class="p1">И вновь, повернувшись к военным, продолжил:
– Сэм, мало взять власть, нужно ее еще удержать. Техасу это не удастся. Без всякого насилия над демократией и здравым смыслом.
* * *
В Овальном кабинете Маск позвонил Кристоферу Принстону, губернатору штата Техас, который в это время в кругу техасских сенаторов и бизнесменов праздновал результаты референдума.
– Кристофер, поздравляю с историческим событием.
– Спасибо, Илон, – с присущим ему пафосным артистизмом ответствовал Принстон, с удовольствием просматривая на свет бокал крепкого техасского бурбона Garrison Brothers Single Barrel. – Мне важна твоя поддержка, хотя референдум состоялся не в самое удачное время лично для тебя как нового президента. Убежден, ты будешь лучшим президентом Америки за последние двадцать пять лет. Но Америки без Техаса.
Принстон рассмеялся, и собравшиеся, теперь обратившие внимание на разговор, одобрительным хохотом поддержали его дерзкий вызов. Столетие ожиданий читалось в этом отчаянном веселье техасского истеблишмента.
– Вот я как раз об этом и хотел поговорить…
Губернатор Техаса продолжал играть столпа техасской независимости: в голосе его появилась интонация непреодолимой твердости, замешанная на едва заметном (но всеми замеченном!) оттенке утомления от разговора:
– Мы не изменим своей позиции! Все разговоры излишни.
– Прекрасно, – флегматично отреагировал Маск, чувствовавший себя кампеадором, дразнящим техасского быка красными тряпками федеральных санкций. – Как американский президент я уважаю право техасцев на самоопределение. Но как бизнесмен я вынужден вывести свои бизнесы из штата. Так же поступят еще шесть крупных высокотехнологических компаний. Это восемнадцать процентов налогов штата, Кристофер.
Губернатор не собирался сдаваться, он чувствовал себя триумфатором, который выйдет с честью из любого, как ему все еще казалось, демагогического разговора.
– На нас давили столько лет, но мы выдержали, – с риторикой и апломбом римского патриция произнес Принстон, показывая жестами собравшимся, что на него пытаются надавить. – Это угроза?
Губернатор Техаса не представлял себе масштаба предпринятых Маском профилактических шагов, и это развеселило американского президента:
– Это – решение. Оно первое, но не единственное. За период вашего двухлетнего бюджетного цикла вы потеряете до половины налоговых поступлений.
Кристофер был типичным техасским упрямцем и весельчаком, оптимистом и острословом, какого еще поискать в Остине, Хьюстоне или Далласе. Но он был и губернатором штата, кое-что понимавшим в экономике и бизнесе. Он понимал, что Маск совсем недавно стал американским президентом, но весьма давно – богатейшим бизнесменом мира, который не будет тратить свое время на пустой треп. Его угрозы сулили неприятности. Кристофер помрачнел, поставил бокал местного бурбона на стол и, натянуто улыбаясь ожидавшим финала беседы техасцам, скрылся в рабочем кабинете, закрыв за собой дверь.
– Но и это еще не все. – Сейчас Маск ощущал себя бандерильеро, вонзающим в ревущего техасского быка пики с взрывающимися петардами. – За неделю до выборов я закрыл сделку по приобретению компании Plains All American Pipeline, а это транспортировка почти всей техасской нефти, и я намерен двукратно поднять цену за транспортировку или… запретить ее вообще. Вы почти никаких налогов не соберете, Кристофер.
– Но это же тебе невыгодно! – не сдержался Принстон, ему еще казалось, что у них с Маском родео и опытному разъяренному техасскому быку удастся выбить из седла нахального миллиардера. – В чем смысл?
– Я готов заплатить эту цену, чтобы получить лучшую сделку, – жестко ответил Маск. – И я ее получу.
«Нет, не родео», – тоскливо подумал Кристофер и физически ощутил себя на корриде. В статусе жертвы.
Принстон невольно прикрыл трубку рукой и перешел на более приватный тон:
– И что мне делать?
– Подумай, в чьей ты команде? – Тон Маска стал менее жестким. – Можешь быть в моей.
– Но как? – в отчаянии протянул губернатор Техаса, мысленно просчитывая, с чем лично для него будут сопряжены какие-либо компромиссы с федералами.
Зная лихой нрав техасцев, он опасался, что последствия могут оказаться для него летальными.
Но сейчас угроза шла не от техасцев. Незаметно для жертвы наступил финал третьей терции корриды, терции смерти. Обессиленный, тяжело дышавший техасский бык стоял на месте, а к нему стремительно приближалась смерть в лице вашингтонского матадора с красной мулетой в левой руке и шпагой – в правой.
– Переходный период, предусмотренный вашим законом, можно затянуть на годы. – Маск почувствовал, как лезвие клинка входит в мясистую грудь техасца. – А ко второму моему сроку техасцы созреют до другого, более ответственного решения. Давай покажем Техасу и Америке достоинства моего президентства. И ты увидишь, как это выгодно для тебя…
Тело агонизирующего быка рухнуло в пыль политической арены.
Занавес.
Часть III
«Ангелы апокалипсиса»
Первый Ангел вострубил, и сделались град и огонь, смешанные с кровью, и пали на землю…
Откровение Иоанна Богослова, гл. 8, ст. 7
Глава 46
Тайный саммит миллиардеров в Бетесде
Не надо бояться больших расходов.
Гораздо опасней маленькие доходы.
Джон Рокфеллер
В небольшой провинциальный городок Бетесда, что северо-западнее Вашингтона, с населением чуть больше семидесяти тысяч человек, приехала группа миллиардеров, чьи совокупные капиталы в прежние годы кратно превышали финансовое влияние самого богатого человека мира. Эти люди подъезжали к неприметному четырехэтажному зданию крупной оборонной корпорации, чтобы обсудить стратегический проект, представляющий глобальные коммерческие перспективы для всех собравшихся.
Один из прибывших миллиардеров, восьмидесятитрехлетний поджарый старик, давний и щедрый спонсор Республиканской партии, не доходя до тонированных раздвижных дверей корпоративного Центра повышения квалификации руководителей, внезапно остановился у таблички «Любое употребление табака запрещено», висевшей на углу здания. Старик, некогда работавший в этой компании главой лаборатории перспективных технологий, вспомнил, как в начале 1990-х годов в клубах табачного дыма спорил здесь о казавшихся абсолютной фантастикой искусственном интеллекте и «роевой организации» беспилотных летательных аппаратов. Славное было время. Табличка вернула старика в реальность, которую он оценивал откровенно негативно:
– Сначала запретили курение, потом традиционную семью. Дай им волю, эти ослы с Капитолийского холма и Америку бы запретили. Ничего святого…
– Это он о демократах? Кто это? – спросил глава Пентагона сидевшего рядом Теда Макинтайра, также наблюдавшего по цифровизору за прибывающими гостями.
– Миллиардер Хантер Блайд, я с ним общался без тебя. Крепкий старик. В свои преклонные годы лежа выжимает сто двадцать килограммов. В качестве хобби содержит сеть дорогих сигарных клубов. Сигары и виски – единственные удовольствия, которые он себе позволяет. Аскет, помешанный на бизнесе. Сделал состояние на промышленном шпионаже, крипте и производстве космического оборудования. Ненавидит нашего Илона по двум причинам: во-первых, Маск когда-то поддерживал демократов; во-вторых, Илон перехватил у старика Блайда один из крупнейших заказов NASA. Мотивированный и весьма полезный для нашего проекта партнер.
* * *
Кенингем и Макинтайр
