требуй ничего объяснять. Может быть, потом… потом я расскажу.
Я тяжело вздохнула.
— Дочь, я приму любое твое решение, — ответил он и заботливо обнял.
— Я хотела тебя спросить, папа… — Я не знала, как подступиться к нужной теме. — Помнишь тот замок, из которого ты меня вытащил? Замок лорда Фланнгала. Ты знал там все, будто не раз там бывал. Даже лучше хозяина, Роквелла Фланнгала. Я слышала, что прежний лорд погиб. Скажи, это ты был тем охотником, который его убил?
— Что⁈ Откуда у тебя подобная информация?
Виконт выглядел изумленным, но ничего не отрицал.
— Просто мне в руки попалось одно письмо, где говорилось об охотнике. Я долго думала, сопоставляла факты. Ты ведь ненавидишь итхаров.
Рольф сглотнул, будто готовился сказать нечто важное.
— Дело вовсе не в этом. Я действительно не раз бывал в том замке. Но по иной причине: я провел там детство, а лорд Эндрас… он был моим отцом. Моя мать умерла при родах, и спустя некоторое время он забрал меня к себе. Официально все считали меня сыном другого итхара из его клана, но Эндрас рассказал мне о себе.
Мужчина выдержал паузу, будто не решался сказать всю правду, но затем продолжил:
— Несколько лет спустя, когда мне исполнилось шестнадцать, он помог вернуть замок, что раньше принадлежал моему деду. Я получил титул виконта. А вскоре после моей свадьбы и твоего рождения Эндрас погиб. Но я не имею к этому никакого отношения. Я не мог так поступить, потому что я… любил своего отца и ненавидел итхаров за их традиции. Я подозреваю, что его и убили за то, что где-то всплыла правда. Правила для высших лордов устанавливает Конгломерат, они не имеют права их нарушать. Членам Конгломерата нельзя заводить детей, нельзя жениться.
— Да, я знаю.
Я всхлипнула после рассказа Рольфа. Отцу не было никакого смысла мне лгать, тем более выдумывать родство с лордом. И это объясняло наличие у меня темной магии.
— Я давно хотел рассказать, но не мог, все никак не получалось: в твоих жилах течет кровь высшего лорда итхаров, как и в моих, — признался виконт Карвер.
— Да, а еще у меня есть Янтарь, — тяжело вздохнула я.
— Я знал, что рано или поздно с ним возникнут проблемы, тем более в сочетании с кровью итхаров. Поэтому и отправил к Марку Ристарду. Он расшифровывал записи мага, основателя академии, и, возможно, найдет способ тебя защитить.
Постепенно все становилось на свои места.
— Выходит, Эдраса убил кто-то из своих? — спросила я, выстраивая в голове более полную картину.
Рольф Карвер развел руками. Он действительно не знал.
— Возможно, и правда работал какой-то охотник. Я ведь на тот момент уже не жил с отцом, хотя незадолго до его смерти мы тайно встречались.
Все это было крайне подозрительно, но многое прояснилось.
— А за что тебя выгнали из академии? — все же поинтересовалась я.
— Глупо вышло… Мы тогда учились вместе с Марком на четвертом курсе. Занятия после каникул только начались, и я вернулся из дома. Марк как раз познакомился с одним из Осведомленных, и мы вместе пошли на встречу. Он попросил нас достать некие записи из кабинета бывшего ректора, и я вызвался, желая показать себя. В общем, меня поймали на горячем. Сам, идиот, попался, да еще и магию применил не к месту. Да что уже, я все равно не хотел оставаться в королевской гвардии, ведь меня ждала любимая женщина.
Мы с Рольфом проговорили до поздней ночи. И когда я засыпала, прокручивала в голове услышанное. Дело было даже не в тех интригах, что годами велись между итхарами, осведомленными и самим Конгломератом, о котором по секрету поведал мне виконт.
Я боялась подставить Роквелла своими же чувствами. Вдруг он тоже ко мне неравнодушен, но не может в этом признаться?
Да что я размечталась, наивная! Чудес ведь не бывает.
Однако все мое существо тянется к единственному мужчине, с которым никогда и ничего не сложится, потому что я ему не нужна.
Но ведь он наверняка и подговорил служанку шпионить, чтобы выяснить про Янтарь (пусть теперь это останется на ее совести)! А та и рада была стараться.
Роквелл Фланнгал ничего не делал просто так. Он не повторит ошибки своего предшественника. Все, чего он добивается, — моя квинтэссенция.
Он и так уже занял все мои мысли. Еще немного — и полностью сломает защиту. Это всего лишь игра. Игра с моими чувствами!
Нужно взять себя в руки и попытаться отдалиться от этого демона, пока не слишком поздно, пока я не утратила себя. Ведь ради Янтаря он пойдет на что угодно, будет заговаривать мне зубы, плести свои паучьи сети, чтобы потом нанести решающий удар.
Мы не останемся вместе. Ведь это даже не мезальянс, а то, чего априори быть не может! Роквелл не особо скрывает наши отношения от других итхаров. А значит, все знают и ждут…
Ждут, когда он принесет в копилку Янтарь. Последний Янтарь, если то, что сказал перед смертью оракул, — правда!
Как бы ни было больно, стоит сделать все возможное, чтобы этого не случилось.
Глава 15
Просто помолчи
Дорога обратно вышла напряженной. Мы почти не разговаривали с Роквеллом, нигде не останавливались. Я анализировала его поведение, сопоставляла одни и те же факты, приходя к неутешительным выводам. Он делал вид, что все по-прежнему, но я замечала в его глазах недовольство и понимала, что он слишком со мной завозился.
Неужели все было ради проклятого Янтаря⁈ Помощь с выставкой, тайные встречи, совместные ночи, полные страсти и огня, задушевные разговоры и даже «шпионаж», которого он так и не дождался, — все ради того, чтобы в нужный момент сделать черное дело?
Я не хотела в это верить, но все больше убеждалась в своей правоте.
Нет, я не накручивала себя. Где-то в душе все еще тлела искорка надежды, что все совсем не так. Возможно, Роквелл сам запутался, чего именно хочет от жизни? Хотя… что я могу знать о жизни демона, который лишь носит человеческий облик, но внутри совершенно другой…
Я повернула голову, рассматривая жутковатую, но уже давно не пугающую меня «маску» крылатого существа, наделенного магией другого мира.
Он не человек, не стоит обольщаться. Рано или поздно сущность итхара еще проявит себя во всей красе. И этого нужно опасаться больше всего.
Мы прибыли в столичный дом Фланнгала поздно вечером.
Пока Роквелл возвращал человеческий облик, я встряхнулась, чтобы прийти в себя. Наверное, он
