Оуэнс отпил из своего бокала и открыл первую папку.
– Мне нужно будет три заказа в неделю.
– Никаких проблем.
Уолтер листал. На каждой странице были фотографии обворожительных девушек, его возбуждение нарастало. Такие чудесные лица. Нет, это было слишком.
– Я не думаю, что это терпит пять дней. Можно мне получить одну уже сегодня?
– Мне нужен как минимум день на доставку, – ответил Ханг, очевидно, удивленный нетерпением Уолтера. – Американцы. Вечно зачем-то торопятся.
Он хохотнул.
– Три тысячи долларов, – Оуэнс с трудом держал себя в руках, его едва не трясло от раздражения на этого вьетнамца, который имел наглость насмехаться над его потребностью …в творчестве.
Улыбка на лице Ханга сменилась выражением напряженного внимания. Он не мог понять, воспринимать ли предложение Уолтера всерьез. Под его изучающим взглядом Оуэнс не дрогнул, из чего Ханг сделал единственно возможный вывод. Хлопнув в ладоши, вьетнамец подозвал ту девочку-подростка, что прислуживала ему и приносила напиток для Уолтера. По-отечески похлопав ее по спине, Ханг проговорил:
– Минг – к Вашим услугам.
v
Словно сговорившись, Рысь и Джек вели себя сдержанно, не проявляя больше знаков внимания и старательно скрывая взаимное притяжение. Они расположились каждая на своей узкой и жесткой полке, пытаясь выгадать пару часов сна до прибытия в Сайгон.
У Кэссиди все мускулы ныли от напряжения – поездка и само задание держали в постоянном стрессе. Ее рассудок был перегружен, ее тело было раздразнено, – уснуть не было никакой возможности. Она прислушивалась к каждому движению Джек, к каждому шороху, доносившемуся с нижней полки. Стоило Джек пошевелиться или вздохнуть, Рысь вздрагивала, как натянутая струна. В ее воображении мгновенно рисовалось жаркое продолжение, точно Джек передумала, точно она все же готова была поддаться их взаимному желанию.
Кэссиди беспокойно поворачивалась с боку на бок, перепробовав все мыслимые положения, но никак не могла устроиться удобно, проклиная про себя и жесткую полку, и жалкое подобие матраса. Наконец, уже под утро, ей удалось задремать.
Когда Кэссиди проснулась, в окно ярко светило солнце. Джек, полуобнаженная, стояла посреди купе. Она переодевалась. То, в чем она спала, скорее всего, было таким же мятым и «ароматным», как то, в чем легла Кэссиди. Рысь затаила дыхание и замерла, боясь, как бы Джек ни заметила, что за ней наблюдали.
Джек стояла спиной, на ней не было ничего, кроме скромного черного белья. Великолепную задницу обтягивала тонкая материя. Ее тело было подтянутым и мускулистым. И только спину тут и там пересекали длинные шрамы каких-то давних травм. Кэссиди пригляделась. Больше всего широкие белые полосы походили на зажившие рубцы от кнута. Через что же тебе довелось пройти?
Джек нагнулась, чтобы достать из рюкзака сменную одежду. Она тщательно выбирала вещи, которые выглядели почище. Просмотрев три пары джинсов, она вынула футболку, которую, очевидно, тоже не раз уже надевала. Рысь прекрасно знала, как это непросто, – когда ты на задании, обеспечить себе чистую смену одежды, взяв только минимум необходимого. А самым сложным было поддерживать в чистоте то немногое, что было с собой. Особенно, во вьетнамском климате.
И вот Джек уже одета. Подошло к концу вуайеристическое приключение, этот милый сюрприз, ждавший Кэссиди по пробуждении.
– Который час? – спросила Рысь, делая вид, что она все еще сонная.
Джек подскочила на месте, услышав ее голос. Она обернулась с робкой улыбкой:
– Не поверишь, что-то около часа. Похоже, нам обеим отчаянно требовался сон.
– Да уж, – не удивительно, ведь обе они были уже несколько суток в пути, – подумала Кэссиди. Совсем не оставалось возможности отдохнуть в тишине и покое.
И хотя они проспали около десяти часов, у Джек под глазами пролегла синеватая тень, точно ей едва ли удалось подремать.
– У меня тут немного фруктов, – Джек достала хурму, несколько манго и бананов. – Хочешь?
– О, спасибо огромное, не откажусь. Я ужасно проголодалась, – Рысь отбросила тоненькое одеяльце и спустила ноги с полки. На ней была только футболка и трусики. Кэссиди невольно улыбнулась, заметив долгий восторженный взгляд Джек, оценившей идеальные контуры ее бедер.
– Эмм… я пойду поищу где-нибудь чай или кофе, – пробормотала Джек, когда Рысь спрыгнула с полки и, изящно нагнувшись, потянулась за джинсами, небрежно брошенными на полу. – Я сейчас вернусь. Угощайся пока.
Подняв джинсы, Рысь заметила под нижней полкой рюкзак Джек. Рысь сгорала от любопытства, ей ужасно хотелось отыскать там что-нибудь, что могло пролить свет на тайны ее очаровательного федерала. Это могло быть все, что угодно, – например, паспорт с визами, которые сказали бы Кэссиди, где Джек довелось побывать...
Она с трудом подавила желание покопаться в рюкзаке.
Кэссиди съела пару бананов. Вскоре вернулась Джек с двумя чашками ароматного чая, поставила одну перед Рысью.
– Спасибо.
– Не за что.
Они завтракали, пили чай. В купе повисла долгая пауза. Наэлектризованная тишина. Джек часто перехватывала взгляд Рыси, но тотчас же опускала глаза, точно в нерешительности, не зная, как вести себя при расставании, после того, как они целовались с таким пылом.
Скрип тормозов известил их о прибытии в Сайгон.
– Похоже, мы на месте? – Джек выглянула в окно купе. – Нам нужно поторапливаться.
– Что же я должна тебе сказать? – Рысь встала, начала собирать рюкзак. – Все это на самом деле?
На самом деле, мы приехали.
А это значило, что им предстояло отыскать Оуэнса, причем каждой самостоятельно. Кэссиди пришло в голову, что, хотя на данный момент ни на что большее, чем поцелуи, рассчитывать не приходилось, Джек все же могла передумать. В любой момент. А Рысь, пока ворочалась до рассвета, успела прийти к однозначному выводу, что ей самой очень хотелось продолжения. Первый раз в жизни она оказалась не готова признать за очередной интрижкой в своем послужном списке статус «все кончено».
– А ничего и не нужно говорить, – процедила Джек отрешенно. В ее голосе звучало отчаяние.
– Дай мне свой сотовый.
Пауза.
Рысь протянула руку.
Тогда Джек достала из кармана мобильный и дала Кэссиди.
Та ввела свой номер.
– Знаешь, Джек, я, правда, хочу узнать тебя поближе. Я хочу проводить с тобой время. Но звонить ты будешь сама.
Она взяла в свои горячие ладони дрожащую руку Джек и вложила сотовый. Поцелуй в уголок губ на прощание.
Джек ничего не ответила. Она несколько секунд неотрывно смотрела в глаза Кэссиди, во взгляде сожаление и печаль. Схватив рюкзак, Джек вышла из купе.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
