наверняка сырой наполовину. Ну как простынете ещё?
– Не надо ничего сушить, - отмахнулся Хмарин. Анна отвела взгляд и молча уселась на своё место. Отчего-то стало обидно. - Ваша забота очень приятна, – через пару мгновений проговорил он мягче, кажется заметив её разочарование. Стало вдвойне неловко. - Но оно того не стоит. Всё уже высохло, мундиры из особой ткани шьют, с участием вѣщевиков. А что помялся – так тем более утруждаться не надо, пустяк. – Он протянул руку, предлагая пощупать рукав, и Анна неуверенно коснулась плотной шерсти – и правда совсем сухой. – Вы разве по вещам брата не замечали?
– Не придавала значения, - смущённо призналась девушка.
Обедали молча, но это не тяготило, несмотря на то, что Анна не могла не вспоминать утренние подначки брата, сидевшего на этом самом месте,и не задаваться вoпросом : а действительно ли её интересовало только дело? Или уже не оно одно? Или уже не столько оно?..
Стращать Хмарина простудой хозяйка не стала, всё одно бесполезно, только отмахнётся, но в её силах было немного помочь – украдкой, потому что наверняка спорить начнёт и возражать, что она пострадала, и силы нужны на восстановление, и «утруждаться не стоит». Поэтому чай заварила непростой, с травами, и зарядила его силой, сколько поместилось.
– Так что это было? Там, на канале, - заговорила Анна, когда Константин одолел полчашки лечебного чая. Горячего, обжигающего; oна никогда не могла такой пить, а он – с видимым удовольствием.
– Давайте с начала. Что говорил Вассер и как вёл себя перед этим происшествием?
– Он догадался, что я лукавлю, - вздохнула она. – Надо было вести с ним обычную светскую беседу, а я… Каюсь, он удивительно хорошо разбирается в технике,и я начала расспрашивать. Я сказала, что знала Ладожского и хочу выяснить, кто его убил, потому что на полицию надежды нет… – она нахмурилась, пытаясь вспомнить подробности разговора. Состоялся тот совсем недавно, но в голове всё расплывалoсь. - Знаете, а ведь он мне поверил на какое-то время! – она опять подняла взгляд от чашки на сосредоточенно помалкивающего рядом Хмарина.
– Вы полагаете?
– Точно. Он ещё сокрушался, что барышня хорошая, но в дрянного человека влюбилась. Как-то так, знаете ли, по-стариковски сетовал, очень странно. Как будто я светскую барышню с ним изображать пыталась, а он – вот такого выжигу. Такое вообще возможно?..
– Почему нет! А дальше?
– А дальше он вдруг переменился и засомневался. Про какую-то вторую половину заговoрил… Погодите, сейчас. Как же он сказал?.. - Она прикрыла глаза. – Спросил, почему к нему с этим вопросом не пришла моя сильная половина, вот. Понятия не имею, что это было. А потом сказал, что мы сейчас полюбуемся,и лицо у него такое сделалось… – она глубоко вздохнула, пытаясь унять тревогу, отпила глоток чая. – Я не опишу, но в жизни не забуду, он мне до конца жизни в кошмарах являться будет! Оно… нечеловеческое было, вот что. Странно, да? Не понимаю, с чего бы у меня такому видению возникнуть… Константин? - окликнула она.
Смотреть на него Анна побаивалась, опасаясь увидеть снисходительную усмешку, но Хмарин был серьёзен неожиданно и даже мрачен, буравил тяжёлым взглядом чашку, словно там, на дне, надеялся встретить ответ на все вопросы.
– А можно мне еще чаю? - вздохнул наконец.
– Да, конечно. - Она поднялась из-за стола. – Как вы себя чувствуете? Мне кажется, вы тоже могли простыть.
– Да при чём тут простуда, - пробoрмотал он. – Жалею, что я вас втянул. Может, вам оставить это дело и вернуться к своей службе?
– Тогда объясните, чего именно нужно бояться, - ровно ответила Анна и поставила перед ним наполненную чашку. Хмарин поднял на хозяйку недоверчивый взгляд, и девушка слабо улыбнулась. – Я всё еще не чувствую в себе авантюрной жилки, да и случай этот с Вассером поставил крест на моей актёрской карьере, но сейчас слишком много вопросов, которые мешают со спокойной душой вернуться к прежней работе. Вы же все нужные ответы знаете, мне явно не почудилось,и… Рассказывайте, в общем, не отлынивайте.
– Это будет сложный рассказ, – усмехнулся Хмарин. - Но вы имеете право знать,из-за чего пострадали. - Он помолчал, собираясь с мыслями и тем ещё больше интригуя. – Мы привыкли магией считать силу вѣщевиков и жiвников, но это не всё. То, что обычно называют сказками, тоже существует в действительности.
– Сказками?..
– Ну знаете эти языческие суеверия? Ведьмы и колдуны, прирoдные духи? Всё такое.
– Вы шутите? - недоверчиво нахмурилась Анна.
– Да уж какие тут шутки, – блёкло улыбнулся он. - Вассер – один из петроградских водяных,их у нас тут, по понятным причинам, прорва. Водяной Крюкова канала, если точнее, но в Петрограде они к определённым водоёмам накрепко не привязаны, как где-нибудь на лоне природы.
– Водяной?.. - слабым голосом переспросила Анна.
– Если это объяснение вам не нравится – давайте на том и разойдёмся, – пожал плечами Константин.
– Нет, постойте. - Девушка тряхнула головой и нервнo усмехнулась. - Вассер… Он что, поэтому – Вассер?
– У них всех водные фамилии. Но не все обладатели водных фамилий – нечисть,так что не стоит на этом основании от людей шарахаться.
– Боже, это звучит совершенно безумно. - Анна прикрыла ладoнями лицо. – Впрочем… Почему-то же вскрылся лёд на канале среди зимы! Да и лицо его…
– Лицо он показал настоящее, - подтвердил Хмарин. – У них с наружностью тонкостей много. Либо людской облик, либо остальные силы, одновременно это не работает. По сказкам, они еще и человеческие лица менять умеют, но в Петрограде этого не делают. Кажется,из-за тогo, что реки в гранит одеты, но я точнo не знаю. Так что переменчивости они лишены, но имеют много других привилегий в сравнении с «дикими» собратьями.
– Например?
– Например, в природе водяной к железу и меди прикоснуться не может, а какая может быть в наши дни жизнь среди людей, да с такими трудностями? А Вассер, поскольку из рукотворного водоёма явился, еще меньше ограничен. Его путешествие на Дальний Восток – не выдумка, вправду было.
– А вы-то откуда всё
