— Нужно возвращаться. Может быть, Фаррел что-то увидит? Если он вернулся, надо привести его сюда.
Этот аргумент, высказанный демоном, хоть как-то примирил Тритиса с неприглядной действительностью.
К сожалению, мага в «Жёлтом песке» не оказалось, а Мира и Сали спокойно спали. Пометавшись ещё некоторое время по комнате, оборотень забылся тревожным сном.
***
На третий день Тритис уже не знал, куда деваться. Никому не показывая своё состояние внешне, внутренне он выл от тоски и безысходности. Остатки их команды завтракали в столовой, когда вернулся, наконец, Фаррел. Узнав о пропаже Виты, маг побледнел.
— Искали?
— Конечно, мы искали, — немного раздражённо проговорил оборотень, — следы обрываются, нужна твоя помощь, а ты болтаешься, неизвестно, где.
Фаррел метнул на Тритиса странный взгляд, но отвечать на колкость не стал.
— Есть какие-нибудь подробности? Почему она ушла одна? Когда?
— Три дня назад, — ответила Дэвона, — предварительно разговаривала с незнакомым эльфом.
«Да, разговаривала», — горько усмехнулся про себя оборотень.
— Что за эльф, ты увидела его через след? Как он выглядел?
Дроу удивлённо посмотрела на мага — такие подробности о возможностях следопытов почти никто не знал. Как, собственно, и об их существовании.
— Он ни при чём, мы уже выяснили. Красивый, высокий, молодой, тёмные глаза, кожаные доспехи… На поясе меч, за спиной лук, кинжалы в сапогах… Очень хорошие кинжалы, — Дэвона, как могла, описала незнакомца.
Фаррел невесело усмехнулся.
— Тесен мир… — он обернулся к оборотню, — Пойдём, покажешь место, откуда Вита исчезла. А вы оставайтесь здесь, нас двоих вполне достаточно.
Непривычно властный тон мага в корне пресёк желание оспаривать его решение.
Тритис вёл Фаррела коротким путём — он каждый день приходил сюда, глупо надеясь на чудо. Вдруг каким-нибудь невероятным образом появится след. Ничего подобного, конечно, не произошло, но и просто сидеть на месте оборотень не мог.
— Ты сказал «мир тесен», что ты имел в виду? — поинтересовался он у хмурого мага.
— Ничего. Забудь.
— Она ушла из-за тебя! — вдруг осенило Тритиса.
Он даже остановился, почти готовый вцепиться в глотку проклятого мага, но Фаррел продолжал быстро идти, бросив жёстко:
— Вите нужна помощь, нельзя терять ни минуты. Если хочешь, потом разберёмся.
До развилки дошли молча. Постояв пару мгновений на месте исчезновения девушки, Фаррел удивлённо пробормотал:
— Ничего себе… — и добавил уже громче, — здесь находится точечный портал. И если это та самая банда, о которой предупреждала стража, то они действительно не просто разбойники. Вернее, не только разбойники, тут замешан кто-то ещё с далеко идущими целями.
— Мне наплевать на всё это, — грубо ответил оборотень, — лучше скажи, как Вита могла пройти туда? Он что, активирован?
— В принципе, да. И воспользоваться точечным порталом может каждый, кто знает о нём, если имеет соответствующие навыки. Вита, скорее всего, провалилась случайно. Если, конечно, её не утащили силой, — мрачно добавил он.
— Нет, она была одна, — уверенно сказал оборотень, — Как нам пройти туда?
— Я смогу это сделать, и ты сумеешь после небольшой тренировки, но не будем терять времени, я проведу тебя за руку.
Оборотень нехотя протянул ладонь, и в следующее мгновение вынужденные напарники уже стояли на открытой площадке — с одной её стороны возвышалась поросшая мхом отвесная скала, с другой — пропасть. Сама площадка соединяла две башни, прикреплённые к скале. Со стороны левой башни поднимались многочисленные ступеньки к мрачному замку. От высоты и простора, открывшегося впереди, захватило дух. На фоне яркого голубого неба раскинулись бесконечные гряды гор, поросших густым лесом, совсем близко пролетали одинокие птицы и проплывала призрачная дымка облаков…
Долго любоваться видами не пришлось, так как с обеих башен полетели стрелы. Хорошо, маг заранее поставил защиту — поэтому охрану удалось уничтожить быстро. В замке, допросив одного из разбойников, Фаррел выяснил, что пленники обычно содержатся в нижней части крепости — там есть и тюрьма, и пыточные, и даже гарем.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Несмотря на немалое количество бандитов и их бешеное сопротивление, они стремительно продвигались всё дальше в стан врага. Сейчас Фаррел во всей красе показывал, на что способен в бою, и безусловно, у Тритиса против него не было ни единого шанса — теперь оборотень понимал это очень отчётливо.
