– Так ты подумал о предложении, Эрнст? – спросила она.
– Да. Я подумал, – с немецким акцентом ответил Эрнст. – Я сделаю так, как вы хотите.
– Очень хорошо. Ты не пожалеешь об этом. – Карлотта оперлась спиной о мягкую спинку кровати. Черные глянцевые волосы рассыпались по ее плечам. Она ткнула сигарету в пепельницу из оникса, рядом с которой лежал запечатанный конверт с пятьюстами долларами.
Эрнст неловко сел на ближайший стул и продолжал дерзко смотреть ей в глаза. Крепкие крупные ладони он положил себе на колени.
– Поторопись, – раздраженно сказала Карлотта. – Я жду.
– Имя молодой женщины – леди Диана Эндрюс из Лондона. Она жена мистера Гая Эндрюса. Мистер Рейвен привел ее на борт в пятницу двадцать первого числа…
– Ладно, ладно! Эта часть меня не интересует. Что было, когда они оказались на яхте?
– Они спали в каюте, – смело заявил он. – Они проводили здесь много времени и все ночи были вместе.
– Ты видел что-нибудь? Видел, как они занимались любовью? – раздраженно спросила Карлотта. В глазах ее отразились страх и гнев.
Эрнст не моргнул глазом.
– Я все слышал, – ответил он. – Этого было более чем достаточно. Они не особенно таились.
– Когда они покинули яхту?
– Как только мистер Рейвен услышал, что вы прилетаете из Соединенных Штатов.
– Ты считаешь, что это обыкновенная плотская связь… То есть я хочу сказать…
– Они страшно любят друг друга.
Карлотта схватила лежащий на столике конверт и швырнула его Эрнсту.
– Убирайся! – взвизгнула она. – Прочь с моих глаз!
Идя по коридору, Эрнст услышал, как Карлотта от бессильной ярости разразилась рыданиями.
Диана изо всех сил сжала трубку телефона, от услышанного у нее закружилась голова.
– Вы уверены? – заикаясь, спросила она. Это была поистине удивительная и одновременно ужасная новость, которой она никак не ожидала.
– О да! Тест на беременность дал положительный результат, – ответил доктор Вольфсон. – Я подумал, что вам приятно будет узнать об этом прямо сейчас.
Диана решила посетить доктора по причине расстройства желудка и изжоги. И анализ мочи казался ей ничего не значащей процедурой. И вдруг доктор говорит ей, что она ожидает ребенка Марка! Это лишило ее на момент возможности нормально думать, и она не сразу поняла, что доктор говорит о необходимости посетить гинеколога – того самого, который принимал Майлза. Гай не должен узнать об этом. Зато ей необходимо как можно быстрее связаться с Марком. Это может решительным образом изменить их будущее.
Диана попрощалась с доктором и не слышала, как вверху тихонько положили на рычаг отводную трубку.
Длинный черный лимузин подъехал к остановке, шофер открыл дверцу, и на тротуар выскользнула Карлотта. За руку она держала Карлоса. Она была в красном костюме и такого же цвета туфлях на высоких каблуках. Даже не взглянув в сторону шофера, она отрывисто приказала:
– Занесите багаж.
На пятнадцатом этаже Карлотта вышла из лифта и направилась к двери своей квартиры. Карлос, уставший от перелета из Мадрида, плелся, хныча, рядом. Марк находился в кабинете, как Карлотта и предполагала. Он сидел за письменным столом и читал корректуру своей последней книги. По выражению его лица Карлотта поняла, что он отнюдь не в восторге от ее внезапного возвращения.
– Карлотта! – ошеломленно произнес он.
– Да, Марк, я вернулась. – Она остановилась перед письменным столом и, глядя сверху вниз, добавила: – Я занималась изучением твоих романтических дел на борту «Санни». Тебе не кажется, что ты должен с этим покончить? Запомни одну вещь, Марк, ты не сможешь уйти от меня, потому что знаешь сам, что в этом случае произойдет! А если ты предпочтешь уйти от меня с кем-то другим, то я… то я наверняка расскажу о тебе всему свету. И начну говорить, едва эта Диана – или как там ее зовут – начнет бракоразводный процесс!
