но даже еще в сознании. Деньги богатейшей семьи мира дали достаточно сил. Дейв… Он еще составит множество Раскладов. Магия судьбы не так проста.
Женя… Да. Сестра спит всего в трех шагах от нее. Даша отдаст Владимиру половину своего капитала за жизнь сестры. Или ее саму. Эта мысль заставила женщину улыбнуться. Легко и счастливо.
Дарья поднялась на ноги. И снова она не чувствовала тяжести, боли или усталости, все такая же спокойная. Она была собой. Целостной. Полной. Гармоничной. Такой, какой должна быть.
Женщина привычным жестом поправила одежду. Удивленно посмотрела на приколотую к футболке брошь. Чуть нахмурившись, будто понимая, что украшение не идет к такому наряду, она отстегнула застежку без каких-либо проблем и отбросила брошь. Потом Дарья протянула ладони к сверкающей сфере. Посмотрела на игру магий, на их отблески, на мерцающий поток. И прошла ее насквозь.
– Алан? – В ее голосе даже не было насмешки. – Я думаю, пора закрыть Расклад.
Он испугался впервые за этот длинный бой, испытывая ужас. Потому что такого не могло быть.
– Как? – спросил он глухо и нервно, будто у него пересохло в горле.
– Что именно?
Казалось, она на самом деле не понимает. Она не видела ничего странного в том, что жива и преодолевает любую магию. Магию Джокера. Магию, вставшую против Равновесия.
– Ты должна умереть, – сказал Алан.
– Возможно, – подумав, кивнула женщина все с тем же безграничным, пугающим до жути спокойствием. – Как и все мы. Когда придет срок.
Она сделала шаг к нему.
– Не приближайся! – Теперь его голос предательски сорвался на визг. – Как? Как тебе удалось? Ты не можешь преодолеть эту магию.
– Это просто магия. – Она пожала плечами. – Она одинакова у всех. А я не верю в магию.
– Но сейчас… – Он видел в ней всполохи бордового. – В тебе самой магия.
– Да, – подтвердила Дарья. – Теперь так. Во мне есть все, что должно быть моим. Я такая, какой должна быть. Я стала собой. А ты?
– Что? – Он не понимал.
Алана трясло. Ноги больше не держали. Он просто сполз по стене. Он до жути боялся и чувствовал себя тем несчастным ребенком из своего прошлого. Одиноким, маленьким, ненужным.
– Тебе тоже пора стать собой. – Она шагнула еще ближе. – Многие называют это Равновесием. Наверное… да, наверное, это так. И оно… Оно важно.
Казалось, ее радует эта новая истина.
– Ты наделал много глупостей. – Теперь голос Дарьи стал суше и холоднее. – Я могу понять все. Боль. Страх. Одиночество. Когда ты не нужен. Я это знаю. Но… это все глупо. Я не проповедник. Ты просто любишь убивать, как я люблю писать программы. Так же легко и просто. С таким же удовольствием. Это мерзко.
– Я до дури хочу тебя уничтожить, – честно признался он. – Тебя. И их всех. Каждого. Вырезать. Лично. За все это!
– Но это все твое. – Она больше не казалась нереально спокойной. Она была той Дарьей Зеленцовой, какую он встретил четыре года назад. Наглой, холодной, ироничной. Она реально была собой.
– Просто за все надо платить, – продолжала женщина. С удовлетворением, злым и искренним. – Я платила. Как Лео, Дейв, Володя. Даже моя Женечка. Теперь ты.
Она присела на корточки, чтобы их глаза оказались на одном уровне.
– Я не знаю, что с тобой будет, – призналась Дарья. И ее голос стал мягче и сочувственнее. – Думаю, это крайне неприятно.
– А ты можешь просто убить? – спросил он, не замечая, что сам произносит это просяще-жалобно.
– С какого? – удивилась она. – Я же не палач. Вообще не собираюсь тебя трогать. Я просто верну тебе твое.
