маслом. Мне всё это не снится. Он действительно похоронил себя. Непонятно только, каким образом.
У нее сдавило горло и защекотало в груди изнутри, Ким крепко сжала губы, чтобы сдержать крик или дикий смех, которые хотели вырваться наружу. Она резко с шумом выдохнула через нос.
Это безумие! Надо убираться отсюда к чертовой матери!
Она резко хлопнула ладонями по песку, готовая рывком оттолкнуться, затем замерла, раздумывая, не стоит ли сперва завязать тесемки бикини. Нельзя терять времени. Лучше рискнуть и пережить возможное смущение, чем и дальше откладывать побег. В это мгновение песок под её грудью задрожал.
Двинулся, нежно поглаживая.
Боже мой!
Все мысли о побеге улетучились, когда песок прижался к её грудям и тут же осыпался. Она почувствовала, как они свободно обвисли в образовавшихся впадинах. Затем их обхватили и нежно сжали крепкие руки. Тёплые, шероховатые ладони на ее обнаженной коже. Ким не знала, что он сделал с её топом от бикини, но ей было абсолютно все равно.
«Он где-то там, внизу», — подумала она.
Я могу побеспокоиться об этом позже.
Дрожа, Ким скрестила руки и опустила на них голову.
«Это просто слишком странно», — подумала она.
Он прямо подо мной. Прикасается ко мне. И никто об этом не знает. Это наш маленький секрет. Нет — наш большой секрет.
Но как, чёрт возьми, он может там дышать?
«Прошла всего минута или две», — подумала Ким. Она слышала о ныряльщиках за жемчугом, которые могли оставаться под водой очень долго. Десять минут? Пятнадцать?
Это невероятно. Это поразительно.
Она извивалась и стонала, в то время как руки ласкали её грудь, поглаживали и теребили соски.
«Вот почему он не хотел, чтобы я лежала на одеяле, — поняла она. — Чтобы ничто не мешало ему добраться до меня».
Что-то твёрдое ткнулось ей в пах.
Что-то похожее на горлышко пивной бутылки, зарытой в песок.
О, Сэнди! Ах ты маленький дьяволёнок!
От его толчка у нее перехватило дыхание.
Ну не здесь же. Он что, спятил?
Я не могу развязать трусики. Кто-нибудь наверняка заметит это. И песок. Я не хочу, чтобы в меня попал песок.
Задыхаясь и постанывая, когда Сэнди дразнящими движениями ласкал её груди и толкался в хлипкую преграду между ног, Ким подняла голову. Она начала разгребать песок под своим лицом. Но не находила ничего кроме всё того же песка.
— Ну где же ты? — прошептала она.
Зачерпнула еще горсть. И еще. И наконец откопала нос. Затем очки. Затем губы. Они были плотно сжаты, в складке между ними застряла полоска песка. Ким сдула крупинки. Она опустила лицо в углубление и поцеловала его. Губы Сэнди раздвинулись. Его язык проник в её рот. Она со стоном втянула его.
Песок под ее телом начал вибрировать и скользить.
Его руки оторвались от ее грудей, скользнули вниз по бедрам, нащупали завязки, распустили их.
Так нельзя. Кто-нибудь увидит.
Но она не хотела говорить ему «нет». Не хотела отрывать свои губы от его рта. Не хотела останавливать то, что происходило. Потому что теперь она могла чувствовать. Могла чувствовать Сэнди целиком. Каким-то образом он избавился от толщи песка, разделявшей их. И от своих лохмотьев на бёдрах.
Кем он себя возомнил, Гудини?
Она тихо хихикнула ему в губы.
Своей смазанной маслом кожей она ощущала его по всей длине. Его жар, его гладкость, за исключением грубых зерен, которые терлись о неё, когда он вздрагивал.
А дрожал он как сумасшедший.
Он трясся, он вибрировал.
И это было чудесное ощущение.
Он не перестал вибрировать даже когда потянул за развязанную полоску ткани, и та соскользнула вниз между ее ног.
У меня задница голая!
Все это увидят!
«Нет. Никто не увидит, — вдруг поняла она. — Всё в порядке».
Потому что песок потоком хлынул на ее ягодицы. Это было чудесное ощущение, словно тёплая вода потекла вниз, лаская ее обнаженную кожу, проникая в каждую щелочку.
Нежно целуя её закрытые глаза. Заполняя уши.
Она поняла, что её лицо погрузилось в песок. Но всё еще могла дышать. Песок не попадал в её ноздри, когда она втягивала воздух. Не мог просочиться между их лицами. Пока еще нет. Но много времени у него это не займет.
Когда Сэнди плотно прижался к ней снизу, она попыталась раздвинуть ноги пошире. Давление песка удерживало их вместе.
Но он всё равно вошел в нее.
Большой, толстый и песчаный.
Сэнди неистово содрогался глубоко внутри нее, в то время как его язык погружался всё глубже в её рот, а губы вибрировали на её губах. Пульсация его грудной клетки колыхала её груди, а его живот, таз и бедра сотрясали всё ее тело безумным трепетом.
Как он это делает?
Не имеет значения, как.
Всё, что имело значение, так это то, каково было чувствовать себя совершенно обнаженной и прижатой толстым слоем песка к его вибрирующему телу, быть наполненной им, и потеряться в этих ощущениях.
Мелко дрожа она со стоном выдохнула ему прямо в рот.
Сэнди конвульсивно содрогнулся в её глубине, извергая горячие струи.
Затем его дикая дрожь стихла. Он замер, неподвижно лёжа под ней.
Мы сделали это. Боже мой, мы действительно сделали это здесь, на пляже, прямо у всех на глазах… и никто ничего не заметил.
Его язык начал выскальзывать изо рта Ким. Она сжала его губами, наслаждаясь толщиной и упругостью. Когда он исчез, она поцеловала его в губы.
«Это было лучшее из того, что произошло в моей жизни, — подумала она. — Я должна забрать его с собой домой».
Она попыталась поднять голову.
Песок крепко держал её.
Эй, ну все уже.
— Сэнди, — прошептала она ему в губы. — Вытащи нас отсюда.
Его тело снова стало вибрировать.
— Спасибо, — выдохнула Ким.
Поднимусь на нём, как на лифте.
«Ой-ой-ой, — подумала она. — А как же мое бикини? Я появлюсь у всех на виду с голой задницей».
И тут же сообразила, что её пляжное одеяло должно быть где-то под рукой Она сможет дотянуться до него и прикрыться, спрятавшись под ним, пока будет надевать шорты и блузку.
Затем она почувствовала, как песок скользит по ее губам. При следующем вдохе в ноздри втянулись сухие крупинки.
Вот черт!
Она резко выдохнула, чтобы прочистить дыхательные пути, и задержала дыхание.
Сэнди!
Песок, а не Сэнди, дрожал под ее телом. Сам он больше не прижимался к ее телу. Но все еще был
