главным образом и придали стихии земного огня характер священный. Солнце, луна и звезды противодействуют темноте и проливают свет во вселенной, точно так же, как горящая лампада или свеча в избе. Понятия:
свет, свеча, светило, светильник, светильня и
свитец (ночник) – филологически тождественны. Вот основание, почему и солнце, и луна, и звезды в язычестве рассматривались как небесные светильники, наполненные горючим веществом и возжигаемые для освещения целого мира. Греки, даже в позднейшую эпоху процветания наук, почитали солнце и луну телами, наполненными
огненной материей, которая истекает из них чрез круглые отверстия; когда отверстия эти закрываются – тогда наступает затмение; к вечеру солнце
погашается и наступает ночь; поутру оно
зажигается снова, и рождается день[618]. Между нашими поселянами существует поверье (в основе которого нельзя не заметить глубокой древности), что каждое светило имеет своего ангела: один ангел носит по небу солнце, другие – луну и звезды. Вечером всякой ангел
зажигает свою звезду, как лампаду, а к утру
тушит ее[619]. Согласно с этим поверьем, эстонцы рассказывают, что прадед богов, сотворивши мир, поручил своей дочери (Вечерней Зоре) принимать по вечерам солнце и
хранить его огонь в продолжение ночи, а сыну (Утренней Зоре) при наступлении утра
снова возжигать светильник солнца и пускать его в дневной путь[620]. Народная сербская загадка, означающая
солнце, говорит:
«една чаша масла свему свиету доста», или:
«една груда воска циелом свиету доста»[621]; в раскольничьих книгах находим выражение, что «лицо
божие – свеща горит пред образом», а по свидетельству стиха о Голубиной книге:
Солнце красное от лица божьяго[622].
Подобные уподобления прямо указывают на древнейшее представление солнца мировым светильником. Любопытно, что глагол гасить в некоторых губерниях употребляется в значении истребить, уничтожить[623], ибо со светом язычник соединял понятие всякой жизни, а с темнотой – ее погибель. Такая тесная филологическая связь небесного света с огнем выразилась в мифе о взаимном родстве этих стихий: у индейцев небо (сварга – Сварог) имело двух детей: солнце (Дажьбога) и огонь (Сварожича). В сербских песнях солнце называется чадо бога, а в Малороссии огонь называется богачь (т. е. сын бога – та же отечественная форма, какая уцелела и в имени Сварожича)[624]. Из того же источника родилось мифическое сказание о похищении огня с неба.
Мы видели, что светила представлялись очами. Сроднивши понятие небесного света с огнем, народная фантазия связала и с этим последним то же представление глаза. Загадка: «днем спит, ночью глядит» — означает огонь от свечи. Болотные огни белорусами представляются одноглазыми малютками: глазки их сверкают, как огонек[625]. Наоборот, подольская легенда говорит о глазах, которые зажигают города и деревни и производят пожары.
в) Свет и металлы. Одинаковое впечатление блеска солнечных лучей и блеска металлов сроднило представление света с золотом и серебром. Злато, в зендском зара, филологи сближают со словами: зоря, зреть и зрак (солнечный луч)[626]. Эпитеты, придаваемые благородным металлам, состоят в близкой связи с поклонением свету; так, в сербской народной поэзии поется: сухое злато, белое серебро; у нас красно — золото, чисто — серебро. Припомним эпические выражения: красная девица зоря, красное солнышко, нечистая сила, белый свет, бел-горюч камень-Алатырь, Бел-бог. Сухое злато: здесь золоту приписывается иссушающая сила огня, что подтверждается и тем многознаменательным заклятием, какое записано у Нестора: «да будем золоти, яко золото», т. е. да будем желты, как золото, или – да иссушит нас небесное пламя[627].
Такое сходство сияния светил с блеском металлов, запечатленное в языке, послужило источником многих языческих верований. Все светлые божества свои человек наделил атрибутами металлическими, преимущественно из золота, потому что божества эти жили на небесах и олицетворяли собой светила и молнию. В Ведах солнце называется златоруким. По русским преданиям, согласно с преданиями других индоевропейских народов, солнце представлялось гнедым туром – золотые рога, золотогривым конем, жар-птицей с золотыми перьями (у немцев: золотой птицей). На праздник Купалу, по русскому простонародному поверью, солнце выезжает на небо на трех конях: серебряном, золотом и бриллиантовом[628]. Народная загадка о солнце говорит: «за лесами, за горами золота дежа кисне»[629]. Красная девица зоря, по свидетельству заговоров, сидит на золотом стуле, с серебряным блюдечком в руках. К месяцу русские заговоры обращают следующие слова: «месяц, месяц, серебряные рожки, золотые твои ножки»[630]. Калевала, финская народная поэма, говорит о том, как божественный Ильмаринен сковал солнце и луну из золота и серебра; по ее выражению: «золото и серебро стары, как солнце и луна»[631]. Огненный змей (персонификация молнии) поставлен и русскими, и немецкими народными поверьями в тесное соотношение с металлами; ему приписывают хранение золота и серебра. Богатырь Добрыня в пещере змея нашел злато-серебро. Обрядовая русская песня «Уж я золото хороню» называет злато-серебро змеиной крылицей[632]; следовательно, наоборот, крылья огненного змея могли представляться золотыми и серебряными. По немецким поверьям, огненный змей (дракон) лежит на золоте, почему золото на эпическом языке называется постелью змея (wurmbett, wurmbettsfeuer). Дракон стережет сокровища; он, по свидетельству народной сказки, владеет чудесным бичом: стоит только ударить этим бичом по земле – и тотчас запрыгают вокруг золотые куски[633]. Между нашими поселянами ходят рассказы о змее с золотыми рожками, что напоминает нам немецкого царь-змея с золотой короной. Народные сказки, изображая таинственную страну вечной весны, говорят о садах с золотыми яблоками и водах, текущих серебром[634]. Подобные представления принадлежат и другим народам, которые также украшают жилища своих богов золотом и серебром.
Как золото и серебро были принимаемы для означения света, так, с другой стороны, металлам этим были придаваемы свойства света и даже огня, по связи последнего с первым. Отсюда мифическое значение металлов и денег и народные поверья о кладах. Народная загадка спрашивает: «що горыть без пламени?» и отвечает: гроши (деньги). Другая загадка: «чернец-молодец по колина в золоти стоит» означает – горшок в жару; следовательно, понятие золота здесь тождественно с понятием жара[635]. У белорусов существует выражение: «деньги горячи». Простой народ верит, что клады, заключающие в себе золото, серебро, деньги и разные драгоценности, испускают от себя огненный свет. На том месте, где зарыт клад, на самой поверхности всегда горит огонек или свеча; если по свече ударить и произнести при этом заклинание: «аминь, аминь, рассыпься», то она оборачивается кубышкой или котлом с деньгами. Поэтому, заметив блуждающий огонек, стараются искать вблизи клада, который (если его найдут) выходит, по народному поверью, с треском
