действительно с большим аппетитом, мне же почему-то ужинать совершенно перехотелось.
Всё было совсем не так, как я рисовала в своих фантазиях, и это ужасно расстраивало. Хотя разве мои фантазии — это его проблемы? Он не обязан читать мои мысли и понимать с полувзгляда, о чём я мечтаю.
Мы слишком недолго вместе, чтобы научиться тонко чувствовать такие вещи, нужно набраться терпения. Я убеждала себя в этом как могла, но обида никак не хотела уходить. Я видела через окно грустного Бонго, который положил мордочку на вытянутые лапы, и моё сердце готово было разорваться на части.
Да, на улице лето, тепло, там прекрасный задний двор, но… Но…
— Чем занималась весь день? — Ринат наконец оторвал взгляд от проклятого экрана и обратил внимание на то, что я здесь. Он улыбался, и его улыбка чудодейственным способом немного сгладила мои колючки.
— Разбирала вещи, готовила ужин, а перед этим ходила за продуктами… Кажется, слухи о нас уже пошли по посёлку.
— С чего ты это взяла?
— Встретила в супермаркете Розу. Знаешь же её?
— Толстушка с невозможно рыжими волосами? Жена депутата?
— Да, она. Мы столкнулись в отделе рыбной заморозки, и она спросила, куда это я переезжаю. И так на меня смотрела… осуждающе.
— Пусть смотрит, таких взглядов будет ещё много, готовься, — он беспечно закинул в рот кусочек мягкой французской булки. — Поговорят и забудут.
— Это верно, но всё равно неприятно.
— Не бери в голову. Иди лучше сюда, — он сыто отодвинулся от стола и похлопал по своим коленям, прямо как я хлопала, подзывая Бонго. Дурацкая и совершенно неуместная ассоциация.
Мне всегда нравилось обнимать его. Он такой большой, сильный, даже этот запах медикаментов казался мне каким-то надёжным и уютным. Сейчас, в его объятиях, я в очередной раз выдохнула, даже аппетит разгулялся, о чём я и сказала, но он, вместо того чтобы составить компанию, чмокнул меня в нос и ушёл наверх "немного поработать над статьёй", которую он пишет для медицинского журнала.
Ужин я доедала в одиночестве и возлагала надежды на то, что окончание вечера будет более тёплым. Может, мы посидим на веранде с чашками чая, полюбуемся закатом. Здесь, ввиду отсутствия высотных домов, его отлично видно. Но когда я загрузила тарелки в посудомойку и поднялась наверх, Ринат ещё два часа сидел, уткнувшись в ноутбук.
Так странно. Всё совсем не так, как должно быть у пар, которые только начали жить вместе. Хотя мы не самая обычная пара, наши отношения начались нестандартно, глупо ожидать от них того, что дальше всё пойдёт по идеальному киношному сценарию.
И всё равно, несмотря на доводы разума, достаточно трезвые доводы, мне было по-женски обидно. Я не чувствовала себя откровенно ненужной, нет, скорее я ощутила себя снова удобной мебелью, что до чёртиков меня испугало.
Уже было такое, ещё свежо…
Нет! Глупости! В этот раз всё будет не так!
— Завтра утром натощак мне нужно сдать кровь, — произнесла я, пытаясь выбросить из головы очередные нелепые сравнения. — А потом, сразу после, у меня приём у Задойного. Может, поедем вместе?
— Кстати, я хотел поговорить с тобой об этом, — Ринат наконец убрал с колен ноутбук и снял очки для работы за монитором.
— О чём — об этом?
— Клиника… пусть там пока никто ничего не знает, хорошо? Понятно, что рано или поздно информация просочится, но давай отсрочим этот момент как можно дольше, на потом. Всё-таки я там ещё новый человек, только заявил о своём разводе — и тут уже очередные отношения. Не хочется сплетен.
Очередные отношения?!
— Ты же говорил, что тебе плевать на слухи и сплетни.
— Плевать здесь, но там — это другое, — уточнил он немного раздражённо. — Пожалуйста, только не накручивай себя, хорошо? Всему своё время. Войди в моё положение, я тут без году неделя, кому хочется подмочить репутацию?
— Подмочить репутацию жизнью со мной?
— Ну вот, ты уже начала перевирать мои слова. Я так и знал, — он поднялся с кровати и, подойдя, обнял меня. — Ты дорога мне, ты мне нужна. Ты и наш ребёнок. Это чистая правда.
Упоминание о ребёнке словно филигранный страйк — точно в цель. Я сразу оттаяла.
— Когда ты разведёшься?
— Скоро, — он прижал меня сильнее, нежно поглаживая ладонью по спине. — Ты здесь, а её тут нет, думай в первую очередь только об этом. Не фантазируй лишнее.
— Она оставила некоторые свои вещи… — я покосилась на дверь в сторону пустующей комнаты. Туда, где стоял мой чемодан с чужим прошлым. — Не подумай, что я капризничаю, но мне хотелось бы… избавиться от них.
— Я понял, передам с курьером. Что угодно, лишь бы ты не нервничала, тебе же нельзя, — неожиданно он наклонился и сделал то, от чего у меня буквально навернулись слёзы — припал губами к моему животу.
Я готова закрыть глаза на разное, смириться со многими его недостатками — все мы не без греха, но одно то, что ему не меньше чем мне дорог наш ребёнок, моментально прибавило ему миллион плюсов.
— Знаешь, как только я узнал, что ты беременна… Я сначала не мог поверить в это. Решил, что это какой-то розыгрыш, — пустился он вдруг в неожиданные откровения. — Сидел на консилиуме, а в голове только одна мысль: неужели действительно, это же… почти нереально!
— Но почему? — я улыбнулась. — Потому что ты вычитал в моей карте о том, что я могу оказаться бесплодной?
— Нет, потому что я думал, что это Я не могу иметь детей.
Часть 34
Я перевела на него ошарашенный взгляд, не понимая, к чему это он клонит. Вернее, подозревая — к чему, что сразу же отразилось внутренним наплывом паники.
— Это точно твой ребёнок, клянусь! С тех пор, как мы с тобой начали спать, у меня не было близости ни с Игорем, ни с кем-либо ещё. Я понимаю, что проверить невозможно, но я не вру!
— Я не обвиняю тебя в обмане,
