Едва подавив крик ужаса, София увидела, как Нико, орудуя двумя перекрещенными саблями, выпустил внутренности одному из янычар. Тот рухнул на землю.
— Принцесса! — крикнул он. — Быстрее сюда, к нам!
— Осторожнее! Сзади! — крикнула она в ответ.
Нико круто повернулся и занялся следующим противником, а Кемаль тем временем протянул к ней руки.
— Ах ты, дурочка! Я скорее расправлюсь с тобой собственными руками, чем позволю им спасти тебя, — сказал он, грубо приказав что-то собратьям.
Они сразу же подошли к Софии.
Острием сабли Кемаль указал им в глубь пещеры и дал какие-то распоряжения. Прислушиваясь к их словам, София, охваченная паникой, подумала, что ей пришел конец.
Двое смуглых янычар поволокли ее за собой.
— Отпустите! Куда вы меня тащите?
— Заткнись! От тебя одни неприятности, неверная ведьма!
— Если бы это зависело от меня, то мы бы перерезали тебе горло, и дело с концом, — пробормотал тот, что был повыше ростом, которого, кажется, называли Закариас.
— На помощь! Я здесь! Тимо! Гейбриел!
— Ни слова больше, или мы отрежем тебе язык, понятно? — сказал тот, что пониже ростом, по-французски. Кажется, его звали Осман. Говоря это, он пригрозил ей кривым кинжалом, как две капли воды похожим на найденный ими на месте нападения.
Поскольку Кемаль вернулся на поле боя, ее телохранителям приходилось там не сладко. К тому же она пока не видела Гейбриела.
Может быть, она вообще ошибалась? Может быть, его с ними не было? Наверное, он и думать о ней перестал, после того как она его уволила?
А если она ошиблась в нем, так же как ошибалась в Алексе?
Господи, но если она так наивна, что не может отличить друзей от врагов, то как станет править страной? Прав был лорд Гриффит, сомневаясь в ней.
Пол пещеры наклонялся в глубь горы, и было темно, как в гробнице. Примерно через двадцать шагов, сделанных вслепую, она почувствовала проникавшую откуда-то струю свежего воздуха. Они дошли до трещины в скале, из которой вытекал ручеек шириной не более трех футов. Перебравшись через него, они оказались в густом сосновом лесу.
Когда София снова вышла из тьмы, у нее возродилась надежда. Теперь, если отвлечь внимание этих двух головорезов, она могла бы сбежать, как это сделала Алекса. Она огляделась вокруг и напрягла слух.
Справа от нее по склону спускалась вниз крутая каменистая тропа. Взглянув налево, она увидела, что они находятся неподалеку от входа в пещеру, где все еще кипел бой.
Ей нужно было как-то сообщить своим людям, что похитители снова куда-то ее тащат, иначе их попытка спасти ее окончится неудачей, а другой шанс им едва ли представится.
— Помогите! Я здесь! — закричала она, но Закариас сразу же зажал ей рот рукой.
— Молчать! — прошипел Осман. — Веди себя прилично, или мы обрежем тебе язык.
Она замолчала на какое-то время, чтобы не спровоцировать их на осуществление своих кровожадных угроз.
— Идем к лошадям, — пробормотал Закариас.
С Софией посередине они пошли один за другим по спускавшейся вниз под опасным углом каменистой тропинке, и она настолько осмелела, что тайком бросила последний сердитый взгляд через плечо на пещеру. И тут она заметила крупный черный силуэт, появившийся на фоне пламени.
Гейбриел.
От удивления она споткнулась о камень.
— Смотри, куда идешь! — грубо сказал Закариас, когда она ткнулась ему в спину, чтобы удержать равновесие.
— Извини, — пробормотала она.
— Держи ее, иначе из-за этой неуклюжей девки мы все свалимся с обрыва.
Осман сделал как приказали, больно схватив ее за плечо.
Закариас, шедший впереди с ружьем наперевес, торопливо вел их к густым зарослям сосны, где были спрятаны лошади и экипаж.
На таком расстоянии шум битвы у входа в пещеру был почти не слышен, тем более что его приглушал толстый слой мягкой сосновой хвои под ногами, но, отдаваясь эхом от камня, как будто бы исходил совсем с другой стороны. А вверху, на небе цвета индиго, высыпали звезды и показался серп молодой луны.
— Где же лошади? — спросил Закариас, вглядываясь в лесную чащу.
— Клянусь пророком, не знаю. Возможно, немного подальше. Трудно сказать в темноте.
— Подождите! — Закариас, шедший впереди, остановился.
София чуть снова не наткнулась на него, но Осман грубо остановил ее.
— Что это было? — спросил он. — Мне показалось, я увидел что-то впереди.
— Возможно, это огромный… голодный… хищный зверь, — прошептала София, нарочно стараясь вывести их из равновесия.
— А ведь она права, — сказал Осман, с опаской вглядываясь в гущу деревьев.
Закариас резко остановился и поднял руку.
— Ты это слышал?
— Что? — начал было Осман, но его слова перешли в странное бульканье.
София даже не стала оглядываться. Она нырнула вниз и упала на колени, чтобы не мешать Гейбриелу. Его кинжал взлетел над ее головой и, словно молния, ударил Закариаса в основание горла как раз в тот момент, когда он обернулся, чтобы узнать, что происходит.
Тот рухнул на землю и немного откатился по каменистой тропинке.
Потом София почувствовала, как ее подняли, и она оказалась в объятиях Гейбриела. Не говоря ни слова, он забросил ее к себе на плечо.
София отнюдь не была нежным цветочком, но и ее это ошеломило. Она крепко держалась за его пояс, не говорила ни слова и пыталась как можно меньше двигаться, чтобы не нарушить его равновесие. Она даже не спрашивала, почему он не позволяет ей идти самой, — она не имела намерения подвергать сомнению то, что он считал нужным делать, а просто внимательно следила, не идет ли кто-нибудь по тропинке за ними следом.
Он проворно спустился со своей ношей к зарослям сосны, где их ждала всего одна лошадь — его собственная. Остальные исчезли, а часовые, выставленные, чтобы стеречь животных, лежали, уткнувшись лицами в сосновую хвою.
Так и не поставив на ноги, Гейбриел забросил ее на лошадь.
— Сядь верхом, — приказал он.
Она так и сделала, перенеся ногу через седло.
— Ты не ранена?
— Нет.
— Дай мне запястья.
Она протянула руки и бросила на него испуганный взгляд, когда он достал еще один нож. Гейбриел быстро перерезал веревки.
Он заметил промелькнувший в глазах Софии страх, хотя она пыталась его скрыть. На мгновение ему вспомнилась их первая встреча. В то утро в старом сарае она замахнулась на него ножом, даже не подозревая, какому риску подвергает свою жизнь, угрожая ему.
— С тобой все в порядке? — спросил он, пристально вглядываясь в ее лицо.
София кивнула. И вдруг со своего наблюдательного пункта в седле лошади заметила вдали на тропе какое-то движение.
