— О? Это правда?
— Да, правда. Я был с Кэт Стюарт. Довожу также до твоего сведения, что собираюсь жениться на ней, как только смогу освободиться от других обязательств, связывающих меня.
Симасу хотелось вскочить с постели и, как мальчишке, пуститься в пляс. Но он выдал свои чувства только коротким возгласом одобрения: как хорошо все же, что мальчик отрекается от Харриет Мод!
— Ну тогда все в порядке. Ты мог бы задержаться и подольше, если была такая необходимость. У нас все по-старому, никаких существенных перемен.
— Мне не нужно больше времени, отец. Я шустрый парень, прямо как мой старик.
Симас издал радостный возглас:
— Ну, не такой скорый, как я, мальчик мой! Я женился на твоей матери в тот же день, когда встретил ее.
— Да, но я находился все это время у черта на рогах!
— Принимается! Это единственная уважительная причина, которая может объяснить чью-либо нерасторопность. Где ты взял такую одежду? Ты похож на чернорабочего, потом и кровью зарабатывающего свой кусок хлеба. Но мы ведь знаем, что это далеко не так.
Они рассмеялись. Нил пододвинул к себе кресло, отбросил в сторону две покрытые тонким кружевом подушки и сел.
— Эта одежонка принадлежит Джону Стюарту. Та, что была на мне, пришла в негодность, когда я упал с лошади. Но ты не волнуйся, я здоров. Мне даже сказали, что шрам придает мужественный вид и украшает меня.
— Как и скромность, клянусь Богом. Итак, сынок, когда ты познакомишь меня с дамой, которая взбудоражила твое воображение? И, как я понимаю, некоторые другие части тела.
— Скоро, отец. Сначала нужно уладить кое-какие дела.
Симас спросил о прииске. Нил рассказал ему все, что узнал, не упомянув, однако, о трудностях, с которыми столкнулся. Старый Блейд выглядел здоровым, но Нил не хотел раньше времени беспокоить его и говорить о проблемах — это могло только ухудшить состояние отца. Впереди еще много времени, и можно будет детально рассказать обо всем.
В комнату вошла Фрида. Она несла на подносе чай и поставила его на маленький полированный столик красного дерева. Сказав Нилу слова приветствия, она повернулась к выходу. Но прежде бросила на Симаса кокетливый взгляд.
— Что это значит? — спросил юноша, когда эхо шагов Фриды замерло в глубине дома.
— Не знаю, о чем ты говоришь, — невинно ответил старик, поднося ложку с куском рассыпчатого вишневого пирога ко рту.
— Вздор!
Симас посмотрел в сторону двери.
— Я ничего не могу сказать о леди.
— С каких это пор?
Лицо старого Блейда приняло страдальческое выражение.
— Я джентльмен до корней волос.
Нил рассмеялся. Ну и лис! Очевидно, он пустил в ход все уловки и пробрался-таки в курятник. Прямо с больничной койки!
— И, кроме того, — сентиментально продолжал Симас, — это ведь у тебя всегда были проблемы с женщинами…
— Что ты имеешь в виду, отец?
— Она в городе, сынок. В отеле. В том самом, в котором остановились и мы.
— Кто в городе?
— Ну, как там ее зовут, твоя ледышка.
— Харриет Мод?
— Да, да, именно она. Мне она никогда не нравилась — бесчувственная кукла! Не пара моему сыну. Не забывай, что ты Блейд! А Блейду нужна живая женщина, горячая в постели и рассудительная в жизни.
Нил вспыхнул и залился краской, как юнец, когда услышал последние слова отца. Кэт Стюарт в точности подходила к описанию старика.
— Папа…
— И ты нашел именно такую, да?
— Отец!
— Она хорошенькая?
Нил не собирался выкладывать всю правду старому ловеласу. Еще не время.
— Да, она хорошенькая. Даже более того, она прекрасна. Естественна. Внимательна. И само очарование. Она занимается химией. Она производит большую часть мазей от ожогов и средств для уничтожения насекомых из тех, которые продаются в округе.
— Богата?
— Нет. На ее содержании овдовевшая женщина с семьей. Пока отец отбывает заключение в Юме, Кэт должна заботиться и о себе, и об этих людях. Сама она законопослушна. Хорошо образована. И любит путешествовать.
— Почему отец девушки в тюрьме? Политика?
Симас оставался ирландцем до мозга костей: он был уверен, что все нарушения закона носят только политический характер.
— Убийство, но он не виноват. Кто-то очень хотел убрать его с дороги, засадив в тюрьму, и прибрать прииск к рукам.
— А-а! — Симас знал, какими коварными могут быть золотоискатели. Он сочувственно покачал головой. — Бедняга! Мы должны вытянуть его из тюрьмы. Не могу же допустить, чтобы моего родственника сгноили в яме.
Нил удержался от дальнейших объяснений о положении Джона. Он собирался продолжить этот разговор сразу же после встречи с адвокатом. Поэтому он сменил тему.
— Кэт защищает прииск с оружием в руках. Она уже прогнала нескольких охотников за чужой собственностью.
Глаза старика весело засверкали от любопытства.
— Правда? Она смогла? Хорошая девочка, раз так старательно присматривает за золотым прииском отца, пока тот, бедняга, томится в заключении.
Перед глазами Нила появилось лицо Кэт, осязаемое настолько, что ему захотелось протянуть руку и дотронуться до него. Самообладание едва не покинуло юношу.
— Я без ума от нее, отец, — признался он. — Я влюблен по уши. Не могу без нее жить.
Симас прикрыл погрустневшие голубые глаза.
— Знаю, сынок, — тихо произнес он. — Я то же чувствовал к моей Мэгги, упокой Господь ее душу. Все годы, пока она была со мной, я ее любил.
Наступило молчание. Каждый погрузился в свои размышления и воспоминания. Все мужчины семьи Блейдов любили раз в жизни, страстно и преданно. Это было их благословением и проклятием. Впервые отец и сын находились в полном согласии друг с другом.
— Когда приехала Харриет Мод? — спросил, наконец, Нил, нарушая молчание. Он знал, что должен положить конец этому нелепому обручению, как можно скорее. Он не хотел незаслуженно обманывать девушку, которая думала, что скоро состоится их свадьба.
— Два дня тому назад. Она и ее папаша с загрубевшими руками объявились без предупреждения. Как снег на голову. Ох уж и разочаруешь ты его, сынок! Если не сказать больше. Он-то уверен, что мои деньги в его руках.
Нил криво усмехнулся.
— Представляю его недовольство, — задумчиво произнес юноша и добавил немного чая себе и отцу.
— Фрида привезла твои вещи из отеля сюда. Она считает, что платить за номер — напрасная трата денег. Ты же в нем даже не ночуешь. Если хочешь, она приготовит для тебя ванну. Эта женщина — настоящий дьявол в юбке, она творит с горячей водой просто чудеса.
— Вот и прекрасно. А то Харриет Мод упадет в обморок, если я войду к ней в таком виде.
Юноша провел рукой по грубой, покрытой дорожной пылью одежде, когда-то принадлежавшей Джону Стюарту.