Она показала ему скомканный листок бумаги.
– Я дам тебе еще минуту, – пообещала женщина. – Просто… Ты знаешь, я люблю технику. Намного больше, чем магию. Но смысл тот же. Как магия может вернуть человеку прошлое, как вы сами возвращаете себе это каждый раз, когда стоите перед своим Равновесием, так и техника может вычислить все о каждом из нас. Прошлое. Судьбу. Ведь жизнь – это тоже алгоритм. Программа. И я нашла твою. Даже под твоим заклятьем. И я просто отдам тебе твое имя.
Он пытался отползти, хотел заорать, наброситься, убить, растерзать… Но сжался в жалкий комок у стены.
– Нет! Оно больше не имеет власти надо мной!
– Почему? – снова удивилась она. – Только из-за того, что ты уходил от Равновесия под другой личиной? Глупо. Ты менял их так часто. Но прошлое все равно твое. И оно достанется тебе.
Дарья наклонилась к нему и сказала весело, легко, будто это был обычный флирт:
– Меня зовут Дарья Зеленцова. Привет. А ты – Аланэр Паркер Альберт Штайн. Приятно было познакомиться.
Алан заорал, забился, вскинул руки, защищаясь или нападая. Волны магии бесконтрольно ударили во все стороны. Стена, в которую не единожды за этот вечер ударяли всем, чем могли, пошла трещинами. За ней вторая, третья… Дом зашатался.
14
Франция, Канны, частная клиника. Спустя 32 часа
Лео открыл глаза. У него болело все, что могло болеть. А значит, он жив. Он услышал стук своего сердца, как воздух спокойно, мерно выходит из легких. Он жив и… здоров. В том смысле, какой мог его волновать. Больничная палата начала опутываться знакомой рубиновой паутиной кружев.
– Конечно, жив, – спокойно и, как всегда, рассудительно заявил Дейв, наклоняясь к нему. – Ты долго спал.
Пиковый Король выглядел как обычно: с английской чопорностью и мрачностью своей Масти.
– Дарья, – произнес Лео.
– Когда дом рухнул, ее накрыло балкой, – сообщил приятель. – Перелом ключицы и сотрясение. И все. Это же Дарья.
Червонный Король поморщился от боли. Не в перетружденных мышцах и многочисленных ушибах. Это была другая боль. Потери. Она от него отказалась. Это Лео помнил.
– Что там произошло? – сухо спросил он, стараясь не смотреть на Дейва, чтобы не видеть глухое сочувствие во взгляде мага.
– Она сделала то, что должна была, – пожал плечами Пиковый Король. – Знаешь, ее адские машины вычислили его настоящее имя. И, что самое удивительное, частично его на самом деле звали Альберт Штайн.
– А тот, другой с таким именем? – На самом деле Лео это было неинтересно.
– Его отец, – казалось, Дейв рассказывает мелодраму, увиденную по телевизору. – И сдается мне, наш Счастливчик помог папаше расстаться с жизнью.
– Это я дал ему эту кличку, – признался Червонный Король. – Лет десять назад. Мы тогда были по разные стороны в одной локальной войне. И его удача пришлась мне на руку.
– Это было жестоко, Лео, – с осуждением заметил его собеседник.
– Мы квиты, – сухо оповестил его Червонный Король. – Он мертв?
Дейв лишь кивнул.
– Остальные?
– Лучше нашего, – чуть улыбнулся Пиковый Король. – Трефовый на сегодня самый сильный из нас.
– Мне это неинтересно, – честно выдал Лео.
– Ну да. – Дейв помолчал. – Ты… не делай поспешных выводов. Ты же Король. Лео… твоя история намного лучше моей.
– Возможно. – Он не верил. – Я хочу спать, Дейв. Извини.
– Конечно.
Пиковый Король собрался на выход. Лео еще несколько минут полежал, давая магу уйти дальше, а
