Тем временем сумерки сгущались. В поселке зажигались огни. Анна привела себя в порядок и пошла к мосту через реку. После некоторых блужданий она берегом прошла к котельной, отыскала переулок идущий от нее, отсчитала пятый дом и остановилась перед ним, переводя дыхание. Сердце колотилось, готовое выскочить из груди. Ноги не слушались, во рту пересохло. Постояв несколько минут. Анна заставила себя собраться и шагнула на крыльцо. Чуть-чуть помедлив, она постучала в дверь. Там молчали. Пришлось повторить стук. За дверью послышались шаги, звякнул крючок и дверь приоткрылась. В узкой полоске света Анна увидела лицо женщины:
— Кто здесь? — спросила та.
— Здесь живет Куделина Шура? — спросила Анна, облизав пересохшие губы.
— Здесь — осторожно ответили в дверь — Это я.
— Я Аня Уварова — тихо назвала себя Анна.
За дверью охнули, она распахнулась и Анна перешагнула через порог. Перед ней стояла молодая женщина в накинутом на голые плечи шерстяном платке. Волосы были заправлены в тугой узел. На миловидном лице выделялись большие светло-зеленые глаза, в которых, как показалось Анне, застыла грусть. У Анны возникло чувство ревности, но она отогнала его. Женщина тоже рассматривала гостью. Молчаливое знакомство длилось несколько секунд.
— Здравствуйте — первой поздоровалась Анна.
— Здравствуйте — ответила хозяйка — Чего стоим. Проходите.
Она пропустила Анну вперед. Они прошли сенями и через открытую дверь вошли в комнату. Здесь все было простенько и опрятно. На окна цветные ситцевые занавески. У окна стол, покрытый вязаной скатертью. В правом углу металлическая кровать с расправленной постелью. Анна невольно задержала глаза на постели. Подушка была одна. Анна перевела взгляд на занавеску разделяющую комнату, шагнула к ней и резко раздернула обе половинки в стороны. В углу от печки стояла аккуратно заправленная кровать. Над ней под небольшой иконкой горела лампадка. Анна с недобрым предчувствием обратилась к Шуре:
— Где Алексей?
У той задергалась нижняя губа, лицо потемнело. Судорожно сглотнув, она упавшим голосом ответила:
— Нет больше Алексея.
У Анны подкосились ноги. Шура вовремя подхватила ее и помогла сесть на скамейку у печки. Чужим, деревянным голосом Анна прошептала:
— Когда?
— Вчера похоронили — ответила женщина. Из ее глаз хлынули слезы. Она опустилась на скамью рядом с Анной.
Анна закаменела. В голове возник хаос. В глазах вставало то лицо Алексея, то полынья с орущим Силиным, то оскаленные пасти волков, то картины детства. Вот Алеша мальчишкой, хохоча учит ее плавать, вот он парнем целует ее первый раз на сенокосе в густой граве. Анна провела языком по губам, как будто это произошло только сейчас.
Она не чувствовала, как Шура развязала на ней платок, сняла телогрейку и сапоги. Постепенно Анна приходила в себя. Шура, заметив это подала ей ковш воды. Анна не гнувшимися пальцами взяла ковш в обе руки, сделала пару больших глотков и больше пить не могла. Комок застрял в горле. Анна, расплескав воду, поставила ковш на стол и слезы хлынули из ее глаз.
— Поплачь, Аня поплачь — сказала, всхлипывая, Шура и обняла Анну за плечи.
Так женщины долго сидели прижавшись друг к другу. Слезы у обоих высохли и Анна спросила:
— Как это все случилось?
— Потом Аня. Разговор у нас долгий, а сейчас иди помойся. Я на стол соберу. Помянем Алексея. Да и тебе поесть надо. Вон какую дорогу прошла. Я уже стала сомневаться, что ты придешь. Распутица самая, что ни наесть. Посиди пока отдохни. Я быстро.
Вытирая глаза платком, Шура подошла к столу и стала хлопотать у него. Анна смотрела ей в спину и к своему удивлению не испытывала ни какого чувства ревности. Наоборот, чувствовала близость к ней и сострадание. Да и в чем Анна могла винить Шуру? Самое главное, что Алексей в последние дни своей жизни не был одинок. С ним был человек, который заботился о нем и помогал бороться за жизнь. И Бог знает, кто больше заслуживал любви Алексея сама Анна или эта женщина, стоящая сейчас с опущенными плечами у стола. Анна невольно задала этот вопрос себе и тут же оборвала себя. «Да, о чем это я. Нужно ли сейчас об этом. Нечего нам делить, а горе общее. Нужны мы сейчас друг другу».
Тяжело вздохнув. Анна поднялась, отыскала у печки умывальник и вымыла лицо. Холодная вода освежила. Прислонившись к печке она машинально вытерла о полотенце руки. Еще дорогой сюда Анне приходили мысли о самом худшем, но она гнала их прочь и все-таки случившиеся она воспринимала, как что-то нереальное. Как будто все происходило в тяжелом сне. «Как это не стало Алексея. Веселого, ладного парня — билось у нее в голове — Кому это надо было ломать ему жизнь, гнать сюда через всю Россию. Зачем это надо? Во имя чего?»
Не могла Анна ответить на эти вопросы, и чувство ожесточения рождалось у нее в душе.
Шура прервала мысли Анны, позвав ее к столу. Стол был собран скромно. Среди нехитрой закуски стояла начатая бутылка водки.
— Вчера с кладбища пришли, на сердце тяжело, взяла открыла и выпила немного — сочла нужным пояснить Шура.
На ней было самое простенькое ситцевое платье. Срабатывал женский инстинкт — хозяйке хотелось понравиться гостье.
За стол сели друг против друга. Шура наполнила рюмки и женщины, не чокаясь, выпили, пожелав Алексею Царства небесного.
Голод, сидевший это время внутри Анны, сейчас вылез наружу и она, отбросив все церемонии, принялась за еду. Шура подкладывала ей то картошку, то треску. Сама почти ничего не ела. Выпив еще по рюмке Шура начала рассказ:
— Тогда осенью к нам в Кузнецово несколько ваших семей выгрузили с баржи. Мы местные на берег ходили смотреть. Вышли они худые, измученные, лица настороженные, жмутся кучкой. Среди них парень был молодой. Он чуть в стороне держался. Я его сразу приметила. Это и был Алексей. Потом его к нам в бригаду определили, а я там поварихой работала. Мужиков в лесу кормила. Алексей быстро к работе приноровился. Хотя и тяжелая была работа. Осенью дождь, слякоть, а зимой снег но пояс. Кормежка не ахти какая, но норму выполнять надо было. Алексей справлялся. Видно к труду приучен. Да и с мужиками ладил. Конечно были в поселке люди, что за глаза ваших «кулачьем» называли и мироедами, но таких раз, два и обчелся. В основном все относились по-людски. Чего делить-то? Время такое. Вон в газетах почитаешь, так одни враги кругом.
Алексей мне сразу понравился. Статный, ладный парень. Только вот все время грустный был. Не скрою, я старалась понравиться ему, завлечь. А он не замечал этого. Хотя относился ко мне хорошо. Когда воды принесет, когда дров поколет на котлопункте, так столовую у нас зовут в лесу.
