ты здесь хозяйка. Захотела, устроила. Ты ведь мне сказала, — Гильермо забирает костюм и начинает одеваться.
— Слушай, я не хочу вносить раздор между вами.
— Раздор между нами с самого моего рождения. Расслабься, Таня.
— Почему? — опешив от сказанного, сажусь на краешек кровати.
— Между бывшим королём Располя и моей семьёй была договорённость. Их дети должны были пожениться. Но родился я вместо девочки-волчицы. И планы Анхелики стать матерью будущей королевы пошли прахом.
— Но бывший король Располя мёртв. И у нынешнего вроде как нет ещё детей.
— На тот момент он был жив, и о войне речи не было. И, кстати, в смерти короля виноват Алард, а я служу в его канцелярии. Что не добавляет мне очков в карму, — хмыкает Гиль.
— Ясно. Это грустно, — вздыхаю я. — Я буду любить наших детей, независимо от пола и расы.
Гиль вскидывает голову и пристально смотрит в глаза. Оставив в покое рубашку, приближается и нависает.
— Что? — не понимаю изменений настроения.
— Ты хочешь детей? — спрашивает как-то слишком тихо и пытливо.
— Ну да. Почему нет? Хотя сейчас не лучшее время. С моей магией всё неоднозначно. И обязанности жрицы ещё туманны и расплывчаты.
— Ты можешь уже быть беременной. Мы не предохраняемся, — перебивает он.
— Гиль, — поднявшись, закидываю руки на плечи мужа и целую в губы, — мы можем съездить в госпиталь или пройти проверку на артефакте. Если тест окажется положительным, значит, станем счастливыми родителями. Ната и Мира беременны. Почему бы и мне не быть? Будем втроём выбирать распашонки и в какой цвет перекрашивать детскую. Будем мучить вас гастрономическими прихотями.
— Я не об этом, — перебивает опять. — Свет внутри тебя выжигает твои жизненные силы. От его применения может пострадать ребенок.
— Чёрт, а вот об этом я не подумала. И что делать? Я ведь не могу отказаться от лечения страждущих. Я Лео пообещала… Кстати о Лео…
— Ваша Светлость, — в дверь стучит дворецкий и отвлекает. — Прибыли первые гости…
— Поговорим об этом после, — прерывает Гильермо и спешно застёгивает пуговицы рубашки.
Подхватываю его пиджак, помогаю одеться. Распрямляю складочки и платочек, выглядывающий из кармана. И мы, нарядные и красивые, выплываем из комнаты.
Глава 40
Первыми приезжает Натали с мужьями. Только Ромы среди них нет, но подруга заверяет, что он будет чуть позже. Как только освободится. Мы с Гилем провожаем их в гостиную. Дворецкий подаёт аперитив. Муж уверенно и очень ловко вливается в компанию, начинает какую-то свою светскую беседу о последних событиях в столице.
— А где эти твои? — шепчет Таша, утягивая ближе к окну. — Свекровь и золовки – змеиные головки.
Я хохочу слишком громко над последним выражением. Впервые слышу такое изречение. И где-то за спиной очень выразительно покашливает Анхелика.
— Всё, вижу цель, — хмыкает подруга и, натянув улыбку, выплывает вперёд.
Подавив смех, провожаю блондинку и знакомлю. Как подобает, со всеми титулами и регалиями. Их пришлось выучить.
— Я наслышана о вас, герцогиня Стембург. Вы создали настоящий фурор своим появлением в двух королевствах, — заинтересованно осматривает свекровь подругу. И в голосе столько патоки, так и диабет можно заработать.
— Благодарю, я тоже наслышана о вас, — улыбается Таша, с той же милой интонацией общаясь с ней.
Меня отвлекает появление Мирабеллы в компании мужчин. Оставив женщин общаться, иду приветствовать новых гостей. Правда, улыбка моя слетает с губ, когда об мои ноги бьётся выкатившееся кресло с Лео. Молодой повеса одет в пижаму!
— Леонель! — восклицаю возмущённо.
— Здесь, Пресветлая. Прибыл незамедлительно на твой званый ужин. Это тебе, — вручает мне чёрные розы, перевязанные чёрной шёлковой лентой. В этом мире чёрные розы дарят в связи с утратой близкого или на могилу умершего.
— Я пыталась остановить его. Даже угрожала оставить дома, — тараторит Мирабелла, извиняющееся посматривая.
— Ничего страшного. Проходите. Я узнаю, готов ли ужин, и поставлю цветы в вазу, — сдерживая желание отхлестать букетом дарителя, натянуто улыбаюсь гостям и бочком протискиваюсь в холл.
Перехватив Жульена, вручаю ему цветы и прошу поставить их на фортепьяно. Авось это отобьёт желание Лареты показать свои музыкальные таланты. Прошу слегка задержать подачу блюд, так как не все гости подтянулись. Дождёмся Рому и сядем за стол. Дворецкий кивает и, не комментируя мои просьбы, удаляется. А я возвращаюсь к гостям. Останавливаюсь у порога. Рассматриваю собравшуюся компанию.
Свекровь общается с Мирабеллой и Натали. А золовки флиртуют с мужьями подруг. Ларета кидает жалостливо-пренебрежительные взгляды на Леонеля. Блондин будто не замечает её. О чём-то оживлённо спорит с Бартольдом. Похоже, старший муж Таши отчитывает его. А вот и молодец. Медаль ему. Возможно, воспитает хоть немного.
— Танюш, — зовёт Мирабелла в их компанию, бросая ревностные взгляды на Дастиана, который сейчас подливает вина Вайлет, а та краснеет и хихикает над чем-то.
Подхожу к ним.
— Как ты съездила в часовню? — спрашивает та, подхватывая под локоть.
— О, замечательно. Орэт прекрасно справился с поставленной задачей. Мне очень там понравилось. И тебе стоит устроить бракосочетание там, — воодушевлённо отвечаю, а к нам подходят её женихи. Дастиан обнимает женщину, Аарон внимательно слушает меня.
— Ты проведешь церемонию? — встревает герцог.
— Я… — оглядываюсь на Гильермо, потом на Ташу. Натыкаюсь на пытливо-цепкий взгляд свекрови. Ух, как же её раздражает, что я отняла всё внимание от её дочерей. Натали кивает воодушевлённо. — Могу, конечно, попробовать. Но не уверена, что получится.
— А может не получиться? — хмурится Дастиан.
— Ты Верховная, Таня, — замечает Гильермо. Говорит твёрдо, даже немного строго. — Ты поженила нас без ритуалов и обрядов.
— Тут другой случай, — краснею, вспоминая, как именно я нас поженила.
— Я знала, что с твоим браком что-то не так! — влезает Анхелика.
— Да, он нерасторжимый и священный, мама, — чеканит муж.
— Тогда через десять дней мы приглашаем всех на нашу свадьбу, — возвращает к нужной теме Аарон и выпячивает грудь. Склоняется к невесте. — Тебе хватит времени на подготовку?
— Я справлюсь и за неделю, — фыркает Мира.
— Тогда через неделю. Не к чему тянуть, — тут же находится с ответом герцог и поднимает бокал.
— Званый ужин перетёк в помолвку, — хихикаю
