Найта. А когда мужчина потерял дар речи, захлопала ресницами: — Понимаешь, когда любишь по-настоящему, ход времени не чувствуется вообще!
— Издеваетесь, да?
— Если только совсем чуть-чуть! — улыбнулся я. — Просто настроение хорошее.
— Я тоже хочу порубиться в хорошем настроении! — вздохнул он. — Но девочки не поймут. Так что я пошел.
Как ни странно, поймать тот же кураж после его ухода не получилось, поэтому мы с Найтой позвенели мечами еще минут десять и решили, что на сегодня достаточно. Забросили клинки в ножны, сходили ополоснуться еще раз, зашли на кухню, позаимствовали там большой кувшин с компотом, самую большую тарелку холодного вареного мяса и половину каравая, и вернулись в свои покои. В гостиную, чтобы не разбудить сладко спящую Стешу. А там удобно устроились на диване, подключились к домашним камерам и принялись наблюдать за ожесточенными боями между пятью моими женщинами и кучей тренажеров.
Вопреки обыкновению, в этот раз я не выискивал и не запоминал шероховатости или ошибки, а просто любовался красотой лиц и фигур, пластикой движений, резкостью, скоростью и гибкостью моих любимых женщин. Естественно, закрываться даже и не думал — выплескивал все свои чувства на Найту. Долго — минут сорок, если не больше. А когда прервался, услышав приближение ар Койренов, и вернулся в реальность, вдруг почувствовал безумный всплеск эмоций в душе Дарующей:
— Я так счастлива, что Пресветлая свела наши пути…
Я легонько сжал ее предплечье пальцами и дал понять, что разделяю это чувство, а через пару мгновений услышал стук в дверь и голос Лорака:
— Арр Нейл, к вам арр Магнус и его супруги!
Я тут же оказался на ногах, подошел к двери и впустил «гостей» в покои. Потом поздоровался со счастливыми, но страшно смущающимися кобылицами, предложил им устраиваться, где удобнее, а Найта на правах хозяйки разлила по кубкам компот.
Девушки вежливо отказались, а Магнус с удовольствием отпил, а затем устроился рядом с тарелкой. И, взяв с нее один из последних шматов мяса, с наслаждением впился в него зубами:
— М-м-м, как я, оказывается, проголодался!
Мы с Найтой понимающе улыбнулись, чем снова вогнали обеих торренок в краску.
— Я чего зашел-то… — прожевав и проглотив первый кусок, начал ар Койрен. — Хочу свозить супруг в Торговую слободу.
— Прямо сейчас? — удивилась Дарующая. — А как же скорое веселье?
— Какое веселье? — не понял мужчина.
— Как это «какое»? Вчера вечером Нейл потребовал у арра Ренгера очень весомых извинений. Не знаю, как вам, а мне до ужаса интересно узнать, насколько они боятся Летнего Ненастья!
— Главное, чтобы не догадались привезти отдарки[1]… — сварливо пробурчала заспанная Стеша, выбравшаяся из спальни. И описала два солидных полукруга на уровне бедер: — Такие весомые-весомые…
Пока мы с Магнусом пытались убедить друг друга, что с удовольствием откажемся от таких «извинений» в пользу другого, тактик семьи Эвис добралась до дивана, уселась рядом с Найтой и положила голову ей на плечо:
— Ладно, можете не пугаться — я вчера сообщила ар Силмиру, что супруг у вас предостаточно.
— Какая же ты у меня умница! — восхитился я.
— Ага! Весомая-весомая! — подхватила Найта, тут же заблокировала связку из шести увесистых ударов в разные уровни и влипла Стеше в душу: — Все, я сдаюсь на милость победительницы!
— Вот это скорость!!! — потрясенно выдохнула Рина.
— А иначе ее не достанешь… — пожаловалась «победительница», снова обняв подругу и вернув голову на облюбованное плечо.
— Что ж, значит, на рынок поедем после визита ар Силмиров… — после небольшой паузы решил Магнус. — А вы нам компанию составите?
— Мог бы и не спрашивать…
…Арр Ренгер с полным десятком вооруженных до зубов вассалов прибыл к посольству за полчаса до полудня в небольшой карете с родовыми гербами на дверцах. Выбравшись наружу во дворе, перед крыльцом парадного входа, он сообщил «слонявшемуся без дела» Фиддину, что «был бы счастлив» увидеть главу рода ар Эвис.
Десятник полыхнул весельем — естественно, в мыслях — и милостиво согласился осчастливить торренца. В смысле, сообщить мне о его приезде. Тянуть не стал — степенно вошел в здание посольства, неторопливо поднялся на третий этаж, добрался до нашей гостиной и доложил, что «извинения» прибыли. Нестись вниз, да еще и всей толпой, я счел невместным, поэтому вассал был отправлен обратно — приглашать «гостя» к нам в покои.
За время, потраченное Фиддином на беготню туда-сюда, во дворе успела собраться приличная толпа, поэтому мое приглашение ар Ренгер принял с большим облегчением. И, собственноручно забрав из кареты объемистый бесформенный баул, двинулся следом за десятником. Пока поднимался, основательно вспотел, заставив и меня, и всю мою семью, наблюдавшую за ним через камеру Фиддина, озвучивать догадку за догадкой. Как вскоре выяснилось, не угадал никто: внешний вид баула был самой обычной обманкой для излишне любопытных или алчных. А «извинением» являлось золото — две тысячи полновесных монет чеканки Торр-ан-Тильского монетного двора в двух одинаковых кожаных мешках.
Пока ар Ренгер толкал прочувствованную речь, в которой пытался уверить нас в своем искреннейшем расположении, я старательно держал лицо и вспоминал самое начало предыдущего лета, когда ради награды в тридцать золотых несколько суток носился по лесам в поисках шайки Кровавого Орла. А когда мужчина, закончив изъявлять свое уважение и почтение «к представителям двух славнейших Старших родов этого мира», удалился, прислушался к эмоциям инеевых кобылиц и решил позабавиться. Встал, подошел к баулу, вытащил из него первый попавшийся мешок, поставил его на стол и, распутав ремни, стягивавшие горловину, задумчиво поскреб ногтями подбородок:
— Ну что, принимаем это в качестве извинений, или все-таки обижаемся?
— Я бы обиделась на ар Хорметов… — кровожадно ощерилась Найта. — Но всех взрослых мужчин основной ветви их рода мы, как оказалось, уже вырезали, а ехать в их манор как-то лениво.
— Может, тогда навестим ар Виттардов или ар Эжьенов? — предложила Найта. — Там, вроде, живых еще хватает. И рода, вроде как, не бедные…
— Не сводите с ума моих девочек! — потребовал Магнус и приобнял Власту, которая растерянно переводила взгляд с меня на моих женщин и обратно. А потом повернулся к Рине: — Они шутят. Просто лица серьезные!
— Правда? — спросила девушка.
— Правда! — подтвердил я. — Поэтому забирайте один из мешков и идите собираться — мы едем в Торговую слободу…
…Три четверти своей половины
