class="empty-line"/>
– Истеричка…
Прихватив кружку, Андрей уселся за стол и на минуту закрыл глаза, прислушиваясь к дыханию и пульсу. В последнее время Мила, дочь одного из крупнейших технологических поставщиков «Феникса», бесила его все больше и больше. Собственно, она изначально не вызывала у Фенрира особого восторга, но, прикинув, сколько он тратил на эскортниц ежемесячно, решил приглядеться к фигуристой брюнетке, преследовавшей его на тусовках. В постели Мила была не самой неистовой любовницей, но в целом Андрея устраивала, пока вдруг не начала капать на мозги и закатывать ссоры на пустом месте, а теперь и…
Хрустнув шеей, Фенрир открыл чат и написал:
Мила ожидаемо сразу же перезвонила ему. Первым порывом Андрея было сбросить звонок и добавить ее в черный список, но потом он решил ответить:
– Алло.
– Ты бросаешь меня с помощью сообщения?! Позвонить кишка тонка?!
– Чтобы оглохнуть от твоего крика?
– Да что с тобой?! Андрей, какого хрена? Или я в наших отношениях не имею права на проявление недовольства?!
– А мы в отношениях? – Фенрир отпил кофе и обжег язык.
– А что, нет? Мы спим, выходим в люди, ужинаем, ездим отдыхать. Это, потвоему, что?!
– Ты за это время ни разу не сказала, что любишь меня.
– Ты тоже! Будто я для тебя что-то вроде… аксессуара! Или проститутки в найме!
– Удивительно, как ты проницательна… временами.
Мила замолчала. Потом судорожно вздохнула и шмыгнула носом:
– Урод ты, Давыдов. Бесчувственный мудак!
– Я тебя сразу предупреждал, так что претензии оставь при себе. Давай не будем играть в уязвленное самолюбие и прекратим общение, которое никому в последнее время не приносит удовольствия. Наверняка за дверью вашего особняка уже очередь из желающих заполучить твои руку, сердце и наследство.
– Гондон – В трубке раздались короткие гудки, и Фенрир довольно ухмыльнулся.
Глава 2
Интервью с мудаком
Пятница началась для Андрея с письма о критическом переносе графика крупных поставок оборудования. Дав себе несколько минут, чтобы собраться с мыслями, он нашел номер отца Милы в списке контактов.
– Доброе утро, Андрей.
– Сомнительно. Вадим Иванович, что за переносы? График был согласован в январе, оборудование мне нужно к конкретным срокам.
– Увы, ничем не могу помочь. Если все слишком срочно, обратись к другим поставщикам.
– Это из-за Милы? – Фенрир крепче сжал смартфон.
– Давыдов…
– Вы сумму неустойки помните?
– Мой дорогой Андрей. Я, по-твоему, дебил? Ты всерьез считаешь, что сиюминутные сердечные метания дочери являются для меня основанием потерять одного из крупнейших клиентов и разориться на неустойку?
– Надеюсь, что нет… – Давыдов-младший откашлялся: – Просто…
– Думаю, тебе стоит почаще смотреть новости. Моя компания четыре дня назад попала в санкционный список, из-за чего я лишился части поставщиков микрочипов и элементов навигационных датчиков. Экстренно ищу замену, но пока все идут в отказ. И хнычущая по всякой херне Мила – последнее, что меня волнует. Вы с ней и так продержались рекордные четыре месяца.
Виновато усмехнувшись, Андрей выпрямился в кресле и уточнил:
– А разве внутри страны нет необходимых деталей и чипов?
– Есть. Но у них тоже графики поставок расписаны на месяцы вперед. И, конечно, я буду вынужден ждать очереди, а мои производства – простаивать, если не найду альтернативу.
– Понятно… Сочувствую. Если чем-то могу…
– Да-да, будем на связи. Неустойка ждет до понедельника?
– Давайте после майских.
– Спасибо.
Андрей переслал письмо Денису и Святу, хотя по привычке ринулся было сам начать поиски других поставщиков, но вовремя одернул себя: «Мое дело – рулить!»
И все равно остаток дня он посвятил изучению документов и инструкций от Службы безопасности Президента, хотя его участие в сотрудничестве не предусматривалось. Но детальная осведомленность дарила Андрею чувство покоя и уверенности: он ничего не пропускает, в курсе событий и готов мгновенно реагировать на форс-мажоры. И ощущение собственной «кукольности» в такие моменты притуплялось.
Вопрос с участием Фенрира в интервью больше не поднимался. Даже отец больше не пытался отговорить Андрея от авантюры. И он снова ощущал это странное чувство, заметив, что отношение окружающих к нему изменилось за последний год. Это было вроде бы и не сочувствие, но что именно – Фенрир никак не мог сформулировать.
Ровно в шесть вечера Андрей поднялся изза стола, накинул бежевый пиджак из плотного трикотажа поверх черной футболки и вышел из кабинета в полной уверенности, что на интервью ему устроят ментальный расстрел. По неведомой причине, однако, он предвкушал словесные баталии.
В Сети все эти дни мелькали анонсы эфира, но на их ироничный тон Фенрир старался не реагировать, чтобы не раскачивать себя эмоционально и не тратить впустую энергию на самокопание.
– Ты уже того? Едешь на «Объектив»?
В холле Андрей наткнулся на Илью, готовившегося принимать первые экзамены по стрельбе у новичков.
– Ага. И только попробуй потом меня застебать, – Фенрир расплылся в угрожающей улыбке.
– А ты не косячь, чтобы не возникло повода, – Шаман в ответ уверенно оскалился. – Видел, что пишут? Чуть ли не «интервью года»! Ставлю десятку: окажешься популярнее президента.
– Да пошел ты, – Андрей пихнул друга кулаком в плечо. – Через два дня все забудут. – Как там Полина? Не скучает по работе?
Илья забавно качнул головой:
– Ей некогда скучать. На секунду отвернется, а мелкий уже разносит квартиру в лоскуты.
– Можно няню нанять.
– Можно, но она пока сомневается. Хотя, думаю, уже близка к этому решению.
Андрей глянул на часы и попытался понять, испытывал ли легкую зависть к накрывшему Илью семейному счастью или наоборот – еще четче ощутил сладость свободы.
– Ладно. Погнал я. Передавай ей привет.
– Ни пуха!
– К чертям собачьим.
Сев в машину, Фенрир заметил сообщение от отца:
Сначала он хотел ответить коротко, но в итоге нажал кнопку вызова, выруливая на вечернюю улицу.
– Андрей?
– В восемь часов.
– Как раз успеем до массовых арестов на ночной рейс до Парижа, – хмыкнул в ответ Давыдов-старший.
– Не будет никаких арестов. Обещаю.
– Знаю, сынок. Ты же не совсем идиот.
– Вот спасибо, – кисло рассмеялся Фенрир. – Лестная оценка!
– Ты ведь понимаешь, что я не могу быть согласен с каждым шагом твоего пути, сынок?
– Понимаю.
– Но раз решил заявиться в логово врага, думаю, ты знаешь что делаешь. Поэтому я, конечно, бешусь, но желаю удачи.
– Спасибо, пап.
– Андрей Максимович, добро пожаловать! Очень рада, что вы согласились побеседовать! – Ольга Островская ослепительно улыбнулась, протянув Фенриру изящную ладонь с овальными ногтями персикового цвета.
Тот прищурил левый глаз и, пожав ее руку, без лишнего восторга произнес:
– Взаимно.
На
