Она покачала головой. Иногда ей казалось, что Алекса ей вовсе не подруга.
К вечеру того дня у Алексы кружилась голова от ощущения собственной победы и предвкушения того, что скоро все это кончится.
Когда она принесла кувшины с пивом греческим телохранителям Софии, праздновавшим избавление от полковника Найта, она с удивлением обнаружила, что человек, совершающий неблаговидный поступок, может от этого получать большое удовольствие. Ведь она перехитрила их всех. Это было пьянящее ощущение.
Она совсем не считала себя плохой — ведь ее заставили предать Софию. Это не ее вина. В конце концов, пора сбить спесь с ее неблагодарной хозяйки, которая всегда относилась к ней свысока.
Телохранители поздравляли ее, хвалили.
— Вот она, наша героиня!
— Ловко у тебя получилось, Лекси!
Она кивала с коварной улыбкой от уха до уха. Потом вспомнила, что надо нахмуриться. Не следовало им знать о ее подлинных чувствах.
— Я знаю, что ее высочество будет теперь меня ненавидеть, — пригорюнилась она. — А ведь я не хотела ничего плохого.
— Конечно, не хотела, малышка, — сказал Тимо, ущипнув ее за щечку. — Она его быстро забудет. Не бойся.
— Ты занималась своим привычным делом, — добавил Нико, как будто она была такая глупая, что не понимала, когда ее оскорбляют.
Мужчины грубо захохотали и чокнулись своими кружками, так что пивные брызги полетели на стол.
Она зорко наблюдала за ними, втайне испытывая облегчение от того, что они, судя по всему, не замечают, что в пиво подмешана щедрая доза лауданума.
Алекса решила, что задерживаться здесь дольше неблагоразумно. Она не знала, сколько времени должно пройти до того момента, когда лауданум начнет действовать. Но ей не хотелось бы находиться рядом, когда они начнут один за другим терять сознание.
Она остановилась в дверях, положив руки на бедра и позволяя им бросить последний восхищенный взгляд на ее великолепный бюст.
— Ну что ж, я вижу, что вы были рады избавиться от полковника Найта. А я со своей стороны чувствую себя ужасно. Я и понятия не имела, что ее высочество примет это так близко к сердцу.
— Лекс, не бери в голову, — съехидничал кто-то.
Она сделала вид, что не слышит, как мужчины, которых она частенько ублажала, выставляют ее на посмешище.
«Мы еще посмотрим, кто будет смеяться последним».
— Пойду узнаю, как там ее высочество, — сказала она, но никто даже не заметил, когда она ушла.
Пропади они все пропадом. Скоро перед ней откроются новые горизонты.
Алекса остановилась перед апартаментами Софии. Сердце ее гулко билось. Она постучала в дверь костяшками пальцев.
Никакого ответа.
Она медленно открыла дверь.
В большой комнате, освещенной одной свечой, было темно. Закрыв за собой дверь, Алекса на цыпочках вошла, внутрь.
Она пересекла комнату и остановилась у постели ее высочества. Принцесса, которой никогда не быть королевой Кавроса, крепко спала. Лауданум уже сделал свое дело.
Бутылка любимого греческого вина Софии, в которой осталось несколько капель, лежала на боку на ночном столике.
Должно быть, она и впрямь любила этого английского жеребца, если топила свои печали в вине. Разве какой-нибудь мужчина стоит этого?
— Ваше высочество, — осторожно произнесла Алекса на всякий случай.
Не получив ответа, она осторожно откинула назад черные взлохмаченные волосы Софии и открыла заплаканное лицо.
Принцесса находилась в стране грез. Там же, где вскоре окажутся и ее телохранители.
Прекрасно. Теперь ей осталось только незаметно вывезти принцессу из дворца. Благодаря тому, что полковник Найт показал тайный подземный ход из винного погреба, Алекса теперь знала дорогу. Желая, чтобы ее план удался, она заранее прошлась там одна по собственной инициативе.
Будет, конечно, нелегко протащить подругу по темному каменному тоннелю, но как только они доберутся до конюшни, она сможет спрятать Софию в своем двухколесном экипаже. Опоенная зельем принцесса не сможет ей сопротивляться.
— Будем делать все по порядку, — сказала она себе. Очевидно, надо было сначала переодеть Софию.
Если кто-нибудь заметит, что они идут в винный погреб, Алекса сделает вид, что ее высочество пьяна. Этому каждый без труда поверит, если вспомнить, как громко ссорились между собой София и полковник Найт некоторое время назад. Большинство придворных были свидетелями их любовной ссоры, и дворец все еще буквально гудел от сплетен. Наверняка никто не сочтет странным, что принцесса, пытаясь забыть любовника, которого прогнала, провела вечер с бутылкой.
Возможно, когда они будут проходить через кухню, там еще будет работать кто-нибудь из персонала, но Алекса надеялась, что они сделают вид, будто ничего не видят.
К утру слишком поздно сообщать о посещении леди винного погреба, потому что к тому времени их обеих здесь не будет. Алекса предполагала, что о ее причастности к этому узнают сразу же, как только начнут просыпаться телохранители, но сейчас ей не хотелось думать об этом.
Ее новая жизнь во Франции будет стоить того.
Она снова потрясла Софию за плечо:
— Ваше высочество, проснитесь!
Доза лауданума, которую она добавила в вино, была слишком большой, чтобы София могла ясно соображать, но Алексе все же удалось привести ее в полубессознательное состояние.
— В чем дело? — невнятно пробормотала София, глаза которой с трудом сфокусировались на Алексе. — Что тебе от меня надо? Я с тобой не разговариваю.
— Я знаю, что вы на меня сердитесь, — сказала Алекса с ангельским выражением лица. — Я пришла помириться с вами! Вы должны встать и одеться. Господи, сколько же вы выпили?
София, что-то проворчав, повернулась на другой бок, намереваясь снова заснуть.
— Оставь меня в покое.
— Вы не поняли: вас ждет полковник Найт!
— Гейбриел? — переспросила она, с трудом открыв один остекленевший глаз.
— Да. Он прислал меня за вами. Он хочет видеть вас, ваше высочество. Он ждет вас, чтобы извиниться.
— Ах… Гейбриел, — простонала она.
— Ведь вы не хотите расстроить его, не так ли? Мы должны пойти к нему.
— Где он?
— Он ждет вас за территорией замка. Солдаты больше не пропускают его сюда, поскольку вы его уволили. Он так расстроен, бедняга. Позвольте ему объясниться, ваше высочество. Он сказал, что, если вы сразу же не придете к нему, он убедится, что вы его не любите…
— Но я люблю его! — с самым несчастным видом прошептала она.
— Я это знаю. Я поняла это теперь. Поэтому хочу помочь вам обоим. Ведь он вас любит, — сказала Алекса, сразу же вспомнив, как несправедливо обходится жизнь с ней самой.
