— Поднимайся, женщина! И поторапливайся. Скоро сходим на берег.
Наконец-то. Алексе не терпелось расстаться с ними. Она с трудом приняла сидячее положение и заметила, что ей стало лучше. Тошнота не прошла совсем, но стала не такой мучительной.
Фрегат качало уже не так сильно. Должно быть, они уже вошли в дельту Гаронны. Морем распоряжалась Британия, поэтому тунисцы предпочли сухопутный маршрут через Францию.
Это было разумное решение, потому что, если бы кто-нибудь из английских союзников Софии решил преследовать их, они едва ли получили бы здесь помощь от населения. Война закончилась, но традиционная враждебность в отношениях между французами и англичанами по-прежнему сохранялась.
Алекса с нетерпением ждала, когда они сойдут на берег и она сможет отделаться от этих варваров, поскольку они договорились расстаться в городе Бордо. А пока ей следовало успокоиться и привести себя в порядок. Она не знала, сколько времени проспала, но было уже темно.
Она умылась и надела вуаль, как они того требовали. Потом она взяла маленький чемоданчик, в котором лежали, ее вещи и кое-какие драгоценности, которые она предполагала продать, чтобы начать новую жизнь во Франции.
Плотно завернувшись в плащ и крепко сжимая ручку чемодана, она поднялась наверх и увидела вдали огоньки.
Ее возбуждение нарастало. Мужчины были заняты тяжелой работой, меняя угол наклона парусов, чтобы противостоять течению.
— Когда мы прибудем в Бордо? — спросила она, но никто и не подумал ей ответить.
Она нахмурила лоб, заметив какое-то напряжение в воздухе, которого не было прежде.
Ей стало не по себе. Почувствовав что-то нехорошее, она попыталась узнать у мужчин, что происходит, но ей велели заткнуться и ждать. Нахмурив брови, она окинула взглядом палубу и тут заметила ее высочество, одетую так же, как она.
София стояла возле перил, глядя назад, в далекое море. Алексе не хотелось видеть ее, но она была единственным человеком, который мог бы сказать ей, что происходит.
София на нее не смотрела и встретила холодным молчанием, когда Алекса подошла ближе.
— Скоро ли мы высадимся на берег? — спросила она.
— Убирайся к дьяволу, — сказала в ответ София.
— Ваше высочество, прошу вас…
— Как ты смеешь говорить со мной? — возмутилась София.
— Они сказали, что убьют меня, если я не помогу им, — принялась объяснять Алекса умоляющим тоном.
— А теперь они убьют нас обеих.
— Нет! Это было частью сделки, понимаешь? — прошептала Алекса. — Я сделала это, чтобы защитить тебя. Они обещали не убивать тебя… если ты будешь им помогать.
— Ах, Алекса, какая же ты дурочка, — сказала София. — Разве ты не знаешь, что обещания, данные неверным, не принимаются ими в расчет?
— Эй, вы обе, уходите оттуда! — приказал им Кемаль, махнув пистолетом. — Сидите и ждите, пока вам не скажут, что пришло время сходить на берег.
София понимала, почему нервничают мужчины. Их преследовали. И это не было случайностью, хотя она не собиралась признаваться в этом Алексе.
В конце дня, когда Алекса спала, Кемаль заметил небольшой быстроходный шлюп, который хотя и был пока за много миль от них, шел тем же курсом и неумолимо сокращал расстояние.
София была уверена, что это Гейбриел. Не имеет значения, что она вчера уволила его. Она знала, что он придет на помощь.
Но надо как-то показать ему, куда идти.
С этой целью она отыскала в своей каюте маленькое зеркальце и спрятала его под длинной вуалью, которую похитители заставили ее надеть. Вернувшись на палубу, она встала возле перил и украдкой подставила зеркало ярким лучам заходящего солнца, моля Бога, чтобы ее люди заметили сигнал даже с такого далекого расстояния.
Ей вспомнились и другие трюки, которым научил ее Леон. Она, конечно, не сможет побороть этих варваров, но сделает все возможное, чтобы ее друзья узнали, где она находится.
К этому времени они, наверное, уже идут по ее следу. Они, конечно, вернули Гейбриела и, разумеется, поняли, что Алекса предательница и ее заигрывания с Гейбриелом были предумышленным обманом.
София чувствовала себя одураченной из-за того, что так доверчиво попалась в ловушку. Но она все еще не могла до конца поверить в предательство своей подруги.
Войдя в гавань, они сошли на берег. Женщины были закутаны в длинные плащи. Софии удалось прочесть сквозь вуаль вывески, и она определила, что они находятся в Бордо. Руки ее под широкими рукавами одежды были связаны.
Кемаль торопливо повел их к поджидавшему экипажу, но тут, Алекса заартачилась.
— Нет. Пора вам отпустить меня. Вы сами сказали, что, как только приедем в Бордо, я буду свободна.
София слышала, как тунисцы спорили, но слов она не разобрала.
— Вы ведь обещали! — воскликнула Алекса, отступая на шаг, но тут же оказалась в руках двух других мужчин, стоявших за ее спиной.
София видела, как Алекса принялась вырываться.
— Отпустите меня!
— Уймись, проститутка! Наш план изменился. Ты едешь с нами.
— Вы сказали, что я буду свободна!
— Алекса! — приказала София. — Не сопротивляйся им.
— А ты больше не можешь указывать, что я должна, а чего не должна делать! — сердито огрызнулась та.
— Садись в экипаж, пока я не сломал тебе шею, — сказал Ибрагим.
Алекса залебезила.
— Но ведь вы не сделаете этого, не правда ли?
София мрачно наблюдала, как Алекса пытается подольститься к этим бессердечным убийцам. Может быть, ей даже удастся добиться своего. Ведь они как-никак тоже мужчины.
— Прошу вас, — сладким голоском проговорила Алекса, пытаясь высвободиться из их рук. — Я уверена, что больше не нужна вам. Я никому не скажу ни о чем. Просто отпустите меня…
— Ты никуда не уйдешь!
— Умоляю вас…
Кемаль ударил ее так, что она отлетела.
— Заткнись!
Она с криком упала, и София шагнула, по направлению к ней.
— Алекса!
Двое проходивших мимо французов видели, что происходит, и закричали:
— Месье! Что вы делаете? Оставьте в покое эту леди!
Кемаль повернулся и молча уставился на них. София не видела его лица, но заметила, как побледнели оба француза. То, что они прочли в глазах ее похитителя, испугало их настолько, что они сочли за благо не вмешиваться.
Кемаль расхохотался.
— О Господи, — всхлипнула Алекса. Все еще лежа на земле, она с ужасом взглянула на Софию и, возможно, наконец поняла, что допустила фатальный просчет.
София же надеялась, что у этих французов хватит ума запомнить имя ее подруги, потому что она выкрикнула его преднамеренно.
Кемаль почему-то этого не заметил, но она понимала, что следует быть осторожной.
