почти не получалось.
-Да.
-А Аса хотя бы отпустишь?
-Асварт – самый осведомленный из всех, кто согласился. Это его плата за то, что Джаиса жива. С`аар в нем сейчас заснул. Он пытался покинуть Асварта с тобой, но ты не дала, умница моя.
-Но потом… Ты Аса сюда отведешь?
-Я постараюсь не допустить его смерти, раз он для тебя важен, но не могу этого обещать.
Вот так просто, прямо и честно.
Я ощутила, как дрожат мои губы – и тут же в лице Келлфера что-то изменилось.
-Я очень люблю тебя, Лариана.
-Я знаю. И знаю даже, что ты прав. Просто это так… - Я вздохнула.
-Не по-светлому?
-Да.
-Парадокс ситуации в том, что Теа приняла решение связаться с с`ааром из самых отвечающих интересам Света соображениям, - тихо проговорил Келлфер, приближая свое лицо к моему. – Думаю, вам с ней нужно поговорить. Тьма и Свет – это не зло и добро. И свет может ошибиться, а ценой окажется разрушение всего – и хорошего, и плохого.
-Наверно, с`аар обманул ее, - прошептала я.
-Она сама обманулась, решив, что сможет контролировать его во имя высокой цели. Он воспользовался ее идеализмом. Я хочу, чтобы ты услышала эту историю от нее – и чтобы никто не смог воспользоваться твоим идеализмом в будущем, моя добрая, светлая, нежная Лариана.
Легкий поцелуй опалил мои губы, и Келлфер распрямился.
-Она все еще спит? – спросила я, принимая его заботу.
-Она снова спит, - в тон мне ответил Келлфер. – Я вытащил из нее эту дрянь пару часов назад, пока ты ходила к оку. Здесь. – Увидев, как вытянулось мое лицо, шепчущий с улыбкой добавил: - Согласись, все равно пришлось бы на ком-то экспериментировать, а ты была бы против эксперимента, но хотела бы помогать людям, это завело бы тебя в этическую ловушку. Поэтому да, я тебя не позвал, чтобы ты себя потом не грызла, малышка. Скажешь, был не прав?
Я открыла рот, чтобы возразить, но только и сумела вымолвить:
-Спасибо. - Мое сердце согрела легкая улыбка. Кажется, в этот миг я не могла любить этого мужчину сильнее – вопреки всему, благодаря всему, просто так. Пытаясь хоть как-то это выразить, я положила ладонь ему на грудь, и, когда он накрыл мои пальцы своими, поняла, что любимый ощутил все через эр-лливи. – А почему она спит?
-Когда я убил с`аара и бросил Теа сюда, она быстро пришла в себя. И сразу же попыталась покончить с собой, что ей, конечно, в этой сфере не удалось. Мне пришлось усыпить ее. Отдам Келлану, пусть развивает свой дар. Она не заслуживает подобного конца в момент отчаяния.
-Она ведь не всегда была такой?
-Конечно, нет. Я уважал и уважаю ее.
-Как думаешь, я знала ее только с с`ааром?
Он помолчал, прежде чем ответить, как и всегда, честно:
-Да.
***
Вода в кобальтовой чаше выглядела черной и вязкой, как разлитая смола. От нее шел душистый пар, создававший над мерцающей поверхностью дымку, в которой резвились созданные мною светлячки.
Я не знала, откуда Келлфер взял воду – вряд ли она была в скале, - и тем более, где достал драгоценное лавандовое масло, наполнявшее сейчас купальню своим тонким ароматом. И даже как смог сделать воду именно такой температуры – идеальной, горячей, но не палящей.
Но зато точно знала одно: любимый позаботился обо мне. Каждый дюйм этого места он проверил, беспокоясь, вдруг что-то может принести мне вред. Во всем вокруг ощущалась его нежность, его тепло, его желание меня порадовать. На камне, сейчас спиной кита возвышавшемся из воды, он оставил мне вино, воду и фрукты в ледяных, не таявших от соприкосновения с камнем, чашах. И полосу восхитительной мягкой ткани, чтобы я могла лечь на нее и завернуться, думая о нем.
Я нырнула в воду с головой, проплыла вокруг ножки-клыка, а потом перевернулась и застыла так, лицом вверх, глядя на чуть мерцающую желтыми огнями поверхность. Мне вдруг показалось, что я очень глубоко, на самом дне океана, а надо мной проплывают громадные рыбины, и все вокруг пульсирует жизнью.
Стенки сферы казались похожими на ночное небо. Они не были однородными даже в темноте, в кобальте мерцали узоры пирита. Мне почудилось, будто я слышу волны силы, исходящие отовсюду.
Мое сердце билось медленно, и в голове, наконец, совершенно прояснилось.
И в этой блаженной пустоте я поняла, что точка, в которой мне довелось оказаться сейчас, невероятно далекая от всего, к чему я привыкла и что смела на себя примерять – и вместе с тем неизмеримо ближе к тому, что я ощущала своей сутью. Я была собой впервые за всю жизнь. Здесь, в демоническом замке. Я думала, как спасти моих захваченных с`аарами друзей – и у меня был четкий план, как сделать это. Я больше не зависела от влияния сильного лидера, решившего, как я должна жить и что из себя представлять. Я любила и была любима.
Благодаря одному человеку.
Разве любовь – это не Свет?
Я рванулась наверх, в мерцание светлячков, и когда вдохнула воздух, сердце заколотилось, как бешеное. Я отерла лицо ладонями и подняла взор вверх – к черневшим в клубах пара звездам воздуховодов.
Я помнила, что просила Келлфера дать мне время привыкнуть к нему. Что просила сокращать дистанцию медленно, утверждала, мол, просто неправильно сразу сближаться с почти незнакомым мужчиной. И как он согласился, вздохнув: «Хорошо, малышка, как скажешь. Последнее, что я бы стал делать – это заставлять тебя».
Но все эти правила сейчас казались далекими, ненужными, лишними. Я правда думала, что это непристойно? Это вообще были мои мысли? Или мне и это объяснили, как ребенку: надо так, не надо эдак?
И я выдохнула в пар, отчего-то зная, что любимый меня услышит:
-Келлфер.
Мужчина возник за моей спиной – я ощутила движение воды, - и сразу стало еще спокойнее.
Вот только когда я повернулась, то не сдержала смеха: Келлфер был одет. Он стоял у края камня, там, где было более мелко, а его темно-серый камзол обвис под водой тяжелым черным пологом. Длинные
