А когда открыла — снова чуть не упала, потому что прямо передо мной стоял незнакомец из сна, теперь живой и совершенно реальный.
Как так? Ведь минуту назад комната была пуста! Слава Богу, удержалась на ногах — по виду мужчины не скажешь, что он потрудился бы подхватить падающую гостью.
Незнакомец молча разглядывал меня, словно неведомую зверушку, и по глазам определить его внутреннее состояние не получалось. Я проверила собственный эмоциональный баланс — в норме, даже сохранилась связь с Сердцем Магии.
Удивительно! В обычных условиях раз за разом терпела поражение, а навалились проблемы, одна хуже другой, и пожалуйста — закатала рукава, по максимуму сконцентрировалась на достижении цели, и всё получилось! Недаром говорят: нет — «не могу», есть — «недостаточно сильно хочу»…
Но и внутренний покой не позволил считать эмоции моего спасителя — мешал вязкий покров, по ощущениям не похожий ни на защиту эльфа, ни на уникальный баланс Фаррела. Казалось — сосредоточься на нём чуть дольше, и неизбежно затянет в непроглядную бездну…
— Ты всё ещё не дракон, — вместо приветствия утвердительно сообщил хозяин дома, и в бесстрастном тоне мне почудились нотки обвинения.
Но на это я обратила внимание вскользь, потому что меня потряс тембр голоса незнакомца. Вы когда-нибудь слышали, чтобы он звучал и хрипло, и бархатно, был властным и удивительно мягким одновременно? В его голосе многообразие оттенков смешалось, как краски на палитре талантливого художника, выплеснувшись в невероятно гармоничную картину, которая завораживала своим совершенством. Сердце мгновенно ухнуло куда-то глубоко вниз, не собираясь ограничиваться пятками.
Вообще, я сторонница постулата «с лица воду не пить», да и в последнее время общение с мужчинами, один интереснее другого, подарило дополнительный иммунитет. Кстати, если смотреть исключительно на внешность, то на данный момент вне конкуренции находился, конечно, единственный встреченный в Наосе дракон, однако это не помешало почти влюбиться в Фаррела. Чтоб его…
Поэтому, я старалась не обращать внимания на привлекательность незнакомца, но под проницательным взглядом чувствовала себя очень неуютно — вся избитая (небось, ещё и лицо опухшее?), в лёгкой ночнушке. Он же нисколько не облегчал мне задачу — не выказывал ни неприязни, ни доброжелательности, ни безразличия, ни заинтересованности, и впервые подумалось — не сглупила ли, обратившись к нему за помощью?
Ведь я ничего не знала о странном мужчине. Что, если он случайно спас меня из пустоты? Зачем вообще являлся в мой сон? Поздновато, конечно, спохватилась, но в камере-одиночке у эльфа-садиста решение обратиться к нему казалось вполне разумным… Кроме того, несмотря на тревожные мысли, я по-прежнему не чувствовала угрозы для себя, хотя аура незнакомца искрилась опасностью. Что это — самообман? Или всё-таки интуиция?
Мысли проскочили в мгновение ока, но особенно зацепило то, что этот человек в курсе моей трансформации. Может быть, ему и известно больше?
— Откуда вы узнали о моём превращении в дракона?
— Зачем ты встала? — проигнорировал мужчина мой вопрос, — Ты только пришла в себя.
Ну да, судя по тому, как внутри и снаружи ноет каждая клеточка, как кружится голова, словно лечу на карусели, крутящейся с сумасшедшей скоростью, он совершенно прав.
— Как вас зовут? — как-то странно общаться, не познакомившись.
Хозяин дома выдержал довольно-таки длительную паузу (а он, я смотрю, не особенно общителен), но всё же ответил:
— Милорд.
Ничего себе, угадала! Правда, нежелание представиться настоящим именем не очень-то радует…
— Я — Вита, — и улыбнулась.
Корка на губах тут же потрескалась, добавив скорее дискомфорта, чем боли, которой и так хватало с лихвой. Выступившие капли крови смахнула тыльной стороной руки.
— А кто меня помыл и переодел?
Надеюсь, это сделал не он?
— Магия, а одежду сменила раздевщица.
Вроде бы и ответил на вопрос, да только информации ноль. Видел он что-нибудь… неприличное? Или нет?
