— Гейбриел, они идут! — шепнула она.
— Я позабочусь о них, — сказал он с холодным серебристым блеском в глазах.
— А не могли бы мы просто уехать? — спросила она, прикасаясь к его руке.
— Нет. Я не хочу, чтобы они следовали за нами; Заберись поглубже в заросли, — приказал он. — Жди меня. Я не позволю тебе ехать одной. Если меня убьют, тогда уезжай. Здесь есть нож и пара заряженных пистолетов на всякий случай. — Он показал ей оружие, притороченное к сбруе лошади. — Надеюсь, что до этого дело не дойдет, но на всякий случай помни, что тебе нужно спуститься с горы. Придерживайся дороги — в горах опасно. Как только пересечешь по мостику небольшой ручей, сверни на запад. Поднявшись на сотню ярдов по следующему склону в лес, ты найдешь пещеру с припасами. Поняла?
— Да. — Она знала, что не сможет остановить его. — Будь осторожен, Гейбриел. Прошу тебя. Ты мне нужен.
— Иди, — прошептал он.
Она подчинилась, направив лошадь в глубь зарослей, а он занял позицию, с которой предполагал расправиться с новой группой янычар.
Она быстро направила лошадь по пологому склону, но все еще видела поляну, где Гейбриел залег в ожидании противника.
Настала его очередь устроить против них засаду.
— Прошу тебя, Господи, сохрани ему жизнь. Пусть он победит. Не отбирай его у меня… — молилась она.
Он снова растворился в темноте. Потом она уловила какое-то движение в сосняке. Он снова превратился в тень. Напряженно вглядываясь в темноту, она увидела, как эта тень отделилась от ствола дерева и, подпрыгнув, с легкостью взобралась на нижнюю ветку. Потом он исчез в кроне одной из больших сосен.
София ласково потрепала по шее животное, чтобы успокоить, а другой рукой зажала себе рот, когда Кемаль и двое его людей свернули с тропы и скрылись в зарослях, держа мушкеты на изготовку.
София подождала, пока они удалились от нее примерно на двадцать ярдов, построившись в виде треугольника. Сердце у нее стучало так громко, что она боялась, как бы они не услышали. Янычары продвигались вперед, внимательно оглядывая лес. Они не смотрели только вверх.
Но если бы даже смотрели, то едва ли заметили бы Гейбриела. Для такого крупного мужчины он обладал потрясающей способностью делаться практически невидимым.
Он дождался, когда поддеревом оказались те двое, что находились слева и справа от Кемаля. Она увидела в ветвях оранжевую вспышку, и в то же мгновение один из мужчин упал замертво.
Сразу же спрыгнув на землю, Гейбриел прикончил ножом второго, который так и не понял, что происходит.
Кемаль быстро повернулся и выстрелил из ружья, но Гейбриел прикрылся падающим трупом убитого янычара. Швырнув его в сторону Кемаля, он достал свою кавалерийскую саблю, пометками на которой вел счет убитым врагам.
Никакой пощады!
Кемаль ответил тем же. Не имея времени перезарядить ружье, он достал кривую турецкую саблю и, размахивая ею, отступил на несколько шагов, занимая нужную позицию.
София была даже рада тому, что темнота и ветви деревьев отчасти скрывают происходящее. Она и сама не знала, как удержалась от крика.
Мужчины на мгновение застыли, оценивая друг друга.
Софии было страшно наблюдать за этой битвой не на жизнь, а на смерть. Шум битвы у входа в пещеру утих, и она подумала, что, кроме них, в живых, возможно, больше никого не осталось.
Ловко уклонившись от удара клинка Кемаля, Гейбриел ответил ударом снизу, вонзив клинок глубоко под ребра противника. Удар пронзил того насквозь до позвоночника.
Когда тунисец, зажимая рукой ужасную рану, покачнулся назад, София вздрогнула и издала сдавленный крик. Это движение испугало лошадь, и под ее копытами хрустнула ветка.
Зажав рану, Кемаль взглянул прямо в ту сторону, где София торопливо успокаивала лошадь. Увидев сквозь ветви ее силуэт, он выхватил пистолет и прицелился, но нажать на спусковой крючок не успел, потому что Гейбриел, испустив дикий крик, ударил его саблей с такой силой, что отрубил руку, державшую пистолет.
Кемаль вскрикнул и рухнул на землю, а Гейбриел держал острие своей сабли у горла тунисца до тех пор, пока не убедился, что враг мертв.
София почувствовала момент, когда это произошло, потому что изменилась поза Гейбриела, расслабились плечи, он опустил голову, положив подбородок на высоко вздымавшуюся при дыхании грудь и, сам того не замечая, прижал левую руку к шраму.
Она наблюдала за ним с нежностью. Ей хотелось спрыгнуть с лошади и подбежать к нему, но она не осмелилась.
Он сам подойдет к ней, когда будет готов.
Она успокоила лошадь, содрогнулась, вспомнив обо всем, что произошло, и поблагодарила Бога за то, что оставил Гейбриела в живых.
В этот момент Гейбриела нерешительно окликнул чей-то знакомый голос:
— Полковник? Янис…
София открыла глаза и оглянулась. Да, это он!
— Янис! — Она спрыгнула с лошади и, ухватившись за поводья, потащила ее к мужчинам.
— София! — воскликнул Гейбриел.
— Я здесь, Гейбриел! Со мной все в порядке!
— Ваше высочество! — воскликнул ее добродушный телохранитель, и она заключила в объятия своего старого друга, словно брата.
— Слава Богу, вы целы! — Когда Янис, отстранившись, взглянул на нее, в глазах у него стояли слезы.
— Как остальные? — шепотом спросила она.
— К сожалению, Деметриус убит.
София зажмурилась, но об этом она уже знала. Она видела это своими глазами.
— А остальные?
— Живы.
— Правда? — Она широко раскрыла глаза.
— Даже тяжелораненых нет, кроме Маркоса. Этот дурень сломал ногу, упав с дерева, где полковник Найт велел ему сидеть как снайперу.
— Я, пожалуй, схожу и проверю, как он там, — сказала София.
— Нет, — заявил Гейбриел, подходя к ним. — Оставайся здесь.
София поняла, что он просто не хочет, чтобы она видела место кровопролития.
По правде говоря, с нее было довольно всего этого.
— Не беспокойтесь, ваше высочество. Я уже позаботился о Маркосе, — заверил Янис. — Но он не сможет передвигаться быстро. Вам вдвоем придется идти впереди нас. Я останусь, чтобы помочь ему. И похороню Деметриуса. И Алексу, — добавил он, взглянув на Гейбриела.
— Алекса мертва? — прошептала София. — Мне показалось, что она убежала! Последний раз я видела ее, когда она улизнула из пещеры. В нее попала пуля? Что произошло?
Янис опустил глаза.
— Сожалею, что мне приходится говорить вам об этом. Маркос со своего наблюдательного пункта на дереве видел, как она побежала в лес. Должно быть, в темноте она не заметила край обрыва и упала вниз. Когда Маркос рассказал мне о случившемся, я помчался вниз посмотреть, не выжила ли она, но она была мертва. У нее оказалась сломана шея.
