Сей профилактический осмотр хоть немного скрасил моё однообразное существование. Я уже почти отчаялась дождаться Милорда, когда он всё-таки пришёл — через пять дней после нашей встречи. Это случилось ближе к ночи, я уже собралась спать, решив, что больше ждать не стоит.
Как всегда, безупречный и серьёзный, он остановился на почтительном расстоянии, будто стремился держаться подальше от меня. И всё же я обратила внимание на чуть заметные тёмные круги под глазами, словно человек вымотался на тяжёлой работе или не спал, как минимум, сутки. Впрочем, это лишь добавляло загадочности его образу, а в тёмных глазах читалась исключительная собранность, как у хищника перед прыжком.
— Я открою точечный портал в библиотеку из твоей спальни, — «поздоровался» мужчина своим завораживающим голосом, — будешь читать любые книги, которые сумеешь прочесть.
И он чуть повёл правым запястьем в сторону самого дальнего угла комнаты, где стоял массивный деревянный шкаф, выглядевший, как изумительный антиквариат далёкого средневековья. Вспыхнуло едва различимое шарообразное свечение.
— Видеть его и перемещаться сможешь только ты, — продолжил Милорд, — бери книги, но читай здесь. Обратный портал тоже настроен на тебя. И не ходи по замку. Надеюсь, этого занятия будет достаточно для развлечений.
Библиотека — это, конечно, здорово, но последняя оговорка возмутила.
— Я правильно понимаю — вы позволяете читать свои книги, чтобы исключить личные встречи?
— Ты очень догадлива, — без тени улыбки кивнул мужчина.
Я почувствовала себя глупо. Как быть — уговаривать? Очевидно, что это ничего не даст.
— Почему вы не хотите общаться со мной? Боитесь? — храбро вопросила, решив спровоцировать хозяина замка, который — и я чётко ощутила это, — после моих слов едва уловимо расслабился.
— Смешная девочка, — неожиданно мягко усмехнулся он в ответ.
У меня захватило дух от того, насколько притягательным стал Милорд, стоило ему чуть-чуть приподнять маску суровости.
— Тогда почему? — не отставала я.
— Нам не о чем разговаривать, — от пристального взора мне стало не по себе.
Я поняла, что Милорд по каким-то своим соображениям принял решение не общаться со мной, но вслед за первой мыслью вспыхнуло и чёткое осознание — я просто обязана убедить его в ошибочности этого решения.
— Давайте хотя бы попробуем, всегда можно найти темы для разговора.
И искренне улыбнулась, всей душой чувствуя, что малейшая фальшь, любая женская игра или желание понравиться вмиг приведёт к настоящей ненависти мужчины уже лично ко мне, а не к драконам в целом. И тогда изменить его отношение будет невозможно.
Милорд долго молчал, буравя исподлобья тяжёлым взглядом.
— Тебе пора отдыхать, ты всё ещё больна, — наконец, раздался в мёртвой тишине магнетически притягательный голос, — придётся отложить до завтра. Переживёшь?
— Я буду ждать вас.
— Надеюсь, к утру ты, наконец, обратишься, и необходимость в разговорах отпадёт сама собой.
Однако, очередные намёки на что-то ужасное пропали втуне, потому что, несмотря на жёсткость Милорда, рядом с ним я продолжала чувствовать себя спокойно, и приняла этот факт за сигнал — отстраняться нельзя, надо налаживать отношения.
Хотя бы дружеские.
Глава 19
На другой день я решила сначала поговорить с Милордом, а уже потом идти в библиотеку. Книги точно никуда не денутся, а так — вдруг уйду и пропущу его визит. В итоге прождала до самого вечера, периодически попивая лечебные травяные отвары и поедая фрукты, принесённые Бриттой. Лекарь пока велел есть только их — мол, так магические связи будут интенсивнее развиваться и могут даже чуть-чуть поспособствовать выздоровлению.
Мне особенно понравились крупные плоды насыщенного синего цвета с розовой сочной мякотью и мелкими косточками. Фрукт имел одуряюще аппетитный аромат и по вкусу напоминал гибрид цитруса с земляникой, а его мягкие косточки — миндальный орех.