Они прошли почти все казематы крепости, пока, наконец, не наткнулись на Виту, которая спала в тёмной камере на худом топчане. Девушка была прикована цепями к каменной стене, её бледное лицо покрывали ссадины, голые руки и ноги в синяках и крови… Тритис остановился, как вкопанный, поражённый открывшимся зрелищем, а Фаррел что-то тихо пробормотал сквозь зубы — даже чуткое ухо оборотня не сумело разобрать сказанного.
Они приблизились к девушке, которая в этот момент что-то неслышно прошептала разбитыми в кровь губами, но больше ничего сделать не успели — она исчезла прямо на их глазах…
***
На этот раз мне не снились радужные детские сны. Напротив — я от кого-то убегала, с кем-то дралась, убивала я и убивали меня… Явно сказались неприятные события, происходившие последнее время в реальности. К счастью, это мучение длилось недолго, потому что очередная агрессивная картинка моргнула и её сменила знакомая комната с камином.
Милорд. Он снова сидел в кресле с неизменным пузатым бокалом, но едва увидев меня, поставил его на низкий столик, и быстро подошёл, остановившись очень близко. Как всегда, бесстрастное лицо напоминало великолепную по своей красоте маску, не выдающую ни малейшей эмоции. А вот во взгляде, который обычно передавал их бесконечный спектр, на миг промелькнуло нечто вроде тревоги. Или мне показалось? Тёмные глаза незнакомца гипнотизировали, но он не говорил ни слова. Почему он всегда молчит?
А ведь именно этот человек помог, когда я чуть не загнулась в страшной пустоте. Он — мой шанс. Правда, тело по-прежнему полностью обездвижено — не работала даже мимика. Лишь глаза остались для выражения мыслей и чувств, и я постаралась на славу, чтобы вложить во взгляд страстную мольбу о помощи.
По-видимому, внешний вид во сне не выдавал моего бедственного положения в реальности, потому что некоторое время мужчина продолжал внимательно смотреть, и кроме единожды мелькнувшего беспокойства, его взгляд не выражал никаких эмоций — непривычно и ново… Он был настолько ледяным, что я начала замерзать физически, но не сдалась — все силы бросила на то, чтобы мужчина из сна увидел мою безмолвную просьбу.
И, в конце концов, странный милорд понял. Никаких внешних эффектов не последовало, но я вдруг почувствовала, что могу говорить. Видимо, игра глазами вымотала меня до предела, и потому сумела произнести единственное слово — «Помогите», после чего начала проваливаться в бездну.
Очнулась в незнакомом месте. Очень светлая комната, обстановка под стать дворцовой — нечто подобное я видела, когда рассматривала фотографии богатых средневековых замков: огромная кровать под ажурным балдахином, туалетный столик с большим овальным зеркалом и непременный камин с весело потрескивающим жарким пламенем. Несмотря на помпезность убранства, спальня выглядела очень уютной и домашней.
Проведя ревизию, обнаружила, что всё тело ломит, голова раскалывается, сухие губы покрыты коркой запёкшейся крови… В общем, весело. Лежу в мягкой ночной рубашке, и непонятно, кто так мило позаботился о моей больной тушке — избавил от грязного костюма, отмыл от крови и разодел в пахнущий свежестью наряд. Кажется, даже волосы чистые… Жутко хотелось в туалет, игнорировать потребности организма было невозможно — видимо, поэтому и пришла в себя.
Подъём дался о-о-очень тяжело. Голова закружилась, волной заныли все ссадины, словно устроили между собой неторопливую перекличку «первый — второй — третий» — и так до бесконечности… Я еле удержалась на ногах, если бы не витая деревянная стойка балдахина, точно рухнула бы на пол, а так — закрыла глаза и постепенно отдышалась.
