это, он поплевал на свои руки и провел ими по волосам, которые стали очень длинными и красными. Теперь его братья полюбили его больше прежнего, и собрались вокруг него, смеясь.
Следующий по возрасту брат сказал ему:
– Какая замечательная вещь у тебя есть.
– Сядь рядом со мной, – сказал ему младший брат.
Затем он снова поплевал на свои руки и провел ими по голове старшего брата, и его волосы стали желтыми с одной стороны. Тогда третий брат сказал своему младшему брату, как он восхищается им, и младший брат сказал:
– Садись рядом со мной.
Затем он снова поплевал на свои руки и провел ими по голове брата, и его волосы стали очень длинными. После этого младший брат сказал:
– Это необыкновенная сила, и я больше не буду использовать ее для вас.
2. Куну и Красный Рог выходят на тропу войны
На следующее утро, очень рано, кто-то прибежал, крича:
– Хо! Хо! Тот-кто-носит-человеческие-головы-как-серьги, Красный Рог, ты и твой брат Куну призваны выйти на тропу войны.
– Хорошо.
Сказал тогда Красный Рог:
– Подайте мне блюдо.
Когда ему давали одно блюдо, он вставал с расставленными ногами и, держа блюдо в руках, говорил:
– Блюдо, стань больше!
Затем он бросил его между своих ног, и оно становилось еще больше. Снова сказал:
– Блюдо, стань больше!
Четыре раза он повторил это и, держа блюдо за край, бросил его между своих ног. Каждый раз оно становилось больше. После четвертого раза оно едва поместилось между его ног, расставленных на всю ширину. Тогда Куну сказал:
– О, какая у тебя хорошая тарелка, братишка! Не мог бы ты увеличить и мою?
Но младший брат сказал:
– Ты видел, как я это делал. Почему бы тебе не сделать это самому?
Тогда Куну сказал:
– Хорошо, дайте мне блюдо, – и ему дали одно.
Он раздвинул ноги еще дальше, чем его брат, и, держа блюдо обеими руками, четыре раза сказал:
– Блюдо, стань больше!
Однако оно попало на случайно попавшийся камень, и раскололось на две части.
– О, боже! – воскликнул он. – Я испортил свое блюдо.
– Подай его сюда, я все исправлю, – сказал Красный Рог.
– Возьми другую тарелку, – сказал Куну.
Но младший брат сказал:
– Нет, я починю и так.
И, держа разбитые куски вместе, он раздвинул ноги и бросил их на землю под собой, четыре раза произнеся:
– Блюдо, увеличь себя! – и блюдо стало больше.
Он проделал это четыре раза, и наконец у него получилось блюдо, почти такое же большое, как то, которое он сделал для себя.
Тогда Куну сказал:
– Младший брат, давай я понесу блюда.
И вот Куну с двумя блюдами отправился в путь, а два младших брата, которые были рядом с Красным Рогом, пошли следом,
Куну сказал:
– Вам двоим лучше не ходить. Вас не приглашали.
– Нам необязательно идти туда, где вы устраиваете пир, мы просто хотим пойти и посмотреть на людей, – ответили они, и им разрешили пойти с ними.
Когда они пришли к назначенному месту встречи, то услышали, что в домике кто-то поет, и вошли внутрь. Домик был уже полон гостей.
– Хо! Тот-кто-носит-человеческие-головы-как-серьги пришел!
– Освободите для него место в центре дома, – сказали они.
Освободив место в центре дома, хозяин заговорил:
– Воины, я знаю, что порождаю в вашем сознании неоправданные ожидания, но я еду на охоту и поэтому попросил своих племянников добыть мне несколько белок для пира. Они только что начали их готовить. Я хочу, чтобы самые лучшие куски достались Тому-кто-носит-человеческие-головы-как-серьги, Красному Рогу [277].
– Очень хорошо, – сказал Красный Рог.
Затем хозяин повторил то же самое с Выдрой и Черепахой. Всем остальным достались обычные порции еды.
Затем хозяин сказал:
– Сыновья воинов, я приветствую вас. Когда вы будете готовы, вы все можете начать соревнование, кто съест все первым.
Сказав это, он подул в свою флейту, давая сигнал к началу. Первым закончил Красный Рог, вторым – Волк, третьим – Выдра, а последним – Черепаха. Черепаха сказал:
– Я так и думал, что вы это сделаете, поэтому я не торопился и съел все. Вы позволили одному человеку сбежать [278].
Тогда хозяин поднялся и снова заговорил:
– Вот и все. Несомненно, некоторые из вас сейчас очень заняты. Однако через четыре дня я намерен либо выйти на тропу войны, либо отправиться на охоту. Если кто-то из вас захочет пойти со мной, у вас будет достаточно времени, чтобы сделать себе мокасины [279], – сказав это, он ушел.
Через четыре дня они вышли на тропу войны. В первую ночь они разбили лагерь недалеко от деревни. Предводитель позвал кого-нибудь сходить и добыть еды, и первым, кого он призвал, был Тот-кто-носит-человеческие-головы-как-серьги.
– Хорошо, – сказал тот.
Тогда вожак позвал Волка и сказал:
– Выдра пойдет с одной стороны, а Черепаха – с другой.
Они оба сказали:
– Очень хорошо.
Черепаха, не умея хорошо охотиться, засомневался и сказал:
– Я пошлю вместо себя маленькую черепаху. Она всегда убивает больших медведей. – Так что пошла маленькая черепаха.
Вскоре они услышали, как с другой стороны лагеря кто-то сказал:
– Сюда! Сюда! Идите сюда, я дам вам закурить.
Кто бы это ни был, он, по-видимому, говорил это, продолжая идти. Тогда предводитель воинов сказал:
– Идите туда и застрелите того, кто говорит.
И они пошли и убили его. Это был медведь. С другой стороны лагеря снова кто-то приближался к ним, повторяя эти же слова. Предводитель снова сказал:
– Идите и застрелите его.
Так они и сделали. Затем с третьей стороны лагеря подошел Выдра и сказал, что слышал то же самое. Вождь снова сказал:
– Идите туда и застрелите его.
Так они и сделали. Все это время Черепаха не появлялся. Наконец они услышали его крик. Тогда предводитель воинов сказал:
– Черепаха, иди туда и застрели его.
Но когда они пришли туда, то увидели, что Черепаха возвращается один.
– Ну что? – спросили они его, и Черепаха ответил:
– В пещере кто-то есть.
И они пошли посмотреть и в самом деле обнаружили очень большого медведя, больше тех, что были убиты другими.
На следующее утро они снова отправились в путь и около вечера снова разбили лагерь. И снова предводитель позвал кого-нибудь добыть пищу на ночь, и снова Черепаха велел одной из маленьких черепах пойти вместо него. Все четверо сделали то же самое, что и накануне вечером. На следующее утро они снова отправились в путь, а когда наступил вечер, снова разбили лагерь, и произошло то же самое, что и в предыдущую ночь. На четвертую ночь,
