— Не ожидал, что сегодня решится сразу несколько моих дел. Рад видеть господина библиотекаря в здравии… Извиняюсь. Рад, что вы нашлись. Мы в сыскной службе не одни казённые сапоги истоптали в ваших поисках и ваших коллег прорицателей.
«Не суй свой нос, сыскарь, — злобно подумал библиотекарь. — Даже если у тебя нюх отменный, то зубы точно обломаешь об это дело».
Вслух же старик поспешил оправдаться:
— Что вы, ваша честь. Я завязал с прорицательством. Времена теперь сумбурные: в уравнениях появляются много неизвестных, а известное устаревает и не поспеешь.
— Потому вы забросили высчитывать будущее, а начали творить его, — сыщик наигранно усмехнулся и оглядел остальных. Шутка растворилась в безразличной тишине.
«Да, бес побрал бы тебя, недоучка-соглядатай, — про себя ругнулся библиотекарь. — С изгнанием Кагорты многие расчёты пойдут в топку».
— Благодарю за заботу, ваша честь, — небрежно сказал он. — Помотался я на славу. И там и сям. Теперь же с поимкой Миазмов я намерен впредь оставаться на свету. И по необходимости не выезжать с места работы. Я слышал, господин Коркунов, что моя должность до сего дня свободна?
— Вы сможете приступить к обязанностям в царской библиотеке после полного выздоровления, — сухо ответил Коркунов. — Если же Государь сочтёт вас достойным.
— Благо Праотцам, безумец оставил мне по одному глазу и руке, — попытался пошутить библиотекарь, но его прервал острый кашель.
— Раз разговор зашёл о сумасшедших, господа, — всполошился сыщик, увидев простор для своих вопросов, — не могу не надеяться, что меня пустят к завалам, под которыми погиб Миазм Алчности, в быту Яков Полынь.
— Если только царь снимет защиту с Собора, — вмиг посуровел Киноварный. — Спешу вас уверить, при обрушении подземелья не выжить. К допросу Юлии Скобель и телу Вылко Инецгоя вы получите доступ только по решению тайной службы.
Не успел сыщик выпрямиться, как вновь присмирел под властным напором Киноварного. Он обратился на князя, но тот дал понять, что полностью поддерживает нынешнего Главу Собора.
— Что ж, — грустно покривился сыщик, будто признавая поражение в ещё не начавшейся игре. — Хотя бы позвольте справиться о судьбе гражданки Кагорты.
— В краю Собора её нет, — с готовностью ответил Киноварный.
— Как и в поезде, прибывшем на станцию Изымиречной, — подхватил сыщик.
— Полагаю, Кагорта использовала отбитый у опричнины поезд как уловку.
— Опричнина, — посмаковал слово Песня. — Не вериться, что разгром на станции устроила весьма престарелая сударыня. Видел печального смотрителя, сидящего у огромной кучи пепла, бывшая его домом, а неподалёку постоялый двор нетронутый. Как хорошо, ведь там разливают лучший квас, что я пробовал. Жаль, не удалось насладиться им в тишине. Его захватили побитые опричники. Жутко злые господа. Хотя смертей среди них нет.
— Госпожа Кагорта применяет силу при необходимости и редко переходит черту дозволенного, — сказал Киноварный.
«Привычка обелять бывшую хозяйку долго из него не выветрится», — заключил справившийся с кашлем библиотекарь.
— И всё-таки она готовила заговор против Государя? — спросил сыщик.
— Всё-таки готовила, — согласился Киноварный. — Потому всем верным служителям отчизны придётся постараться, чтобы найти её. Никто не знает больше тайных троп по скомканным пространствам, чем госпожа Кагорта. По ним она покинула наш Осколок и теперь может возникнуть где угодно.
— Потому хотелось бы узнать о планах Кагорты побольше, — заискивающе начал сыщик. — Какие она хранила тайны, с какими людьми была ближе?
— Боюсь, что множество улик сгорело, как и весь кабинет госпожи. Именно там она проводила большую часть своего времени.
— Печально. Слышал, пожар удалось быстро потушить. Фома Строитель снарядил башню превосходной защитой. И всё же без жертв не обошлось.
— К сожалению, один из старших подмастерьев из глупого любопытства посмотрел в уцелевший телескоп. То, что он там увидел, ввергло его в безмерный ужас. Лишь мастеру Распутину удалось усмирить его благодаря одурманиванию. Предстоит большой труд для наших лекарей — подмастерье завис над бездной безумия.
— К сожалению, битва с безумием для Аскольда Миронова проиграна. Кстати, что вы думаете по поводу его сегодняшнего противника по капитанскому поединку? Трубочист при первой с ним встрече вызывает незабываемое впечатление. Вся история с ним темна. Он появляется неожиданно в гостях у уважаемого героя прошлого, ему предлагают место в Соборе сперва как слуге, а потом как ученику. Мы же в отделе приметили его лишь после событий на скудельнице…
Коркунов размял плечи и прочистил горло. Для сыщика это стало опасным сигналом.
— Хочу заверить вас, ваша светлость, у следствия нет вопросов к вашей внучке.
— Тогда к чему вы клоните, ваша честь? — обратился Киноварный.
«Сыщику вряд ли позволят провести тут допрос, — улыбнулся библиотекарь. — Пусть дальше гоняет попрошаек по Сточным водам».
— К тому, что досье на паренька уместилось бы на листе подорожника, — продолжал Песня. — И вдруг сегодня выяснилось, что трубочист — сын мятежника, который страшил все Осколки под Царской Дланью. Наследник проклятого рода и, по слухам, слуга, обласканный вниманием Кагорты.
— Заверяю вас и весь ваш отдел, — устало выдохнул Киноварный. — Незаконнорождённый ребёнок Вылко Инецгоя являлся пешкой в игре Кагорты. Наживкой. В одно из последующих ваших посещений Трезубца, я устрою вам встречу с трубочистом, и вы убедитесь, что юноша не жаждет ничего, кроме служения Собору и верности Государю.
Библиотекарю вдруг не понравилось раболепное выражение лица сыщика. За годы вращения в высшем свете он привык к притворному и принуждённому лакейству. Сейчас же сыщик будто сквозь уничижительную гримасу перед князем и главой Собора ехидно улыбался. Киноварный тоже заметил, раз нахмурился и замолк.
Сыщик, не дав неловкости затянуться, заговорил:
— Как вы поняли, господа, прежде чем встретиться с его сиятельством,
