидела то, чего не видно отсюда. Потоки дыма и пара вырывались из Горы, облака были так высоки, что касались Солнца. Подножие Горы мерцало под бесконечным потоком спасающихся стад. И это была не одна Гора. Угроза исходила от нескольких в хребте. Это обеспокоило меня больше всего, что я когда-либо видела.
Б'о спросил:
— Высокие это видели, и они быстро уйдут, с Крииной?
Ю'унг кивнула.
— Может, завтра. Не думаю, что мы сможем так быстро подготовиться, но это неважно. Криина оставит послание.
— Ты сказала Криине или Фирсу, что мы идем с ними?
Ю'унг набрала похлебки на свою тарелку.
— Нет, но она знает.
Взгляд Старейшего встретился с ее.
— Ты должна им сказать.
Она проглотила кусок ароматного мяса и спросила, жуя:
— А что собирается делать пришлое племя?
— Остаться, — ответила Эсе. — Они говорят, что достаточно далеко, чтобы быть в безопасности.
Ю'унг потерла глаза и зевнула.
— Судя по тому, что я видела сегодня, я уверена, что они ошибаются.
То, что они думали, не имело никакого значения, потому что они не были Народом, даже те женщины, что ушли, чтобы стать партнерами их мужчин.
Старейший усмехнулся.
— Старейшины племени с меньшим количеством морщин и шрамов, чем у меня, не обеспокоены дымом и градом камней, что летят в небо. Я сказал им, что говорят Высокие. Они спросили, почему мы верим чужакам, но не стали слушать мой ответ.
— Как их племя? У них есть наши проблемы со смертью детей?
Старейший потер свое поврежденное ухо.
— Они говорят, их клан тоже сокращается. Дети часто умирают после рождения, а спаривания приносят меньше младенцев. Они надеялись, что наши женщины или слияние с нами их омолодит. — Старейший усмехнулся. — Они изучали нас, а я — их. Мы оба были разочарованы.
Ю'унг подавила смешок. Эти чужаки, хоть и ее рода, недооценили Старейшего. Тело его, может, и изломано, но не мозг. Он потер плохо зажившую руку.
— Их снаряжение в плохом состоянии, и они не носят дубинок, — добавил он, и голос его звучал хрипло.
Ю'унг фыркнула, пока Старейший грел руки в тепле огня.
— Их целительница мало что знает о лечении. Она взяла на себя эту обязанность, потому что никто другой не захотел. Она искала твоего совета и совета Криины и была разочарована, что вас обоих не было.
Трапеза закончилась, и Ю'унг поднялась на ноги.
— Я помогу тебе, Старейшина… — Она собиралась воспользоваться случаем, чтобы обсудить свои опасения по поводу долгого путешествия, но Эсе прервала ее.
— Я сделаю это. Криина показала мне как. — Сделав пренебрежительный жест, Эсе добавила с усмешкой: — Иди. Делай то, что делает Альфа, — и помогла Старейшему добраться до его лежбища.
Ю'унг бродила по племени, слушала рассказы о новых уловках, которым научили их гости, наслаждаясь радостным волнением, которое испытывал Народ от времени, проведенного с другими своего рода.
Возможно, это последнее спаривание за долгое время.
Когда рабочие группы собрались