Хозяин замка опять заявился ближе к ночи, спасибо, что на этот раз я не успела улечься в постель.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Ох, и хорош всё-таки! Темные круги под глазами исчезли, на мужественном лице с удивительно гармоничными, хоть и жёсткими чертами — невозмутимое спокойствие, почти отрешённость. Уверенные движения мужчины, грация и мощь матёрого хищника завораживали. Настроение скакнуло вверх (насколько это возможно при устоявшемся эмоциональном балансе), но я не показала ни радости, ни навязчивого желания любоваться его почти совершенной внешностью.
Милорд молча продефилировал к креслу, в котором я сидела, попивая очередной отварчик, восстанавливающий силы, глянул на пустое пространство, чуть склонив голову — и напротив появилось второе такое же.
Ничего себе! Оказывается, некоторые тут и предметы материализовывать умеют…
Усевшись, он вопросил бесстрастным тоном:
— Почему не ходила в библиотеку?
Интересно, вежливость вообще не его конёк или это только я удостаиваюсь столь тёплого отношения?
— Во-первых, жду обещанного разговора, а во-вторых — откуда вы знаете, что я не была в библиотеке?
Мужчина закатил глаза, будто услышал несусветную чушь.
— Во-первых, я ничего не обещал. А во-вторых, полагаешь, я могу чего-то не знать о том, что происходит в моём доме?
— Так это же чокнуться можно, обо всём-то знать, — искренне удивилась я.
— Беспокоишься о моём душевном равновесии? Не стоит.
Эта фраза прозвучала настолько двусмысленно, что следующий вопрос вылетел сам собой:
— Полагаете, лучше побеспокоиться о себе?
— Неплохая идея, — очень серьёзно кивнул мужчина.
— А смысл? Если я нужна вам для чего-то страшного, — меня едва ощутимо передёрнуло, — что я могу противопоставить? Вы вон, кресла из воздуха делаете, а я ещё даже не дракон!
Милорд в ответ посмотрел так, что у меня внутри разверзлась бездна — мрачный тяжёлый взгляд тёмных глаз, казалось, проникал насквозь и читал самые сокровенные тайны, как раскрытую книгу. В этот момент я от души поблагодарила Фаррела за информацию о том, что чтение мыслей априори неподвластно никому. Надеюсь, он тогда не пошутил и не соврал…
Неимоверным усилием удалось укрепить и чуть расширить ниточку, ведущую к Сердцу Магии. Это отрезвило, помогло прийти в себя.
Когда пауза затянулась, стало очевидно — заданный вопрос выходил за рамки незримой границы дозволенного. Чтобы оторваться от гипнотизирующего взгляда, пришлось собрать всю волю в кулак.
— Ведь здесь есть драконы, зачем для каких-то своих целей вырывать людей из других миров? — тихо спросила я.
— Поймать настоящего дракона невозможно, — совершенно спокойно ответил Милорд, будто не было секунду назад странного взгляда, выворачивающего наизнанку саму душу.
— Почему?
— Они слишком сильны.
— Даже вы не справитесь?
Его губы изогнулись в кривой усмешке, кажется, Милорд принял меня за наивную дурочку.
— Даже я. А так — есть шанс, что иномирянка подойдёт для трансформации.
— Но почему иномирянка? Разве здешние люди не могут изменить расу?
— Нет. Только человек, пришёдший из Иномирья, имеет мизерный шанс оказаться подходящим сосудом, готовым принять суть другой расы. По крайней мере, на данный момент не было ни одного факта, чтобы человек Наоса трансформировался в кого-то ещё. И про иномирян в древних трактатах описаны лишь единичные случаи. Их тщательно исследовали, но так и не поняли, почему, попав к нам, некоторые вдруг начинали перерождаться в оборотня, дракона, эльфа или дроу. И проконтролировать это невозможно. Из трёхсот девушек ты первая, кто наконец, подошёл. Остальные оказались абсолютными пустышками.
— Но вы же говорили о сотне, а теперь уже триста?!
— Каждые сто лет можно призвать не более сотни человек. Я сделал это третий раз.
Вроде бы Мира говорила, что людской век в Наосе длится до двухсот двадцати лет. Похоже, сильные маги живут намного дольше.
— А если я стану драконом, разве не буду такой же непобедимой, как они? — этот вывод казался очевидной закономерностью.
