следом.
– Нет, я просто не люблю юлить и еще больше не люблю, когда из меня на публику делают дурака.
Ольга сосредоточенно скользила тонкими пальцами по дисплею планшета, пока не нашла нужный документ. Повернувшись Андрею, она на долю секунды замерла при виде высокого плотоядно ухмыляющегося кареглазого брюнета с соблазнительно широкими плечами. Рукава его пиджака оказались небрежно подтянуты к локтям, обнажая кожу, частично забитую сложным узором татуировок.
– Вот здесь. – Островская постаралась взять себя в руки и протянула ему планшет. – Достаточно поднести запястье. Камера сама считает.
– Хорошо, – Фенрир намеренно задержал свои пальцы на пальцах Ольги.
Та еле заметно вздрогнула, словно ее ударило током, и неспешно высвободилась, но зрачки в голубых глазах красноречиво расширились, а губы распахнулись на опасные пару миллиметров.
– Вы со всеми женщинами жестковаты?
Углубившийся в чтение документа Фенрир не заметил, как Островская приблизилась, оставив между ними опасные тридцать сантиметров.
– В словесных баталиях? – усмехнулся Андрей, сканируя запястье. – Или я не понял вашего вопроса?
– И в них, и… – Отложив планшет на туалетный столик, Ольга шагнула вплотную, с наслаждением вдыхая приятный мужской запах оппонента. – И в более горизонтальных полях сражений…
Опустив голову, Андрей угрожающе лизнул края верхних зубов. Островская положила ладони на лацканы его пиджака и соблазнительно взмахнула ресницами, взглядом демонстрируя женскую капитуляцию.
– А стоя вам не нравится? Или, например, на столе? – Фенрир продолжал наблюдать, как пухлые глянцевые губы приближались к его лицу, и опустил правую ладонь на округлую, обтянутую бордовой юбкой ягодицу.
Ольга по-кошачьи выгнулась, показав кончик озорного языка:
– Направление линий соприкосновения зависит от того, кто лучше атакует… – Ее легкое дыхание коснулось его щеки, и Фенрир явственно ощутил, как бедро Ольги уперлось в его пах.
За мгновение до поцелуя Андрей перевел взгляд с губ на затуманенные возбуждением глаза и прошептал:
– Лучшая битва – та, что не состоялась. К тому же, я предпочитаю шатенок.
Островская отшатнулась как от пощечины и моментально напряглась:
– Да пошел ты.
– Как раз собирался. Хорошего вечера.
Решив, что для пятницы приключений достаточно, Фенрир игнорировал поток сообщений с шутками – иногда чрезмерно пошлыми – об интервью, пока «БМВ» полз по пробкам в сторону Красной Пресни. Полгода назад Андрей купил там просторную двухуровневую квартиру с видом на набережную и теперь жаждал оказаться дома, чтобы после теплого душа и сытного ужина лечь спать.
На дисплее системы управления автомобилем высветился входящий звонок. Андрей уставился на номер, но сочетание цифр показалось ему незнакомым. Остановившись на очередном светофоре, он все же ответил:
– Алло.
– Андрей? Привет…
Снова уставившись на цифры, будто они могли поведать ему все тайны мира, Фенрир откашлялся, несмотря на резко сжавшуюся гортань:
– Лея?..
Глава 3
Эффект «суперсырной»
– Да… Я просто хотела поздравить тебя с первым прямым эфиром. Это было неоднозначно, но сильно.
– Э… Ну, наверное. Спасибо.
– Тебе спасибо. За слова об отце… Я не ожидала. И очень тронута.
– Собственно, – Фенрир зажмурился, – я сказал как есть.
Лея мелодично рассмеялась, но тут же посерьезнела:
– Не все с тобой согласятся. Мне показалось, что эта Ольга хотела поддеть тему его политики в годовщину…
– Тебе не показалось, Лея. Кстати… – Мысленно обозвав себя дебилом, Андрей припарковался прямо под знаком «Парковка запрещена».
– Что?
В голове Фенрира, занятой десятками вопросов, факт годовщины смерти Влада Поталина и присутствие Леи на мероприятиях почему-то так и не сошлись в одной точке. До этого момента.
– Ты ведь в Москве?
– Конечно. Думала, ты в курсе. Вчера виделась с Денисом Александровичем на кладбище…
– Я просто… – Андрей снова зажмурился в бешенстве изза того, что не мог перестать блеять. – Все эти дни я был завален вопросами по Параду. Мы там… типа присутствуем.
– О, понимаю. Это важно.
Секундное молчание опасно затягивалось, но мозг Фенрира после часа общения с Островской превратился в кисель.
– Ладно, не буду тебя отв…
– Лея.
– Да?
Зажав кончик языка между зубами, Андрей выдохнул и произнес безо всякой надежды:
– Поужинаем?
Услышав неожиданное предложение, Лея удивленно уставилась на дисплей лежавшего перед ней смартфона и нервно сцепила влажные ладони. Сам звонок Андрею дался ей с огромным трудом, а теперь и… Она провела дрожавшими пальцами по бархатному подлокотнику кресла и попыталась понять, хотела ли она увидеть Андрея вживую? Спустя два года? После всего, что с ними произошло?
– Или у тебя уже есть планы?
– Э… Нет, планов нет.
– Ну так что? Во сколько за тобой заехать?
– Я бы не хотела создавать тебе лишние заботы…
– Никаких забот. Я в центре города. Просто скажи время и адрес.
«Идиотка… Не зависай!» – Лея, кусая губы, из последних сил боролась с сомнениями:
– Думаешь, это хорошая идея?
– Думаю, нам найдется что сказать друг другу. Да и поесть в тихом месте – разве это не хорошая идея?
– Поесть ты любишь, я помню…
Растерев ладонями лицо, Лея замолчала в бесплодных попытках принять решение.
– Ладно, если ты не хочешь, я не…
– Ну почему бы и… и нет? Просто ужин?
Теперь замолчал Андрей, и Лея беззвучно чертыхнулась, пожалев о согласии.
– Ага.
– Вообще, я с охраной. Думала, ты тоже.
– Я? Нет. Хотя надо. Но я пока сопротивляюсь. – От тихого смеха Давыдова-младшего у Леи понеслись по спине пламенные мурашки. – А у тебя много телохранителей?
– Двое. Ваших.
– Наших? От «Феникса»?
– Ты не знал? Перед приездом я обратилась к Морозову с этим вопросом.
– Он, видимо, решил не информировать меня. Собственно, я сам себе охрана. Если не боишься, могу украсть тебя из-под носа агентов на пару часов.
– У них свободный график. Я могу просто отпустить их домой. – При мысли, что об их встрече начнут судачить сотрудники Андрея, Лее стало не по себе.
– Как скажешь.
– Тогда через час. ЖК «Весенний» на Котельнической набережной. Второй подъезд. Там КПП со шлагбаумом. Я предупрежу их.
«А ведь хотел уснуть пораньше…» – Андрей ехал по рекомендации навигатора и размышлял, на кой черт подписался на еще одну авантюру, но нечто необъяснимое толкало его вперед, на встречу, которой Фенрир скорее позорно побаивался, чем жаждал.
Преодолев двенадцать километров из четырнадцати, он отправил Лее сообщение:
«О чем нам говорить? Уточнить друг у друга, кто как устроился? А зачем? Блин… Ладно, я хотя бы извинюсь за себя прошлого. Может, у нее вообще парень есть? Или даже жених? Почему Денис ничего мне не сказал? Или я пропустил мимо ушей? Ох, Лея… – мысли в голове
