дня, по догадкам Лелы до Сечени оставалось пять-шесть. По заверениям русалки путь должен был занять меньше времени, но им то и дело приходилось огибать не только места древних поселений, но и многочисленные стаи упырей. Те сбивались в кучи, как бродячие одичалые псы. Некоторые продолжали идти в направлении Сечени, другие отвлекались на несчастную живность вроде оленей или диких кабанов. Лела всё чаще уходила вперёд, чтобы проверить путь: будучи русалкой, интереса у другой нечисти она не вызывала, в отличие от Александра с Ильёй. Да и кони выглядели достойным обедом.
Чем дальше они шли, тем меньше спали. Илье стало казаться, что Александр не спит вовсе. Его белки почти всегда выглядели серыми: он помогал Леле и проверял наличие нечисти поблизости. Илья тоже не раз использовал свою способность менять зрение, а ночью караулил дольше остальных. Его беспокоил вид наставника, тот сам предупреждал не сидеть в мозгах мертвецов подолгу. Это опасно для собственного разума и влияет на возможность их контролировать. На пятый день Илья напомнил ему об этом, но Александр ничего не ответил. Может, не услышал.
Даже Лела ощущала тревогу рядом с ним. Вероятно, не зная, как выказать сочувствие, она притащила пригоршню собранной по лесу малины лишь для него. Александр не проронил ни слова, хоть и посмотрел на подношение. Лела под его пристальным вниманием отползла подальше, прежде чем заговорить.
– Поешь. Илья переживает.
Александр перевёл уже знакомый пустой взгляд на ученика, тот согласно кивнул, но наставник никак не отреагировал, продолжая сидеть, облокотившись о ствол. Он больше не снимал брони и практически не принимал горизонтального положения. Не спал, скорее изредка отключался как есть, сидя.
Если Илья не настаивал, зная, что без толку, то Лела упрямилась. Увидев, что её ягоды были проигнорированы, русалка наполнила миску похлёбкой, от которой Александр ранее отказался. Он не морил себя голодом, по крайней мере не целенаправленно, просто не мог есть. Илья догадывался, что его мутило, запах даже вкусной пищи вызывал тошноту и спазмы. Так он себя чувствовал в первые месяцы после окончания войны с Аракеном. Северин с Анной всё рассказали, и сейчас Илья был уверен, что он проходит через нечто схожее.
Лела достала бурдюк воды. Его и миску с похлёбкой она уложила рядом с ягодами. Илья немного напрягся, заметив мимолётное раздражение во взгляде наставника, но тот не двинулся с места, лишь наблюдал за Лелой, которая ещё и ложку для похлёбки принесла. Русалка приближалась к старшему Мороку всегда аккуратно, а обратно обязательно пятилась, предпочитая не поворачиваться к возможному противнику спиной.
– Ешь, – упрямо надавила она. – Никому не сможешь помочь, если помрёшь.
Александр даже не моргнул.
Лела хмуро свела брови.
– Мы прошли самую лёгкую часть пути. Впереди хуже, поэтому ешь и спи.
Илья позавидовал её упорству, когда ответом ей послужил треск догорающего костра и далёкое уханье совы.
– Направь свою симпатию на него, а меня оставь в покое, – внезапно заговорил Александр, слабо кивнув на Илью.
– Именно это я и делаю, – пробубнила Лела. Она выглядела такой напряжённой, будто раздумывала, успеет ли влить похлёбку Александру в рот силком и убежать до того, как он разорвёт её на куски.
Илья подумал было вмешаться, как уловил сомнение во взгляде наставника, его рука дёрнулась, словно он намерен попытаться поесть. Лела это тоже заметила.
– Я про морочьи способности мало знаю. Лишь то, что Глеб говорил. Он хотел меня к себе привязать, думал, помочь сможет, – тихо начала тараторить Лела. – Говорил, жить я буду, пока он жив. А если Мара твоя ещё жива, то точно умрёт, если ты помрёшь. С едой подольше продержишься. Ты не видел того, что нас в Сечене ждёт. Без сил ты не справишься.
Илья понимал, что она говорит серьёзно, но против воли ощутил улыбку на губах, потому что взгляд Александра вернулся к еде. Что ж… похоже русалка действительно знает, как обращаться не только с детьми, но и с упрямыми взрослыми.
На этом диалог был закончен. Александр не двинулся. Он просидел, глядя на еду, долго. Молчал, не высказывал мыслей или опасений, ни в чём не заверял и не утешал. А когда еда почти остыла, он сдался и всё-таки взял похлёбку. Илья с Лелой сидели рядом, не дыша и притворяясь, что не наблюдали за переменой, но стоило Александру отставить опустошённую миску, как русалка подала голос:
– Ягоды не забудь.
Илья чуть не выплюнул набранную в рот воду, удивлённый её смелостью. Александр вопросительно приподнял бровь, кажется сомневаясь, что расслышал приказ от нечисти. Лела, к изумлению обоих, горделиво кивнула на малину.
– Ягоды, говорю. Не забудь и их съесть.
Умение Лелы приставать пришлось как нельзя кстати. Александр стал есть чуть больше, стараясь набираться сил, хотя предупреждающе брошенные взгляды красноречиво говорили, что голова русалки остаётся на её плечах лишь потому, что она нравится Илье. Не будь его, Александр бы уже оставил её болтаться на каком-нибудь дереве. Благо, дальше погода стояла солнечная, хоть ливнями не затрудняя путь. И всё же они ощущали, что опаздывают.
Илья дёрнулся во сне, намеренный сменить положение, но его тело чувствовалось неестественно скованным. Не только ноги и руки, но и плечи, и шея. Первоначальное недоумение сменилось страхом. Он распахнул глаза и почти сразу зажмурил от яркого света прямо перед носом. Илья дёрнулся, но кокон вокруг был плотным. Он попытался хотя бы сжать и разжать кулаки, но даже это не получилось.
Глаза слезились от обилия света, Илья упрямо моргал, стараясь рассмотреть опутывающие его нити, найти хоть маленькую щель между ними, чтобы понять, где находится. Ощущение удавки на шее не отпускало; хотя нити не стягивали настолько сильно, чтобы не давать дышать, но неприятного давления было достаточно, чтобы нервно ускорить сердцебиение. Он протяжно вдыхал и выдыхал, концентрируясь на воздухе и звуках. Понадобилось не менее десяти длительных выдохов, чтобы наконец уменьшить гул крови в ушах.
– Они близко.
Мужской голос пробился, как сквозь толщу воды. Илья замер, прислушиваясь.
– Не успеют, – ответил женский. Слабый, с придыханием, его хозяйка запыхалась, или же ей тяжело говорить.
Оба голоса казались знакомыми, будто он уже их слышал, но окружающий кокон искажал звуки.
– Я выйду навстречу, а вы должны разбудить их. Нам необходима помощь Рокеля, – заявил мужчина, приблизившись.
Илья приметил нависшую над ним тень, окружающие нити его кокона притухли рядом с незнакомцем.
– Плохая идея его будить, – встрял ещё один женский голос, чуть ниже и, кажется старше. Он тоже звучал знакомо.
– Плохая идея была делать то, что
