ступеньку. Не по центру, сбоку, чтобы не мешать. Потом остановился, оглянулся.
Этот зверь был на своей территории…
Ассоциация была неожиданной, но в ее правильности Игнат не сомневался. И в том, что зверь, и в том, что в этом городе он был не самой последней фигурой.
Посчитав, что для выводов увидел достаточно, Игнат вышел из-под защиты кустарника.
Смолеву хватило одного взгляда в его сторону. Он лишь на мгновение прищурился оценивающе, да подбросил и поймал брелок сигнашки, прежде чем направиться к нему.
Подойдя, окинул внимательным взглядом:
— Игнат? — когда Игнат кивнул, добавил: — Стас тебя таким и описывал.
— Каким? — не преминул уточнить Игнат.
— Беспокойным, — сказал, словно припечатал Смолев. Тут же протянул руку: — Андрей.
Заострять внимание на «беспокойном» Игнат не стал:
— Сказал бы, что рад, но не при этих обстоятельствах, — пожимая крепкую ладонь, заметил он. — Есть, что прояснить? — не стал затягивать с главным.
— Есть. — Андрей провел по скамейке рукой, поднял ее к лицу, вроде как с удивлением рассматривая испачканные пылью пальцы. Потом достал из кармана платок. — Про драку в кафешке в курсе, потому и задержался, — заговорил он, вытирая руку. — Тебя в рапорте нет, генерала тоже, но ты же сам понимаешь… — посмотрел он на Игната.
Игнат понимал. Появление в Арзамасе такого человека, как А в кубе, незамеченным для определенного круга лиц вряд ли останется. Один другому, другой третьему…
В системе каждый кому-то сват и брат.
— Значит, у меня есть только один вариант, — оценив, к какому выводу привела мысль, заметил он. — Буду перетягивать внимание на себя.
Андрей в ответ на его слова, посмотрел на Игната задумчивым взглядом. Потом, поморщившись, потер переносицу двумя пальцами.
— Да… задачка, — протянул он, убрав руку от лица. — Звучит, конечно, благородно, — заговорил уже другим тоном, — но обойдемся без самопожертвования.
Игнат хотел возразить…
Андрей только качнул головой — не стоит. И тут же продолжил:
— Поживешь денек на квартире, а мои парни посмотрят, что и как. А потом уже… Извини, — не закончил он, доставая из кармана джинсов запиликавший телефон. — Да, мам… — отошел в сторону.
Продолжения разговора Игнат не слышал, но наблюдал. И как все сильнее хмурился Андрей, и как раздраженно отвечал что-то в ответ, и как пытался убедить…
То, что не удалось, стало понятно еще до того, как, закончив разговор, Андрей вернулся к скамейке:
— Планы меняются. Едем к Анне.
— Не понял… — протянул Игнат, догадываясь, что без особых обстоятельств столь кардинально решения не меняются.
Андрей резко выдохнул, потом мотнул головой, словно отгоняя дурные мысли, потом жестко посмотрел на Игната, словно взвешивая раскладывая, и, наконец, заговорил:
— Два года назад в Выездном пропал ребенок. Мальчишка. Десять лет. Пошел с пацанами на рыбалку и не вернулся. Нашли спустя три дня. В каком виде, вспоминать не хочется. Били ремнем с пряжкой, держали на цепи. В прошлом году повторилось, только парень был на год помладше.
— Твою… — уже догадываясь, каким будет продолжение, сквозь зубы выдохнул Игнат.
Уже после первого всё должны были стоять на ушах! У уж после второго…
А третьего⁈
— Сегодня утром местные пацаны, взяв с собой приезжего, ушли на рыбалку. Один домой не вернулся. Анна считает, что у нас завелся маньяк, и я склонен с ней согласиться. Ну а все остальное…
Говорить про все остальное точно не стоило.
Кто другой может и прошел бы мимо, но в том, что Анна точно не останется в стороне, когда ребенку требуется помощь, Игнат был уверен.
А он⁈
Несмотря на не самый лучший для них расклад, Игнат был рад, что будет находиться рядом с Анной во время ее поиска.
Не просто рядом — прикрывая ей спину.
p. s. От автора.
Дорогие мои читатели. Не забываем ставить лайки и делиться впечатлениями. Это нужно не только автору, но и другим читателям, чтобы они могли определиться, стоит или нет читать эту историю.
Глава 8.3
Андрей уехал. Оценить обстановку и разобраться с Игнатом. Через какое-то время ушли и дядя Матвей со Стасом. Как сказал дядя Матвей, на разведку. Тетя Галя увела соседку в дом, успокаивать и расспрашивать. Ольга и Джонник отправились с ними. Поддерживать. Ольга была весьма эмпатична и умела находить нужные слова, а собакин, как средство восстановления душевного равновесия — лучше всяких лекарств.
А я осталась. Одна. На террасе.
Выбор без выбора. Грань.
Как ни назови, но вариантов действительно не было. Только один. Пойти и найти парнишку, пока не стало поздно.
Но я продолжала стоять, опершись ладонями на перила. Не думала — чувствовала, растворяясь в этой реальности. Становилась ею.
Растекалась по поселку. Ветром сползала к реке. Бегущей водой билась о берег. Скользя по траве, тянулась по улочкам Арзамаса, расположенного на той стороне реки Теша.
Не самое приятное состояние, на грани потери себя, но и тут было без вариантов. Опереться сейчас мне было не на кого.
А еще мне требовалось зацепиться за что-нибудь. Вещь, «снятый» с кого-нибудь образ.
Это мне обещал предоставить дядя Матвей, но ждать его возвращения я не собиралась. Пыталась сделать то, что возможно.
Возможного было немного. Из того, что видела-слышала-чувствовала, был все тот же крик мальчишки и запах гнилой картошки в подвальной сырости.
— Аня…
Появление Ольги я ощутила еще до того, как она вышла из дома.
Сначала это было намерение, связавшее нас тонкой нитью. Потом тихие шаги, звучавшие для меня набатом.
И чувства! Страх, надежда, запредельное желание немедленно куда-то идти и что-то делать, и — ненависть к тому, кто все это совершил.
Смесь оказалась настолько жгучей, что заставляла меня морщиться. Это как солью на открытую рану.
— Мне нужна карта, — не оборачиваясь, не попросила — потребовала я. — И Выездного, и Арзамаса.
— Я скажу тете Гале, — отступила она. Развернулась… Оглянувшись на мгновение — я этого не видела, но ощутила всем телом, словно смотрела глазами. Кивнула. Не мне — своим мыслям. — Я все сделаю.
Дядя Матвей уже рассказал, что этот случай пропажи ребенка в Выездном не первый. Было и год назад, и два. И все приблизительно в одно и то же время. В июне. И каждый раз мальчишки.
Пацанов искали — поднимался не только весь поселок, приезжали волонтеры и с Арзамаса, и с Нижнего, и даже из столицы.
Их находили. Через три-четыре дня. Истерзанные тела, выброшенные рекой на берег. И это был единственный результат. Расследование, несмотря на все усилия, далеко не продвинулось.
Вроде как были подозреваемые — народ активно обсуждал каждую
