таковые постановления нарушают в чем-либо точный смысл сего основного закона.
11. Закон не может быть отменен иначе, как только силою закона.
Основные законы
91. Законы обнародываются во всеобщее сведение Правительствующим сенатом в установленном порядке и прежде обнародования в действие не приводятся.
92. Законодательные постановления не подлежат обнародованию, если порядок их издания не соответствует положениям сих Основных законов.
19. Никто не может подлежать преследованию иначе, как в порядке, законом определенном.
20. Никто не может быть задержан иначе, как по основаниям, определенным в законе.
94. Закон не может быть отменен иначе, как только силою закона. Посему, доколе новым законом положительно не отменен закон существующий, он сохраняет полную силу закона8.
72. Никто не может подлежать преследованию за преступное деяние иначе, как в порядке, законом определенном.
73. Никто не может быть задержан под стражей иначе, как в случаях, законом определенных.
28. Каждый волен в пределах, установленных законом, высказывать изустно и письменно свои мысли, а равно обнародовать их и распространять путем печати или иными способами.
30. Все российские граждане вольны собираться как в закрытых помещениях, так и под открытым небом, мирно и без оружия, не испрашивая на то предварительного разрешения. Условия предуведомления местных властей о предстоящих собраниях, присутствия сих властей на собраниях и обязательного закрытия сих последних, а также ограничения мест для собраний под открытым небом определяются не иначе, как законом.
31. Все российские граждане вольны составлять общества и союзы в целях, не противных уголовным законам, не испрашивая на то предварительного разрешения. Условия осведомления власти о составлении обществ и их обязательного, в случаях нарушения ими уголовного закона, закрытия определяются не иначе, как законом.
32. Условия и порядок сообщения обществам и союзам прав юридического лица определяются законом.
79. Каждый может в пределах, установленных законом, высказывать изустно и письменно свои мысли, а равно распространять их путем печати или иными способами.
78. Российские подданные имеют право устраивать собрания в целях, не противных законам, мирно и без оружия. Законом определяются условия, при которых могут происходить собрания, порядок их закрытия, а равно ограничения мест для собраний.
80. Российские подданные имеют право образовывать общества и союзы в целях, не противных законам. Условия образования обществ и союзов, порядок их действий, условия и порядок сообщения им прав юридического лица, равно как порядок закрытия обществ и союзов, определяются законом.
Значительно слабее отразилось влияние проекта С. А. Муромцева на тех частях действующего законодательства, где определяется организация законодательных учреждений и отношения их к правительственной власти.
Проекту С. А. Муромцева были совершенно чужды те ограничения законодательной и бюджетной компетенции Государственной Думы, которые содержатся в ряде постановлений, особенно в известной статье 87 Основных законов, а также в правилах о государственной росписи 8 марта 1906 г.
Приведенное свидетельство Ф. Ф. Кокошкина (позже члена Временного правительства, растерзанного в октябрьские дни) подтверждает, что во время разработки «конституции» была база для сотрудничества в сфере законодательной между «исторической» властью, с одной стороны, и либеральной (кадетской) оппозицией — с другой. Эти возможности в полной мере не были реализованы, и часть вины падает на конституционное движение (Милюков, Гессен, Винавер, Струве), избравшего путь не достижения компромисса, а нарастающего давления на власть.
Предложения Муромцева в этом плане выгодно отличаются от радикализма Милюкова, во многом определившего тогда официальный курс кадетствующей оппозиции. Это расхождение имело принципиальный характер. В этом плане свидетельство Кокошкина помогает внести ясность в оценку корней «соперничества» Муромцева и Милюкова. Последнего, не называя по имени, имеет в виду Кокошкин, говоря о нападках «одного из самых выдающихся членов» оппозиционного движения на Муромцева.
Характеризуя свою гражданскую позицию, свое кредо, С. А. Муромцев писал: «Истина ради самой истины есть высший метод жизни; социальность ради самой социальности, в частности — справедливость ради самой справедливости есть высший метод общественной жизни. Общественность в ее целом есть средство к достижению исповедуемого мною благосостояния всех и каждого»9. Эта принципиальность перерастала иногда в упрямое доктринерство.
Научная точность, принципиальность сочетались у Муромцева с реализмом, четкостью и мудростью в определении политической ситуации, умением выделить главные восходящие токи жизни и парить на них, освобождаясь от «мелочовки» балласта устаревших догматов и схем. Это заметила и власть, ее лучшие представители.
Муромцев был на голову выше остальной кадетской компании и в душе ясно видел, что толку из нее не выйдет и что без соглашения с правительством далеко не уйдешь. Его смущала, однако, как и во всем, формальная сторона дела — где встретиться с правительством. Кроме того, он и своих боялся. Кадеты имели, впрочем, основание не доверять Муромцеву, который, с их точки зрения, был ненадежен. По крайней мере, он в разговоре не скрывал, что эта партия относится к своей программе как к боевому оружию, не придавая ей реального значения. Относительно главного козыря — принудительного отчуждения земли — Муромцев говорил, что это лишь боевой клич. Позднее, в период Первой Думы, Муромцев с этих реалистических позиций продолжал поиски компромисса с правительством, к чему мы еще вернемся. В свидетельстве Крыжановского, обладавшего уникальной информацией, привлекают оценки Муромцевым официальной программы партии и достаточно критическое отношение к ее лидеру Милюкову10.
В своих воспоминаниях П. Н. Милюков не упоминает о своем участии в обсуждении законопроекта об Основных законах. Он, однако, отмечает, что С. А. Муромцев вместе с Е. Трубецким, Ф. Кокошкиным выдвигались на переговорах с Витте в качестве кандидатов в министры от умеренных конституционалистов-земцев. Милюков упоминает, что Витте встречался с прогрессистами-правоведами (Гессеном) и просил подготовить проект пересмотра Основных законов. Он отмечает ценность в этом плане мемуарного свидетельства Гессена.
Конституционные акты, составленные С. Крыжановским, Милюков называет «хитро составленными актами бесправия». Он, естественно, оправдывает свою политику как лидера партии, то есть «соединение либеральной тактики с революционной угрозой», оспаривает заявление В. А. Маклакова «о милюковской ответственности за пропущенный шанс мирной политической эволюции». Он также оправдывает позицию руководства кадетов, то есть свою, которое не доверяло «чрезмерно податливому Муромцеву»11.
Гессен, подобно своему «гувернеру», тоже умалчивает в мемуарах об участии
