— Лучше он, чем Ленч.
— Не очень-то богатый выбор.
— Ей уже шестнадцать. Она уже взрослая.
— Только шестнадцать! — От злости апач толкнул ногой камень, лежащий на тропинке. Камень отлетел к воротам. — Мама, ради Бога, скажи, о чем ты думала?
— Ей шестнадцать. Мне было четырнадцать, когда я родила тебя.
— Это другое дело. У тебя не было выхода.
— Но я не жалею! И не раскаиваюсь.
Апач бросил на нее свирепый взгляд и неожиданно рассмеялся.
— Черт! Ну и денек! Я голоден как волк. Ты приготовила еду?
— Да, конечно. Эрни останется и поужинает с нами.
— Всю жизнь мечтал!
— Эрни предложил мне выйти за него замуж и уехать в Калифорнию. Джо! Куда ты пошел?
— Достань из погреба Джона бутылку виски.
— Но ты же не пьешь.
— Ты права, раньше не пил ничего, кроме пива. Но после сегодняшнего денечка решил, что стоит попробовать. Эй, Блейд! Хочешь выпить? У Джона есть полный ящик виски! — затем апач с грубой снисходительностью добавил:
— Пойдем, Эрни! Присоединяйся к нам. Не стесняйся. Проклятье, Кэт, ты же убьешь меня метлой!
Глава 12
Нилу и в голову никогда не приходило, что ему придется путешествовать в грузовом фургоне. Поездка в скрипящей, раскачивающейся во все стороны повозке не походила ни на что, испытанное ранее. Как, впрочем, и не вызвала горячего желания повторить сей опыт.
Нельзя было сказать, что Эрни был неприятным компаньоном в дороге. Он, наоборот, оказался порядочным человеком и надежным спутником. Нил признался себе в искренней симпатии к погонщику. Но несомненно также одно: имея выбор, Нил все-таки предпочел бы жить в роскоши. Однако жизнь не баловала его роскошью с тех самых пор, когда вороной демон, которого юноша собственноручно выбрал в конюшне, сбросил его в грязь.
Накануне вечером Нил не мог не согласиться с Джо, что ему необходимо вернуться в Таксон с Эрни. Они обязаны найти способ помочь Джону Стюарту и не допустить, чтобы старика насильно вернули в Юму.
В то время как все обитатели бегали по большому дому, занятые приготовлением ужина и подгоняемые шотландским виски, Нил и Джо уединились, чтобы обсудить свои тайные планы. Чем меньше людей будут посвящены в их замысел, тем лучше.
Нужно было действовать, не дожидаясь, пока Джона схватят. Сбившись в стаю, как степные собаки в пустыне, они должны были ждать и уповать на милость Божью. Да еще предстояло терзаться мучительной тревогой! В городе же Нил будет иметь возможность разузнать все подробности о побеге из тюрьмы, о мерах, которые предприняли власти для розыска беглых преступников. И к тому же сможет организовать квалифицированную юридическую помощь Джону.
За ужином, который превратился в пиршество, ведь Луз на этот раз превзошла себя, они объяснили Кэт, что Нилу необходимо урегулировать некоторые деловые вопросы в Таксоне, прежде, чем он сможет взять ее с собой для знакомства с отцом. Девушка тщетно пыталась скрыть свое разочарование. Но она заставила себя сказать, что все отлично понимает и не возражает.
Мысль о том, что он оставляет Кэт одну, не давала Нилу покоя. Юноша не доверял шерифу Андерсену. Но Джо обещал позаботиться о ее безопасности. Индеец убедил Нила, что ни Кэт, ни Луз нельзя так неожиданно покидать поместье. В противном случае у Андерсена не будет повода для слежки и он переключит свое внимание непосредственно на Джона, приведет отряд солдат и прочешет окрестности, обшарит каждое углубление в скалах. К тому же есть один-два вездесущих апача-следопыта, которые будут рады оказать шерифу неоценимую услугу и выдать старика, случайно замеченного ими. Никакое надежное укрытие тогда не спасет Джона Стюарта.
Нил с трудом расстался с Кэт. Его чувства были такими неистовыми и вместе с тем нежными, что поражало самого юношу. Но он должен был уехать, так как не мог позволить, чтобы с ее отцом случилась беда. Это разбило бы сердце девушки. Блейд надеялся, что его поездка в город предотвратит трагедию. Он молил бога, чтобы это было так. Эрни уверенно погонял буйволов. Они устало тащились по ухабистой колее, еле передвигая ноги. Наконец свернули на главную дорогу.
— Мне будет не хватать путешествий, я буду скучать по дороге, — признался Эрни. — Но теперь у меня другие заботы — я должен думать о семье.
— Луз приняла предложение и согласилась выйти за тебя замуж?
— Пока нет. Но я уверен, что согласится. Тем более, что Джо не против.
Нил не был так уверен, что индеец действительно одобрял брак матери. Ему показалось, что прошлая ночь была просто настолько насыщена событиями, что у апача не хватило времени, чтобы выразить свое несогласие. А, может быть, он отложил решение об этом замужестве до лучших времен, когда удастся освободить Джона. Во всяком случае Нил сильно сомневался, что в данном вопросе расставлены все точки над «i». Непохоже было, чтобы Джо, всеми силами противившийся союзу Луз и Эрни, теперь так быстро пошел на попятную.
— Я счастлив снова вернуться к цивилизации, — сказал Нил. — Он подразумевал, что чертовски рад выкарабкаться из фургона, подняться с неудобного и жесткого деревянного сиденья.
— Неужели? — Эрни натянул вожжи, подгоняя буйволов. — А я нет. Вокруг так красиво и спокойно.
— М-да. Спокойно, пока никто не стреляет в тебя или не пытается обворовать. И пока лошадь не становится на дыбы и не сбрасывает тебя на кактус.
Погонщик нашел это замечание весьма забавным и минуты три не мог удержаться от смеха. Затем, угомонившись, он стал подробно рассказывать о встрече с двумя глупыми бандитами, которые решили, что он везет ящик, наполненный деньгами. Но узнав, что они обманулись в своих ожиданиях, бандиты пришли в неописуемую ярость и расстреляли весь груз.
К тому времени, когда фургон на закате дня въехал в товарный двор, Нил уже не мог с полной уверенностью сказать, что пострадало больше, уши или спина. Ему казалось, что и в одном и другом месте образовались мозоли. Оторвавшись, наконец, от ненавистного сиденья, юноша прямым ходом направился в дом Фриды справиться о здоровье отца. Когда он подходил к особняку, сразу же почувствовал, что все признаки смертельной усталости и одеревенелости в теле — последствия длительной и утомительной поездки — бесследно исчезли.
— Где, черт побери, ты так долго был?
Симас встретил сына недовольным тоном, сразу же проявив характер, едва Нил переступил порог спальни. Маленькая комната была вся залита солнечным светом и пахла просушенным бельем и геранью.
— Я был с женщиной! — В голосе юноши звучали те же яростные нотки, что и у отца.
Рыжие выцветшие брови старика удивленно взлетели вверх.
