видит во мне только Илиану; Лариана, посвятившая свою жизнь исцелению больных, как он называл меня – «милая и добрая малышка» - очень нравилась ему. Он признавался, что встретив, внимательно вглядывался в меня, боясь, вдруг иная жизнь и воспитание создали другую личность – и что нашел эту меня столь же чудесной, как и та, которой я была раньше.
«Я люблю тебя, счастье мое».
Я верила ему.
Вместе с ним мы исследовали замок, это жуткое место, этаж за этажом. К моему удивлению, на одном из уровней оказались не только окна, но и оранжерея, где демон по какой-то одному ему ведомой причине собирал крупные цветы с узорными лепестками, вившиеся лианами по мягким силовым подпоркам. Листья этих удивительных растений съеживались от прикосновения – и обхватывали палец, если он был долго недвижим.
Я слышала их сок – сильный, сводящий с ума яд, - но так же слышала и то, что он не причинит мне никакого вреда. Поэтому Келлфер сплел из воздуха под зелеными зарослями несколько кресел, и мы то и дело сидели там, в удушающе сладком аромате далеких, еще не посещенных нами миров.
.
Лишь раз за эти три дня мы поссорились – когда я поняла, что в ужасающей войне, прокатившейся по Империи и Пар-оолу сорок лет назад, любимый принял ужасающее же участие. В ответ на мое возмущение, он лишь пожал плечами – мол, отсутствие демонов в Альвиаре спасет миллионы душ, и если ценой защиты оказался тот временный разлад, жертвы того стоили.
Как же сложно с Келлфером оказалось спорить! Он не давил, не доказывал свое мнение, он вообще не пытался переубедить меня. Лишь обнимал, ловя губами руки, которыми я пыталась ударить его по груди, и шептал:
«Знаю, малышка, ты этого не одобряешь. Ты не стала бы делать ничего подобного. Но я бы и сейчас не поступил иначе. Со временем ты поймешь».
И я таяла в его объятиях…
20. Кобальтовая сфера
На четвертый день мы обнаружили купальню.
Точнее, Келлфер нашел ее много раньше, но меня внутрь не пускал, объясняя, что в кобальтовой терме вьется не вода, а настоящая лава, и что нахождение там будет для меня опасно. Не знаю, как именно он сумел переделать ее – я вообще не понимала, что происходит с замком, иногда рокотавшим своими стенами, будто живой.
Но в тот вечер Келлфер отвел меня вниз, на три уровня ниже оранжерей, и показал удивительное место, в котором демон предпочитал принимать огненную ванну.
Купальня оказалась сферической, выдолбленной прямо в скале, в которую и врос чудовищный обсидиановый замок. Все – пол, переходивший в стены, переходившие в потолок, - было потрясающего темно-синего цвета, и когда Келлфер зажег наверху огни, заискрилось драгоценными жилами. Посередине купальни, там, где дно было глубже всего, наверх поднимался гладкий каменный клык, верх которого плющился округлой площадкой, как шляпка гигантского гриба. Насколько я поняла, лава не доставала до этой площадки, и демон мог отдыхать на ней, как на берегу.
Сейчас, без воды, это место смотрелось дико.
А привычная уже дверь в потолке – такие встречались здесь весьма часто, - создавала ощущение, что я на донышке бутылки. Я потрогала каменный столб – он оказался теплым, словно под ним все еще горело пламя, и очень гладким, как если бы его веками обтесывали морские волны.
-Разве воздух не сгорал, если тут была лава? – спросила я у Келлфера, когда он захлопнул дверь этого странного пространства. – Это же как под колпаком свечи? Я думала, она твердеет и потухает.
-Демоны не дышат воздухом, - пожал плечами шепчущий, становясь за моей спиной и обнимая меня сзади. – Рядом с нами, под нашими ногами, жерло вулкана. Демон наложил очень сложный заговор, чтобы огонь не выгорал. Я несколько часов пытался его повторить, но вынужден признать, что преуспел лишь наполовину. Что касается воздуха для нас, я прорезал воздуховоды в верхней части. Смотри.
Повинуясь его жесту, огоньки, освещавшие купальню, поднялись выше, к двери, и осветили шесть расположенных по кругу темных, уходящих куда-то вверх тоннелей размером с ладонь. По форме они напоминали звезды.
-Они ведут наружу?
-Да.
-Туда, куда ты меня не выпускаешь? – решила я поддеть его.
-Именно туда, - не попался Келлфер, целуя мой затылок.
-Там воздух не ядовитый? – продолжила я дразнить его, зная, как невероятно внимательно он относится к безопасности.
В ответ любимый легко прикусил мои волосы, и я засмеялась.
Затем откинулась назад, заглянула в зеленые глаза…
-Я думала, мы уйдем отсюда как можно скорее.
-Вчера перед тем, как лечь спать, ты сетовала, что тут даже ванну не принять, - ласково напомнил мне Келлфер. – И я решил ее приспособить. Пока ты спала, малышка, я обнаружил, что это все – еще один артефакт. Демон очень себя любил. Это место – лучшая из восстанавливающих сфер, что мне доводилось видеть. За время, что я провел здесь, закрывая выход из жерла вулкана, не только мое тело целиком восстановилось, но и емкость.
-То есть это… - Я вывернулась из теплых рук и завороженно сделала несколько шагов вперед, глядя на кобальт уже совсем другими глазами. – Это как в Обители?
-Сферы в Обители по сравнению с этой – теплый бульон по сравнению с заговором лучшего целителя, - отозвался Келлфер. – Смотри.
Простым режущим заклинанием он рассек свою ладонь. Я возмущенно кинулась к нему, но еще до того, как взяла за руку, увидела, что края раны срастаются, покрываясь корочкой, а потом и она медленно отпадает, обнажая гладкую розовую линию шрама, бледнеющую на глазах.
-Ничего себе, - проговорила я пораженно, вертя его руку перед глазами. – Ты хоть понимаешь, что это значит? Это же место, в котором можно спасти кого угодно! Разве артефактам положено такое уметь?! Мы можем перенести его к нам?!
-Демон был великолепным артефактологом, - пояснил Келлфер. – Но не настолько. Это место очень невыгодно расположено, на самой периферии сфер. Время здесь течет невероятно медленно, и я раньше не мог понять, зачем строить замок в подобном месте. Ведь пока у тебя проходит тут неделя, у твоих врагов могут пройти десятилетия или даже века. Но Чайор оказался неглуп. Именно
