ней, Ким откинула волосы в сторону, открывая шею и развязала шнурок. Она опустила его концы на песок, затем завела руку за спину и распустила бант на спине.
— Не хочу следов от ремешков, — пояснила она.
— Они больше похоже на ниточки, — сказал Сэнди.
— Пускай даже ниточки никакие не мешают загару. — Ким сложила руки под лицом. Она потянулась и слегка пошевелилась. Было очень приятно освободиться хоть и от тоненьких, но веревок, волнующе осознавать, что её топ развязан и держится на груди только благодаря давлению песка.
— Я должна помнить, что нужно оставаться внизу.
— Если ты забудешься и поднимешься — сомневаюсь, что кто-нибудь будет возражать. Я-то уж точно не буду.
Ким задрожала от восторга, когда Сэнди плеснул струю теплого масла на ее плечи и вниз по позвоночнику. Затем его руки оказались на ней, и плавно заскользили по телу. Они поглаживали её спину и бока, равномерно распределяя масло. Они массировали её. Они исследовали её, и даже опустились достаточно низко, чтобы вскользь прикоснуться сбоку к округлостям её груди. Когда парень сделал это, она слегка приподнялась с песка. Но он не воспользовался этим, не опустил ладони еще ниже, чтобы наполнить их её упругой мягкостью. Он просто двинулся дальше, а Ким со вздохом еле скрытого разочарования снова опустилась вниз.
Когда ощущение его рук исчезло, она подняла голову и, оглядевшись, обнаружила Сэнди, стоящего на коленях у её бедра. Он наклонился вперед и выдавливал масло на обе её ноги. Его обрезанные штаны висели на нем так низко, что казалось, вот-вот упадут.
«Боже, — подумала она, — он просто невероятный».
Затем она окунулась в ощущение того, как он массирует её икры. Ким опустила лицо на предплечья и закрыла глаза.
«Когда он закончит, — лениво шевельнулась в её голове мысль, — может, он позволит мне смазать маслом его самого».
Вот было бы здорово! Но ей ведь тогда придется снова завязывать топик и подниматься. А этого ей уже очень не хотелось. Ей нравилось находиться там, где она была.
«Я не смогла бы встать, даже если бы очень захотела», — подумала она.
И застонала, когда его руки стали пробираться вверх по её бёдрам. Скользнули между ними. Прошлись пальцами по ее голой коже до самого паха, затем поднялись выше, смазывая маслом и массируя её бедра, прежде чем переместились на ягодицы. Он растирал их, сжимал. Но держался подальше от того немногого, что было прикрыто, как будто её бикини было границей, которую он не осмеливался пересечь.
Наверное, не хочет пачкать его маслом.
Или боится, что за ним могут наблюдать.
«Я должна отвезти его к себе домой, — подумала Ким. — Просто обязана. Приведу его домой, уложу в постель. Он может намазать меня маслом с головы до ног, а я буду смазывать его. Простыням, конечно, от этого придет конец, но кого это волнует?»
И тут он закончил.
Ким прерывисто вздохнула. Она открыла глаза и увидела, как Сэнди ползет, чтобы пристроиться рядом с ней. Он лег, скрестив руки, и посмотрел ей в глаза.
— Это было чудесно, — прошептала она.
— Рад был помочь, — откликнулся он.
— Как бы мне хотелось, чтобы здесь больше никого не было. И весь пляж был только в нашем полном распоряжении.
— Я знаю.
— Не хочешь пойти ко мне?
Он слегка нахмурился:
— Нет. Я так не думаю.
«Ты не можешь иметь в виду то, что сказал, — подумала Ким. — Ну, пожалуйста».
— Там никого не будет. Только мы.
— Мне нравится здесь.
— Но, нам не обязательно уезжать прямо сейчас, мы можем оставаться здесь столько, сколько ты захочешь. — Её губы скривились в неловкой нервной улыбке. — В любом случае, я не уверена, что смогла бы сейчас не то что куда-то пойти, а даже пошевелиться. А всё из-за тебя. От твоих прикосновений я прям вся… размякла и возбудилась.
— Моё место здесь, — ответил он.
— Эй, ну что ты заладил? — Это прозвучало немного плаксиво. Ким попыталась взять себя в руки, затем попробовала достучаться до него снова. — Разве ты не понимаешь? Я хочу тебя. Хочу заняться с тобой любовью.
— Я тоже.
— Ну а что же тогда…
Сэнди надвинул очки на глаза, вытянул руки над головой, а затем повернул лицо вниз и уткнулся им в песок.
— Ты что…?
Его начало трясти, всё тело парня вздрагивало, вибрировало.
Ким подняла лицо и уставилась на него.
— Сэнди? Что ты делаешь?
Он не ответил. Его продолжало колотить крупной дрожью.
Боже мой! У него что-то вроде припадка!
— Да что с тобой? Что происходит?
Протянув руку, она вцепилась в его плечо. Оно дрожало в ее хватке. Затем кончики её пальцев начали погружаться в песок.
Боже мой! Он тонет!
Она рывком отдёрнула руку.
Вокруг его содрогавшегося в конвульсиях тела песок дрожал и, казалось, таял под ним, засасывая вниз. Его руки уже исчезли. Лицо скрылось в песке выше ушей.
Плечи погрузились в зыбучее месиво полностью. Песок сыпался на поясницу, дрожал над ногами.
Надо ему помочь!
Ким дёрнулась и почти поднялась на ноги, но затем вспомнила о своем развязанном лифчике. Она нащупала шнурки топа, отыскав их в песке рядом со своей грудью, завела руки за спину, чтобы завязать их. Но внезапно передумала, позволив им снова упасть.
Потому что всё, что осталось от Сэнди, — это задняя часть его обрезанных выцветших штанов и затылок с кожаным ремешком, стягивающим спутанные волосы.
Защитные очки!
Он делает это нарочно.
Точняк, Это сто процентов.
Так вот как он исчез в прошлый раз.
И делает он это из-за меня.
Теперь Сэнди полностью исчез, оставив после себя лишь отпечаток распростертого на песке тела.
Срань господня!
Ким огляделась. Повсюду неподалеку были люди. Одни загорали, другие сидели и читали. Кто-то разговаривал. Одна группа шумно устраивала пикник. Мимо пробежал мальчишка с бутылкой газировки.
Никто не замер с отвисшей челюстью, уставившись на то место, где Сэнди провернул свой трюк с исчезновением.
Никто этого не заметил.
Никто, кроме меня, не знает.
Может, этого и не было вовсе. Человек не может вот так взять и исчезнуть. Это невозможно.
Но я же видела, как это произошло. И я точно не спала».
Заведя руку за спину, Ким провела ею по пояснице. Ладонь стала скользкой.
Мне не привиделось, как он смазывает меня