Карлотта говорила громко, и стоявший в дверях Карлос громко расплакался от страха… Лицо Марка побагровело, глаза метали опасные искры, когда он поднялся из-за стола. На мгновение могло показаться, что он ударит Карлотту, но затем он бросил взгляд на Карлоса, и его рука тяжело опустилась на стол.
– Как ты смеешь шпионить за мной! – крикнул Марк. – Ты ничего не знаешь о Диане…
– Я знаю, что ты больше никогда ее не увидишь! Или ты хочешь, чтобы я рассказала твой маленький секрет? Что станет с Марком Рейвеном, знаменитым писателем, если я тебя брошу? – Ее алый рот растянулся в презрительной ухмылке, когда она поняла, что близка к победе. Они оба были связаны постыдной тайной, и это давало ему возможность продолжать писать, а ей – положение и власть, которые были ей так по душе. И Карлотта знала, что он так же не готов поступиться тем, что имеет, как и она.
– Итак? Ты согласен больше никогда ее не видеть? – поставила она вопрос ребром.
Марку вспомнились сладостные дни и ночи, которые он провел на борту «Санни». Второй раз в жизни ему приходится выбирать между любимой женщиной и делом. Боль казалась невыносимой. Он пожал плечами.
– Если я даже перестану встречаться с Дианой, это вовсе не означает, что я смогу когда-нибудь тебя полюбить, – тихо сказал он.
– Но я нравлюсь тебе в постели и тебе нравится наш образ жизни, – мрачно ответила Карлотта. – Это все, о чем я прошу, Марк. Предоставь Диану мне. Если она попытается связаться с тобой, я сама от нее отделаюсь.
* * *
Когда на следующее утро зазвонил телефон, Карлотта набросилась на него, как кошка набрасывается на птичку. Она решила в течение некоторого времени перехватывать все звонки, поскольку понимала, что рано или поздно Диана сделает попытку связаться с Марком. Это случилось уже на следующий день. По явно английскому произношению Карлотта сразу же поняла, кто звонит.
– Мистера Рейвена нет дома, – лаконично ответила она.
Очевидно, на другом конце провода колебались, не зная, кто у телефона – жена или прислуга.
– Когда он будет? – наконец последовал вопрос.
– Не имею понятия, – сказала Карлотта и почувствовала, что начинает закипать. Будь ты проклята, занудная сучка! Она отделалась когда-то от Франчески, отделается и от Дианы. Деньги, шикарный образ жизни, слава, которая является привилегией жены Марка Рейвена, будут принадлежать ей, Карлотте. Видит Бог, она немало поработала для этого! – И если вы позвоните моему мужу снова, леди Диана или как вы там себя называете, я все расскажу вашему мужу, предупреждаю. Оставьте Марка в покое! – зловещим тоном заключила она.
Было четыре часа утра – время, когда жизнь находится на низшей точке отлива, а ночь таит в себе тысячи тайн. Марк шел по шелестящему темному Центральному парку, глядя на виднеющиеся за деревьями отдаленные небоскребы, светящиеся мириадами рукотворных звезд. События огромного значения каждую секунду происходили в городе. Но для подлинных звездных галактик над головой эти события значили не более, чем одно движение ресниц. Так говорил себе Марк. Через сто, через тысячу, миллион лет то, что произошло сегодня ночью, не будет иметь ровным счетом никакого значения. Все, кто живет в этом городе, и все, что случилось с ними, будут забыты. Эта мысль принесла ему некоторое успокоение, поскольку он только что закончил самое трудное произведение из всех, когда-либо им написанных. Он мог бы отправить свое письмо утром, но знал, что, когда рассветет, его решимость исчезнет, и он этого не сделает. Письмо Диане, в котором говорилось, что они никогда больше не смогут друг друга увидеть, будет находиться в пути несколько часов, перелетит через Атлантику в Англию. Марк попытался представить, как она получит, откроет, прочтет письмо, которое поставит точку на их любви, и почувствовал, как медленно, но верно в его жилах леденеет кровь.
