слеза младенца, кши-ши-ши!
— Хоран, не усугубляй ситуацию! — хлопнула меня по руке Амарантэ. — Я тут стараюсь, а ты все только портишь своим жутким смехом.
— Смех продляет жизнь, а я планирую жить очень долго! Поехали!
Для начала я внимательно изучил ауры Лунных Теней и сравнил их между собой. Вернее, первые минуты я просто пялился на оголенные эльфийские телеса. Ульдантэ была все так же прекрасна и сексуальна, какой я запомнил ее в прошлый раз. Даже показалось на секунду, что мне удалось преодолеть проклятье и Мрадиш-младший зашевелился. Но все-таки недуг оказался сильнее.
Прелести Амарантэ выглядели скромнее. Лунная эльфийка была стройнее своей фигуристой сестренки, но тоже хороша. В ней крылся особый шарм. Эдакой сломленной больной девушки, которую хотелось защищать. Правда, по характеру она была совершенно иной. Нечто среднее между дерзкой Ниуру и холодной практичной Лиетарис.
Насладившись эльфийскими красотами, я все-таки взял себя в руки и взялся за первичное обучение.
Первые пару часов я просто пялился через тройную или четверную Линзу на их магические контуры. Как будто я пытался изучить устройство суперкомпьютера, глядя на его плату чрез микроскоп.
Да, я плохо себе представлял, за что отвечает та или иная область ауры, зато у меня перед глазами имелись здоровые контуры Ульдантэ, которую можно брать в качестве образца. Аура ауре рознь, и между представителями одного вида были серьезные отличия, но все-таки общие элементы угадывались. Спустя время я смог грубо выделить в Амарантэ пострадавшие отделы, которые, скорее всего, отвечали за телесную составляющую.
— А теперь посмотрим, сможет ли госпожа Тьма помочь! — потер я руки в предвкушении.
Глава 22
[Ульдантэ Витеру]
По характеру Лунная эльфийка была спокойной и уравновешенной. Даже, можно сказать, равнодушной. Однако все изменилось, когда на ее жизненном пути повстречался один работорговец. Таких эмоций она не испытывала давно. В основном отрицательных, правда, но для нее и они были внове. Запечатление каждый раз подкидывало новые впечатления. Сердце могло колотиться от простого разговора с Нареченным.
Ульдантэ старалась держать дистанцию от себя самой, понимая, что это всего лишь Лунная магия. Не стоило принимать эти чувства за чистую монету. Иногда ей казалось, что влияние Тьмы переносить легче, чем последствия частичного Запечатления.
Амарантэ была старше и опытнее нее. Ульдантэ относилась к ней как к старшей сестре. Учитывая увечья Лунной Тени, она обязана была помочь ей добраться до безопасного места. Всячески оберегать и защищать.
Само собой, Ульдантэ посоветовалась с ней насчет Запечатления и той ситуации, заложником которой она оказалась.
— Я даже не знаю, как подступиться к проблеме… Как мне избавиться от Запечатления? — вздыхала она.
— А так ли надо тебе от него избавляться? — уточнила Амарантэ.
— Конечно, надо! Лунная эльфийка из благородного клана и человек… Да не просто человек, а Мрадиш! Я стала посмешищем!
— Я не так хорошо успела узнать Хорана, но он мне показался… неординарным человеком, скажем так. Красная эльфийка положила на него глаз, ученица постоянно нахваливает…
— Ну… У Хорана есть свои таланты. Мы ведь только из Родлигана вернулись…
— О как! Вы путешествовали по землям Черной Длани? Рассказывай!
— Без разрешения Нареченного я не имею права разглашать подобные сведения.
— У Красных эльфов есть хорошая поговорка: нет дыма без огня.
— К чему ты клонишь, сестра?
— Не руби сгоряча. Возможно, тебе стоит присмотреться к Хорану повнимательнее.
— Было бы на что смотреть! — фыркнула Ульдантэ, закруглив беседу.
Поздним вечером в Альенте Мрадиш взялся за пытки над Лунными эльфийками. Называл это магическими исследованиями аурных контуров или исцелением эфирной оболочки.
Не обошлось без распускания рук и похотливых взглядов, но Амарантэ готова была заплатить подобную цену за шанс исцеления, ну а Ульдантэ поддержала подругу. Самое прискорбное крылось в том, что из-за Запечатления она относилась к Хорану по-особенному. Отвращения к его прикосновениям не возникало. Тем не менее, Ульдантэ одергивала себя, понимая, что ею движет Лунная природа.
Первые несколько часов Хоран просто изучал их ауры, сравнивал с помощью магического увеличительного заклинания. Периодически он вводил в них свой волшебный Щуп, что отдавалось болью и крайне неприятными ощущениями в центре груди. Проверял, как их ауры реагируют на то или иное воздействие.
Нареченный использовал самые разные стихии, но в основном, по его словам, сосредоточился на стихии Света и Тьмы. Лунный спектр ему известен не был, а Свет в этом плане был ближе всего. Тьма же являлась антагонистом как стихии Света, так и стихии Лунного Света.
— Меня действительно надо так тщательно исследовать? — поморщилась Ульдантэ от очередного неприятного укола.
— Всенепременнейше. Над тобой, милая, тоже надо будет поработать…
Ульдантэ не совсем поняла, к чему Хоран клонит. Мешать и устраивать допросы она не стала.
Вот Амарантэ доставалось в разы больше. Хоран тщательно изучал ее ауру, осматривал контуры и проверял Щупом. Что доставляло сестре много боли. Как физической, так и аурной. Ульдантэ знала, насколько это неприятно.
Амарантэ не была терпеливой особой, так что из фургона часто раздавались крики, стоны и проклятья. Что привлекло внимание Ниуру. Ревнивая эльфийка много раз за ночь заходила в повозку проведать их. Но ближе к утру все-таки заснула.
Хоран не спешил сворачивать свои опыты. Нареченный увлекся новой, необычной задачей:
— Я чувствую, что на верном пути. Надо проверить еще несколько вариантов…
Нечто подобное с Мрадишем происходило, когда ему требовалось снять ошейники, избавить от Тьмы или решить иную сложную проблему. Он мог часами и ночами возиться с интересной ему задачей. Пробовать разные методы, экспериментировать, возиться со своими расчетами.
Вскоре Хоран начал потихоньку давать им осколки и темные пилюли. В основном для Амарантэ, но и Ульдантэ досталось. Ей не хотелось снова заражаться Тьмой, но она верила, что Нареченный сможет исцелить ее. Раз для спасения Амарантэ надо еще раз пройти через скверну, она с радостью сделает это, как бы Ульдантэ не презирала Тьму. Ощущение, словно внутри нее поселилась грязь. Будто в ауре эльфийки копошились мерзкие насекомые. Надо всего лишь перетерпеть.
— Так-с… Обычные осколки действительно не помогают. Они встраиваются в основном в контуры магического резерва, а не в телесную ауру. Темные участки после исцеления светлым спектром превращаются в ячейки резерва… — бормотал Мрадиш себе под нос. — Но если попробовать прицепить Тьму к поврежденным участкам ауры, а затем долбануть нужным спектром Света… Может, что-то и получится…
— Просто убейте меня! — простонала измученная Амарантэ.
