шторы на окне. Виднее от этого лучше не стало. Новолуние. Но штаны бы мне не помешали. Я дернул за ручку дверцу зеркального шкафа, та беззвучно отворилась. Пусто. А я чего ждал?
Внизу стукнула дверь. Шаги и не одни. На темную траву легли желтые прямоугольники света.
– Зачем ты пришел? Мы ведь договорились, – королева злится.
– Я не могу оставить все так, как есть, – преподобный Мартин злится не меньше.
– Это от тебя не зависит. Это вообще тебя не касается!
А котенок Ми тыкает преподобному легко и привычно. Привыкла за три года.
– Не смей мне так говорить, Милена! Не забывайся.
Н-да. Добрый друг Мартин запросто зовет ее величество по имени. Похоже, у этих двоих гармония.
– Это ты не забывайся, кардинал! Я королева и королева-мать. Я в своем праве! Искать тебе замену мне долго не придется!
– Ну не сердись, дорогая. Я прошу тебя. – сдал назад преподобный. Но голос его добрее не стал, – я просто хотел убедиться, что ты соблюдаешь наши договоренности…
– Пошел вон, преподобный! И что бы до конца месяца духу твоего не было рядом, – ледяным тоном проговорила Ми, запнулась на пару секунд и закончила: – не вздумай еще раз явиться без приглашения, не зли меня. Не надо.
В паузе раздались шаги и стук. Сначала входной двери, потом калитки.
Я сел на верхней ступеньке лестницы. Свет из столовой достигал моих голых коленей в раздвинутых полах халата.
– Неужели в доме нет ни одних штанов? – проговорил я вслух.
Никто не ответил. Дом был пуст. И я ощутил всей кожей, что пора уходить.
– Не уходи, – заплаканный голос Ми тянулся ко мне одинокой флейтой. Откуда-то извне. Испуганно-доверчиво. Как раньше.
– Ладно, – согласился я, – где ты?
– Я в большом доме.
– Я сейчас приду.
Она явно распорядилась, чтобы меня не трогали. Я шел широкой, ярко освещенной аллеей от моря к крыльцу. Я чуял непростые взгляды из кустов, окон и заугольных засад. Я был откровенно на мушке, но плевал я на это. Хотели бы убить, давно бы сделали. А сверлить в моем затылке дыры через прицел, это много храбрости не надо. Да и ума. Если вдуматься.
Ее величество встретила меня на крыльце. Я обнял и поцеловал свою девушку в губы. Она повела меня на второй этаж. Там, в левом крыле она откинула полог над маленькой кроватью. Мой дневной приятель спал, разметав по кружевной подушке кудри. Я догадался.
– Хвостик видела? – я улыбнулся.
– Всего два раза. Прячет, – Ми смотрела на меня с испуганной надеждой.
Я сам не понял, как так вышло. Мелькнула черная кисть, и малыш оказался в моих руках у самого сердца.
– Ой! – Ми зажала рот ладошкой.
Я разглядывал сына новыми глазами. И вдруг что-то теплое и пушистое обвило мое левое запястье. Я показал глазами испуганной королеве куда следует смотреть. Ми хотела прикоснуться, пальцем. Но крошечная светло серая кисточка тут же сбежала.
– Я переживаю, – Ми вздохнула.
– Не переживай, он будет осторожен, – я поцеловал ребенка в лоб и вернул в кроватку.
– Все-таки, он наследник престола, – Ми в сотый раз вздохнула.
– Вот уж не думаю, что это первый случай в королевских домах, – я рассмеялся, обнял ее величество, – покорми меня, котенок. Я голоден, как людоед.
На этот раз королева распорядилась правильно. Стол для меня накрыли в спальне. Я ел. А она рассказывала.
– Я не могла поверить, что тебя нет среди живых, – Ми улыбнулась, – а тут появился случай припереть преподобного Мартина к стенке. Он не выдержал и признался.
Я не стал расспрашивать, что за случай победил хитроумного кардинала. Захочет, расскажет сама.
Королева села в низкое кресло у стола. Подперла голову рукой.
– Это правда, что ты живешь вечно, Хью? – снова грустная улыбка.
– Какая разница?
Я взял ее нежную ладошку со стола и поцеловал:
– Как ты умудрилась мальчишку родить? Никогда я не видел своих детей. Считал себя бездетным.
– Как видишь, это не так, – она наконец-то рассмеялась, – он тебе понравился, Хью? Правда, Эрик получился блондин…
– Ерунда! Все еще переменится. Ты заметила, котенок, что кисточка у него на хвостике темная на самом кончике?
Я осторожно пересадил ее с кресла рядом на кровать. И пощекотал в ушке. Ми засмеялась. Поймала кисточку и стала разглядывать.
– Я выхожу замуж, – проговорила она, целуя видимый отрезок кожи моего хвоста.
– Вот так новость.
Я отобрал себя из ее рук. Лег и закинул руки под голову. Ждал чего-то в таком роде. Не мог преподобный так покладисто исчезнуть. Трется, скорее всего где-то неподалеку. Ждет своего часа. Чтобы поставить меня обратно в стойло на службу Всеблагой. Использует мою крошку в своих планах.
– Не такая уж я дура. Как ты думаешь, -сердито проговорила ЕЕ величество.
Пошарила под одеялом и коварно отловила кисточку. Впрочем, та всегда была к ней неравнодушна.
– И уж тем более я не карманная пустышка, как воображают в Ордене Псов Всеблагой Защитницы!
Ми распахнула платье на груди и провела по острым соскам моим хвостом. Крупная судорога накрыла меня от затылка до пят. Я попытался стянуть с королевы платье.
– Торопишься, Ламберт? – усмехнулась она, облизывая кончик хвоста.
– У меня стойкое ощущение, что скоро придется делать ноги из этого рая, – я пошутил. Но как-то не слишком весело.
Я приговорил крючки и шнуровки платья, как умел. Обнял свою голенькую королеву. Она податливо прижалась:
– Я люблю тебя, Хью.
– Я люблю тебя, Ми.
– Замуж – это обязательно? – я спросил негромко, в паузе между поцелуями.
– Конечно, – она засмеялась, – куда иначе девать детей?
Я задумался. Действительно, куда?
– Это будет непросто. Я инкуб, – я вздохнул.
– Ну и на здоровье!
Ми развеселилась не на шутку, улеглась рядом и ловила губами конец хвоста. Тот постоянно поддавался. Всегда между ними была гармония. Меня прошибала дрожь, когда острые зубки королевы прихватывали кожу на хвосте чересчур сильно.
– Какой из меня муж, котенок?
Я не выдержал. Отобрал себя в десятый раз и перевернул Ми ничком в подушки. Неугомонная моя вторая суть тут же полез щекотать любимую между румяными половинками попы.
– Ты пойми. Я инкуб. Какие клятвы в верности? У меня память короче твоего любимого хвоста…
– Всеблагая! – Ми раздвинула ножки и сладко выдохнула навстречу ласке, – при чем здесь инкуб? Как тебе не стыдно, любимый?
Я остановился. Мне не стыдно любить мою девочку сразу со всех сторон. Но что значит?!
– Как это: причем инкуб?
– Не останавливайся. Умоляю! – она плакала от счастья и от горя одновременно. Стукнула кулачками в плечи. Я сжалился и перестал контролировать себя.
– Я выйду замуж
