Правда, он чертовски долго с ней возился, – заметил Кон, наблюдая за ней из-под полуопущенных ресниц. – С тех пор я немного подрос, и это несколько испортило изображение.
Черный дракон извивался, дыша пламенем в ложбинку между ее грудями.
– Но почему дракон? – спросила Сьюзен. – Это из-за меня?
Она не ждала, что он ответит, но он кивнул, и она была благодарна ему за честность.
– Я безумно сожалею об этом. Если бы было возможно, я соскоблила бы его собственными ногтями.
– Нет уж, благодарю покорно, на такие жертвы я не готов. Что сделано, то сделано, и это не изменишь. Как и многое другое.
Он имеет в виду разбитое сердце, подумала она и, заставив себя улыбнуться, спросила:
– Но у нас есть ночь?
Он поднес к губам ее руку и поцеловал.
– Да, ночь. Зря я израсходовал воду в ванне на Рейса.
Она снова улыбнулась:
– Твой камердинер спросил, не наполнить ли ванну снова, и я распорядилась, чтобы это сделали. Правда, вода едва нагрелась…
Он вскочил с кровати, в одну руку взял свечку, а другую подал Сьюзен.
– Каким образом ванна так быстро наполняется?
– Вода подается самотеком из главной цистерны.
– Поразительная конструкция!
Они отправились в ванную, он открыл краны, попробовал рукой воду и усмехнулся:
– Все-таки теплее, чем в море.
Воспоминания. Воспоминания…
Будь она более умной женщиной, сообразила бы, что может заполучить гораздо более ценное сокровище, чем золото, но сейчас у нее есть только эта ночь.
Он поставил свечу на бортик, отчего на стенах заплясали загадочные тени, а по углам затаилась недобрая тьма, потом уселся в ванну и протянул руки к ней, но она подошла к полке и взяла тонкие фарфоровые чашки.
– Если ты намерена попотчевать меня каким-нибудь зельем старого графа, то уволь, я к нему не притронусь.
Она усмехнулась:
– У вас нет сомнений в собственной мужской силе, сэр?
Он бросил взгляд вниз:
– Никаких – когда я с тобой.
Она почувствовала, что лицо залило краской.
– Это всего лишь ароматизатор.
– И его не желаю.
Она все-таки бросила в воду горсточку коричневого порошка и спустилась по мраморным ступеням в ванну, а в воздухе уже начал распространяться аромат сандала.
– Если сюда вылить всю воду из цистерны, то вода может перелиться через край? – спросил Кон.
– Не думаю. А почему ты спрашиваешь?
– Что, если отвлекусь, и мы устроим потоп?
Он уложил ее голову на бортик ванны, провел губами по лицу и шее.
– Может, ты хочешь что-нибудь особенное?
Интересно, что он имеет в виду?
– Нет… Впрочем, да – поцелуй меня медленно и нежно.
Он обхватил ладонью ее затылок, чтобы было удобнее, она обняла его за шею… Пряный аромат сандала плыл по воздуху.
– Так удобно? – спросил Кон, касаясь ее губ своими.
– Да…
Он завладел ее губами, потом языком раздвинул их и принялся медленно исследовать бархатистые глубины ее рта.
Вода тем временем уже достигла уровня груди. Он на мгновение оторвался от нее и улыбнулся. Сьюзен заметила, что вода плещется на уровне ее сосков, и рассмеялась, угадав, о чем он думает.
– Хочешь их потрогать?
– Еще как хочу!
Он уложил ее голову на бортик ванны, ладонями приподнял груди и прикоснулся большими пальцами к соскам.
– Помню, как я думал, что если Мел Клист узнает, что я трогал груди его дочери, мне конец, а еще думал, что за это и умереть не жаль.
От его прикосновений и слов внизу живота словно образовался ком, между ног заныло, тело охватила дрожь. Она опустила руку вниз и осмелилась прикоснуться к нему под водой. Он судорожно вздохнул и взял в рот ее сосок. Поскольку вода прибывала, ей пришлось немного приподняться, опираясь на его плечи.
Он с головой ушел в эту увлекательную игру: покусывал соски, лизал, посасывал. Пока один ласкал ртом, другим играли пальцы: пощипывали, поглаживали, перекатывали, потягивали.
Кон вдруг обхватил ладонями ее талию, приподнял над водой, посадил на бортик и, широко раздвинув ноги, принялся ласкать ее самое сокровенное местечко языком. Она в ужасе вскрикнула, попыталась вырваться, но он, удерживая ее за бедра, поднял голову и с удивлением взглянул на нее. Сьюзен догадалась, что такие ласки, очевидно, в норме у любовников, перестала вырываться, но ни что делать, ни что сказать не знала.
– Тебе не нравится? – спросил Кон.
– Очень нравится. Просто ты застал меня врасплох, я испугалась, что ты можешь меня укусить!
Он рассмеялся и, опираясь руками о бортик, мощным рывком выскочил из ванны, принес стопку полотенец и расстелил их на полу.
Она наблюдала за ним, впитывая красоту его обнаженного тела, и изображала, будто понимает, что он делает. Она ему только что солгала, но правду ни за что не скажет: если все это сейчас прекратится, она просто не вынесет.
Он подхватил ее на руки, усадил на полотенца, потом снова нырнул в воду. Сидеть на полотенцах было, конечно, куда удобнее, чем на холодном, твердом полу.
– А теперь ляг на спину.
Она подчинилась, но ноги из воды не вынула. Он подтащил ее к себе и положил ноги на свои плечи. Протестовать было поздно, она это понимала и покорно лежала на спине, глядя на непристойное изображение на потолке, в то время как он самозабвенно любовался ее прелестями, едва не засунув туда нос.
Его пальцы осторожно раздвинули чувствительные нежные складки, а она не отрывала взгляда от дракона, готового вторгнуться в плоть застывшей в крике девушки.
Легкие прикосновения пальцев сменились ласками губ и языка. Сьюзен казалось, что это место слишком чувствительное и трогать его не следует, но тело считало иначе и немедленно отреагировало – настойчиво, требовательно, нетерпеливо. Ощутив его язык там, куда раньше входил член, она судорожно глотнула воздуха и выгнулась ему навстречу, но нижняя часть ее тела полностью оставалась в его власти – во власти этого жаждущего дракона с горячими, как огонь, губами…
Его ласки стали настойчивее, она застонала и через мгновение криком возвестила о том, что достигла пика наслаждения, забилась в его руках.
Он не стал ее мучить и одним мощным движением вторгся в нее, догнав на взлете к этой кульминационной точке. Это было великолепно!
Она вернулась оттуда, ощутив под собой твердые плитки пола, покрытые влажными полотенцами, – к запаху сандала и тишине. Звука льющейся воды больше не было слышно, ванна наполнилась почти до краев.
– Мы не устроили наводнение? – стараясь восстановить дыхание, спросил Кон. Его голова лежала у нее между грудями, и она погладила ее.
– Нет.
– Жаль, – пробормотал он, – я не возражал бы против всемирного потопа.
Сьюзен понимала, что