— И всё же? Откуда вы узнали о том, что я становлюсь драконом?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Потому что это я выдернул тебя и ещё около сотни девиц из Иномирья, — спокойно ответил Милорд, — и ты единственная, кто подошёл, чтобы принять суть дракона.
И… что теперь делать с этой информацией? Голова закружилась ещё сильнее и, стараясь не отключиться, я задышала часто-часто, на несколько секунд прикрыв глаза.
— А зачем — выдернули?
— Тебе нельзя вставать, — вновь проигнорировал мой вопрос мужчина.
И жаль, что в интонации опять не прозвучало ни малейшего оттенка заботы.
Вот интересно, как объяснить, что мне надо в туалет? Но, по-видимому, мои мучения каким-то непостижимым способом выдали себя, потому что Милорд вдруг едва заметно усмехнулся, и даже такой скупой намёк на улыбку преобразил его до невозможности. Мне казалось, будто нереально быть ещё привлекательнее? Точно? Беру свои слова назад!
— Та дверь, — он чуть качнул головой в сторону неприметного входа, — дойдёшь? Или позвать раздевщицу?
— Я сама.
— Хорошо. Сейчас придёт лекарь.
И Милорд покинул комнату.
[1] петрикор — запах земли после дождя
Глава 18
Длительные поиски Виты что-то надломили в Дэвоне. Когда они с Лэйсом, наконец, остались вдвоём, девушка вдруг поняла, как хрупка действительность, как иллюзорно благополучие утекающих сквозь пальцы мгновений. Да и кто знает, сколько их вообще осталось, этих мгновений.
Вот Вита… Вышла погулять — и пропала. И неизвестно, удастся ли её найти. Что, если на месте Виты оказался бы Лэйс? Возвращаясь в «Жёлтый песок», Дэвона думала о том, как глупо растрачивала драгоценные минуты, которые могла счастливо провести с любимым. Тем более, что она всё отчётливее ощущала его любовь.
Добравшись до комнаты в таверне, девушка разрыдалась в объятьях Лэйса, который считал отголоски раздирающих её душу эмоций, но не понял, что происходит. На вопросы Дэвона не отвечала и три дня была сама не своя — она часто прижималась к широкой груди избранного мужчины, целовала уголки его губ, гладила по волосам и лицу, но на большее не соглашалась, оставляя эльфа в полном недоумении.
И в конце концов, когда ночью Дэвона лежала без сна в плотном кольце рук любимого, мучительный марафон пришёл-таки к финишной черте. Внутри что-то взорвалось и разлетелось на мельчайшие осколки, чтобы растаять и окончательно прекратить своё существование — дроу ощутила, как эмоции утекают и испаряются, словно ведро воды, выплеснутое в истосковавшуюся по влаге сухую землю. Как уходят многолетние тревоги, недовольство и раздражение. Как, сменяя бесчисленные, сжигающие душу страсти, разрастается и ширится, заполняя собою всё внутреннее пространство, чистая любовь…
Ощутив жизненно важные перемены в её состоянии, проснулся Лэйс. Эльф потянулся к девушке, и в зелёных глазах она увидела отражение своих чувств — океан тепла, в который хотелось погрузиться с головой, полное приятие и светлую, живую радость. Расцвёл чудесный бутон давно зародившейся любви и окутал эльфа и дроу нежными лепестками ничем не замутнённого счастья.
Это был их первый поцелуй без примеси горечи, ревности и сомнений, и Дэвона расцвела под лаской, растворилась в любимом в полной мере: пропало тело, ушли мысли, исчезло всё…
Остались только они вдвоём — два в одном — единое целое — неделимое…
Лишь теперь Дэвона поняла, почему для эльфов физическая близость не столь важна… Все эмоции и наслаждения, в полной мере познанные ею в своё время с мужчинами, которых она, вроде бы, любила, оказались пшиком, каплей влаги в раскалённой пустыне.
Чувственное единение, переживаемое сейчас, перекрыло всё… А поцелуй стал всего лишь проводником льющейся беспрерывным потоком нежности…
Когда они, наконец, оторвались друг от друга, Лэйс ласково коснулся губами кончиков пальцев девушки:
— Поздравляю, жена, — от тепла, сиявшего в глазах любимого, у Дэвоны перехватило дыхание, — теперь мы соединены по нашему эльфийскому обычаю.
