Она была рада остановиться на ночь, пусть даже пристанищем была одна из больших пещер, которыми изобилует долина Дордонь. Отдых ей, конечно, не помешает, но важнее всего было то, что Гейбриел и ее люди получат хотя бы маленький шанс найти их.
То, что они свернули с большой дороги в горы, тревожило ее. Как узнают ее друзья, что они сменили курс?
Алекса смотрела куда-то невидящим взглядом, а похитители принялись переносить припасы в пещеру, возле которой остановились.
Когда она высокомерно заявила похитителям, что ей требуется отлучиться по нужде, тунисец жестом подозвал одного из подчиненных.
— Отведи ее в лес.
София скорчила гримаску, но в этой глуши даже у наследной принцессы не было выбора.
Вооруженный смуглый похититель заставил ее идти впереди себя, пересечь дорогу и войти в сосновый лес.
— Только не подглядывай.
— Если попытаешься бежать, я пристрелю тебя.
Злясь на то, что оказалась во власти этих дикарей, София углубилась в лес, беззвучно ступая по толстому ковру мягкой сосновой хвои. Она продолжала думать о том, как подать сигнал Гейбриелу. Пройдя еще несколько шагов, она увидела в нескольких футах впереди край крутого обрыва.
— Дальше не уходи!
— Не собираюсь, а ты не подглядывай!
На цыпочках подбежав к краю, она увидела внизу дорогу. Было бы хорошо убежать, но прыгать было слишком высоко. Но Гейбриел — человек наблюдательный, он обязательно взглянет наверх и, увидев оставленный ею сигнал, догадается, куда они свернули. Что оставить ему в качестве сигнала? Кроме одежды, у нее ничего не было. Ну что ж…
Бросив взгляд на своего похитителя, шагавшего взад-вперед в ожидании ее возвращения, она сняла белоснежную нижнюю юбку, завернула в нее камень, сбросила его вниз с обрыва и, затаив дыхание, подождала, пока он ударится о дорогу.
Она надеялась, что Гейбриел увидит сигнал, когда будет проезжать по дороге.
— Ну все. Возвращайся, или я сам приду за тобой!
— Иду! — Когда она подошла к похитителю, он зыркнул на нее сердитым взглядом за то, что заставила ждать.
Держа ружье наперевес, он снова заставил ее идти впереди себя. А когда они приблизились к повороту дороги, услышали крик Алексы.
София сразу же бросилась к пещере. Она не видела подругу, потому что мужчины повалили ее на землю и сгрудились вокруг.
— Не трогайте меня! Оставьте меня в покое! На помощь!
София сама не знала, что нашло на нее в тот момент. Это была слепая ярость.
Человек, который сопровождал ее в лес, стоял за ее спиной. Что-то почуяв, он схватил ее за плечо. София без предупреждения развернулась и стукнула его кулаком в нос, отчего он потерял равновесие.
Она вырвала у него из рук ружье и бросилась в пещеру спасать подругу.
— Не трогайте ее!
София заняла оборонительную позицию — имея одно ружье против шестерых вооруженных до зубов янычарских воинов.
Она не могла бы сказать, почему ее не убили в то же мгновение, но по каким-то только им известным причинам они оставили ее в живых, хотя глядели на нее враждебно горящими глазами.
— Не прикасайтесь к ней, — прошипела она сквозь стиснутые зубы. — Встань за моей спиной, Алекса.
Их лидер, тунисец Кемаль, вошел в пещеру с картой в руке. Оценив ситуацию, он грубо выругался.
— Что здесь происходит?
Его люди сконфуженно посмотрели на него, потом — друг на друга.
— Ваши люди собирались нарушить янычарские клятвы, месье. Или вы все просто лицемеры? Ведь то, что вы собирались сделать, противоречит исламу, не так ли?
Тунисец оттолкнул одного из своих людей, грубо выругав на родном языке. Потом он повернулся к ней и протянул руку.
— Дайте мне ружье, ваше высочество. Вам все равно не одолеть нас.
— Отойди, если не хочешь, чтобы я продырявила тебе голову!
— Глупо угрожать мне. Да и зачем вам защищать эту девку, если она предала вас?
— Не ваше дело!
София взглянула ему в глаза.
— Дайте слово, что не позволите своим людям прикоснуться к нам. Поклянитесь на Коране.
Алекса плакала за ее спиной. Скоро они обе либо умрут, либо пройдут через это испытание. Но ни одна не будет изнасилована.
Тунисец долго смотрел на Софию.
— Ладно, маленькая львица, будь по-твоему. Я не позволю своим людям прикасаться ни к тебе, ни к твоей глупой подружке. Надо им напомнить о нашей янычарской клятве. — Он окинул своих людей сердитым взглядом. — К тому же я уверен, что Али-паша предпочтет, чтобы вы были в целости и сохранности.
— Али-паша? — охнула она.
— А теперь отдайте ружье. Не упрямьтесь. Ведь мы с вами договорились?
София смотрела на него, не зная, как поступить. Обещания, данные неверным, не принимались в расчет, но если она не послушает его, они моментально убьют и ее, и Алексу.
Али-паша?
Боже милосердный, так вот куда они ее везут! К самому Ужасному Турку! Как бы хотелось ей в данный момент, чтобы подозрения, будто он стоит за всем этим, не оправдались!
— Ружье, ваше высочество! — продолжал настаивать. Кемаль. — Что вас больше устроит? Стоит вам нажать на спусковой крючок — и вас продырявят как решето. А если подчинитесь — останетесь жить.
Собрав всю свою силу воли, она отдала ему ружье. Кемаль самодовольно ухмыльнулся.
— Оставайтесь на месте. Обе, — сказал он. — Я напомню своим людям о хороших манерах.
— Спасибо, София! — прошептала Алекса.
— Посмотрим, сдержит ли он свое слово, — сказала в ответ София.
Узнав о том, куда они направляются, она пришла в ужас, но она изо всех сил старалась не показать этого.
— София… я так сожалею! — Рыдания бывшей подруги тронули ее сердце. Однако для сожалений было несколько поздновато.
София прикоснулась к плечу Алексы в знак прощения.
— Все будет в порядке, — пробормотала она. — Не тревожься. Полковник Найт и мои люди найдут нас.
В этот час, когда ей отчаянно нужна была помощь, она рассчитывала не на своих телохранителей и не на принца Дании. Она верила, что ее спасет любимый. Ее ангел-хранитель. Ее рыцарь.
Ее послание на шарфе, содержало весьма ценную для них информацию. Там было написано: «++11 В».
Как объяснил Тимо, это означало, что она и Алекса живы, что с обеими все в порядке. И еще: с ними одиннадцать вражеских воинов и они направляются на восток.
Новость о том, что София жива, взбодрила их перед еще тяжелой долгой ночью. Они упрямо следовали по дороге, пролегавшей по красивейшим местам Франции, бдительно следя, не появится ли еще какой-нибудь сигнал от Софии.
Уже к вечеру, когда начало смеркаться, они чуть было не пропустили какой-то белый предмет на крутой тропе, уходящей в горы. Но Гейбриел все-таки заметил его в подзорную трубу и, подняв затянутую в перчатку руку, приказал людям остановиться.
