иногда просто вымораживала!
Она похлопала меня по щеке.
— Если тебе от этого станет легче, Жива твоя большая поклонница. Она благодарна за помощь её подопечным дриадам и считает твой трюк с рождением дриады у Розоцветных весьма забавным, даже если ты сам не понял, что натворил.
— Как обычно, — подумал я. — Вляпался в какую-то древнюю магию, сам того не осознавая, но хоть кто-то на моей стороне в этом божественном серпентарии.
Мия помолчала, а потом добавила:
— Кстати, все настояли, чтобы я немного изменила твой дар; теперь он больше не влияет на дриад и многие другие расы полубогов.
— То есть? — с интересом спросил я.
Она лишь загадочно улыбнулась, я криво усмехнулся.
Ладно, проехали, пора сменить тему.
— Ты ведь никому не сказала, что меня сделали лордом Кордери?
— И испортить такой сюрприз? — рассмеялась она. — Ни за что! В этот раз даже Ирен ничего не знала.
Взгляд моей жены снова изменился, космическая глубина ушла, уступив место мягкой, практичной человеческой заботе. Вернулась Ирен. Она тут же нахмурила брови, недовольно скривив губы.
— Вообще-то я бы не отказалась от предупреждения и могла бы уже начать строить планы. Это же колоссальная задача!
— Ещё какая! — согласился я, крепко обнимая её и нежно целуя. — Меня воодушевляют открывающиеся возможности.
— Меня тоже, — она прижалась к моей груди. — Не терпится услышать, что ты задумал.
Марона, сидевшая рядом и баюкающая маленького Дарика, вздохнула. Этот вздох, тяжёлый, как могильная плита, вернул меня с небес божественных интриг на грешную землю.
— Что касается масштабной задачи восстановления, — её голос звучал устало, — боюсь, я потратила всё доступное время на празднование побед. Теперь, когда с гномами покончено и путь домой безопасен, мы можем вернуться и приступить к работе.
Вина кольнула острым кинжалом под ребро. Я был её надеждой, а теперь…
— Кстати, — поспешно сказал я, стараясь хоть как-то подбодрить баронессу, — добычу из Логова Отверженных распределили по всем пострадавшим провинциям, и мы привезли её часть, чтобы помочь с восстановлением Тераны.
— Это очень поможет, спасибо, — она даже не пыталась скрыть свою подавленность. — Я так надеялась на твою помощь в восстановлении, и что Мирид станет частью будущего роста и процветания Тераны… Возможно, мы бы даже переместили провинцию поближе, чтобы работать вместе…
Марона заметила, как дёрнулась моя челюсть, и поспешно добавила:
— Нет-нет, я не могу винить тебя за то, что ты принял собственную провинцию. Это прекрасная возможность для твоей семьи, к тому же на страже с тобой границы Бастиона станут намного безопаснее, — она снова вздохнула, нежно погладив мягкую щёку маленького Дарика. — Всё же…
Что тут скажешь? Я наклонился и просто нежно поцеловал её в висок, вкладывая в этот жест всю свою благодарность и сожаление. Затем с тяжёлым сердцем осторожно помог Ирен подняться с моих колен, встал сам и прочистил горло, привлекая всеобщее внимание. Момент семейной идиллии закончился, нужно переходить от сантиментов к делу.
— Думаю, пора поговорить о том, что меня сделали лордом Кордери, и что это значит для нашего будущего.
Мои слова повисли в воздухе. Словно по невидимой команде счастливые улыбки на лицах моих женщин медленно угасли, тишина стала плотной, осязаемой. На смену радости пришли растерянность, тревога и десятки невысказанных вопросов. Жёны обменялись долгими многозначительными взглядами, в которых читалось всё без слов.
Лейланна, как всегда практичная и прямолинейная до мозга костей, первой нарушила молчание. Эльфийка говорила тихо, но в наступившей тишине её голос прозвучал как удар гонга.
— Это значит, что нам придётся уехать и оставить Мирид, — она не спрашивала, а констатировала факт.
Наше поместье, наш первый настоящий дом в этом мире, который мы защищали и отстраивали потом и кровью, теперь должен был остаться в прошлом.
Рядом со мной жалобно всхлипнула Самира, её плечи задрожали.
— И мой народ… — её голос дрогнул.
Я тут же обнял её за плечи, прижимая к себе. Гоблины, её племя, которое с таким трудом нашло себе место под солнцем рядом с нами… Теперь им снова предстояло всё бросить.
— Они пойдут с нами, — твёрдо, не терпящим возражений тоном сказал я. — Это не обсуждается.
Самира подняла на меня полные сомнения и боли глаза.
— Не уверена, что смогу убедить отца покинуть горы. Да и племя Река… Они могут не захотеть уходить.
Она, права, убедить их будет непросто. Старый вождь Гаррук упрям и твёрд в своём мнении, как скала, в которой живёт. Придётся искать веские аргументы, предложить ему то, от чего он не сможет отказаться. Безопасность? Ресурсы? Уважение? Над этим придётся ещё подумать.
Сафира, стоявшая чуть поодаль и крепко прижимающая к себе Анну, выглядела нерешительной.
— А… будут ли рады в Кордери жителям деревни Меларон? — тихо спросила она.
Вопрос не о земле, а о людях, о принятии.
Я встретился с ней взглядом и постарался вложить в него всю свою уверенность.
— Конечно будут, — твёрдо заверил её с улыбкой. — И им, и всем остальным жителям с наших земель. Вы все мои люди, а я своих не бросаю.
Марона, до этого молчавшая, устало рассмеялась горьким, но на удивление беззлобным смехом.
— Я бы, наверное, даже немного расстроилась, если бы вы не забрали с собой большую часть населения Тераны, — меж её бровей пролегла морщинка, которая, казалось, состарила баронессу сразу на несколько лет. — Хотя, пожалуй, не удивлюсь, если и другие жители провинции захотят уйти с вами. Что их здесь держит, кроме пепелищ?
Её великодушие в такой момент… дорогого стоило. Я у неё в долгу.
— Мы не исчезнем, Марона, — пообещал я. — Немного погодя наладим торговлю, порталы всё упростят.
Это было слабым утешением, и мы оба это понимали.
Кору, сидевшая на земле со спящей Радой на руках, наоборот, выпрямила спину, и в её глазах мелькнул неподдельный интерес. Для неё, выросшей в диких землях, переезд не являлся трагедией, а открывал новые территории, новые возможности. Я видел, что ей эта идея по душе. Что ж, хоть один довольный клиент.
— К нам присоединилось много беженцев с севера, — вовремя вставила практичная Ирен, возвращая разговор в конструктивное русло. — Многие из них тоже могут захотеть поехать.
Глава 23
— Кхм, да, — я поспешно прокашлялся, стряхивая с себя остатки расслабленности. Разговор становился серьёзным. Мои жёны — не просто семья, а мой самый главный совет. И сейчас мне придётся не просто объявить о решении, а «продать» им его, убедить, что это единственно верный путь. Я старался, чтобы мой голос звучал максимально деловито и уверенно, хотя внутри всё сжималось от груза ответственности.
