все сверху. И посыпает нас пеплом.
– Давайте договоримся: в следующем году вы тоже останетесь дома на балконе, к черту тарифы.
– Ох деточка, в твоей жизни, вероятно, все просто и логично. – Его речь вдруг приобрела покровительственный тон.
– Я думала так до недавнего момента, еще несколько дней назад. Но это было преждевременное суждение. Чтобы делать выводы, нужно дойти до конца.
Они завернули на Ла-Боэти и примкнули к гигантской пробке.
– Вот мы и доехали до конца нормального движения.
– Знаете что, я выйду здесь. – Она спешно расплатилась. – Оревуар, счастливого Нового года! И никакой работы в следующий Новый год! – и выскочила почти на ходу, осторожно пропустила едва ползущие машины и побежала в сторону Елисейских Полей.
– Счастливого Нового года! – помахал ей из окна таксист, пересчитывая купюры.
«Должна успеть», – с надеждой подумала Светлана. До Полей оставалось каких-то четыреста метров, она бежала по тротуару, и бутылка шампанского в сумке неприятно билась прямо о ее в бок. На улице было полно людей, они шли в прогулочном темпе, не торопясь, и ее неловкий спринт выглядел немного странно. Словно она что-то украла и теперь пыталась скрыться с места преступления. «Наверное, с нового года надо начать бегать, – подумала она, запыхавшись и чувствуя, как тело отвыкло от аэробных нагрузок, – парк возле дома пропадает без дела».
До перекрестка оставалось несколько шагов, раздались первые залпы, она сбавила темп, чтобы дать разбушевавшемуся сердцу чуть успокоиться. Толпы народа заполонили Поля. Светлана протиснулась внутрь. Еще никогда она не испытывала такой радости, будучи окруженной со всех сторон людьми. Она посмотрела на часы: 00.00. В воздух взлетели тысячи огней, разноцветные шары распадались мельчайшими частицами. Они напомнили ей цветущий лук, которые они выращивали с бабушкой на даче под Петербургом в далеком-далеком детстве. Огромные фиолетово-розовые шары, собранные из тысячи звездчатых цветков, сейчас разлетались над головой.
– С Новым годом! С Новым годом! – закричала толпа.
– С Новым годом! – закричала девочка в шапке с розовым помпоном, сидящая на шее у отца.
– С Новым годом! – улыбнулась ей Светлана и добавила, вздохнув: – Этот год был фееричным!
Она вспомнила про бутылку шампанского у себя в сумке. Та, взболтавшись за время бега, выпустила газ, белая пена вырвалась наружу и облила ее джинсы и немного сапоги.
Но это было уже не важно. Неподалеку она услышала русскую речь – молодая компания разливала игристое в пластиковые стаканчики и смеялась. Она улыбнулась им, поймала ответную улыбку. И уже вскоре они вместе поднимали импровизированные бокалы.
Под утро, уже на пути домой, Светлана запустила замерзшую руку в карман, чтобы немного согреть онемевшие пальцы, и нащупала конвертик из фольги.
«Даже если что-то пошло не так, не расстраивайся, попробуй другой путь!» – было начертано чьей-то невидимой рукой.
8
Переходя границу, Андрей несколько раз вывернул содержимое всех карманов и небольшого дорожного рюкзака. Телефон, ноутбук, ключи, банковские карты сначала дважды проехались через интроскоп. Он заглатывал их, пару минут сканировал содержимое – худощавая девушка в форме и со строгим лицом высматривала что-то, словно сканер был способен прочитать содержимое каждого файла.
– Включите ноутбук, – раздраженно скомандовала Андрею сотрудница таможенной службы, когда сканер очередной раз выплюнул пластиковый лоток с его имуществом.
Он покорно нажал пуск. На рабочем столе появилась семейная фотография у рождественской елки, через несколько секунд она покрылась десятком папок и файлов – порядок в документах и без того давался Андрею тяжело, а когда после переезда Элен понемногу отошла от его дел, рабочий стол и вовсе превратился в хаотичный склад информации. Несколько файлов нелепо расположились прямо на их с Элен лицах. Папка со статистикой за полугодие была, как синяк, прямо под глазом у Элен, счастливо улыбающейся в камеру. Папка под кодовым названием «111», где Андрей собирал свои вольные мысли, залепила ему рот.
– Можете забирать все, – махнула рукой девушка. И когда Андрей облегченно вздохнул и принялся складывать вещи обратно в рюкзак, из-за матовой стеклянной двери показался толстый мужчина с лысеющим затылком:
– Пройдемте за мной, молодой человек, – и указал на дверь кабинета.
Внутри маленькой комнатки с белыми стенами и неприятно ярким освещением стояли стол и несколько стульев. На одном из стульев растеклась необъятная женщина в форме, с красным ртом и рыжими волосами, убранными в высокую кичку.
– Садитесь сюда, – скрипнул ее голос, необычно высокий для крупного телосложения, она указала на стул.
Андрей сел. Лысеющий мужчина присел рядом и попросил его паспорт и передал женщине.
– Так-с. – Она ловко листала страницы толстыми пальцами, стиснутыми двумя массивными кольцами. – Сколько времени отсутствовали в стране?
Дежурный вопрос, она и так прекрасно видела последнюю отметку в паспорте.
– Полгода, – устало ответил Андрей. Перелет с двумя пересадками и двумя детьми уже порядочно потрепал нервы.
– С какой целью оставались во Франции? – без особого интереса продолжала допрос Антонина Павловна Шкурова, начальник таможенной службы. Андрей присмотрелся и увидел на ее громоздкой груди совсем затерявшийся бейджик.
– У меня там бизнес. Я там сейчас живу и работаю.
– Бизнес? Продаете либеральные ценности? – спросили тонкие красные губы.
Лысеющий помощник издал короткий смешок.
– Украшения.
Андрей кивнул в сторону ее рук, на кольца, дескать, ничто прекрасное не чуждо крупному человеку.
Но Антонина Павловна, нисколько не впечатлившись, закрыла паспорт и отложила в сторону:
– Что-нибудь запрещенное везете? Наркотики, оружие, может быть, французский сыр?
– Сыр теперь тоже запрещен?
– Сыр подлежит конфискации в первую очередь! – бодро кивнул головой помощник.
Андрею уже порядочно надоела разыгрываемая комедия, все никак не тянувшая на драму. Он заерзал на стуле.
– Если бы я знал, я бы привез вам сыр.
Антонина Павловна проигнорировала его шутку.
– В чем вообще дело, на каком основании вы меня допрашиваете?
– Правонарушения там, за границей, какие-нибудь совершали? Участие в нежелательных организациях?
– Нет.
– Ишь, правильные какие пошли. Даже жене небось не изменяешь, а? Там, во Франциях-то?
Лицо Андрея запылало. Он молча с отвращением бросил взгляд на рыжеволосую женщину, и она, как гигантская жаба, смотрела на него своими пустыми стеклянно-голубыми глазами, как бы думая, к чему бы придраться.
– Ладно, давайте сюда телефон и компьютер, – махнула «жаба» рукой и отложила в сторону бумажки.
– Так проверяли вроде бы уже? – Андрей начал терять терпение, где-то на выходе, в зоне прилета его уже полтора часа ждала Элен и дети. Им повезло проскочить впереди. Эх, надо было брать Мишу за руку, может, не прицепились бы к отцу с ребенком.
– Ничего, еще раз проверим. Что там у вас?
Андрей снова вытащил из рюкзака ноутбук, положил на стол, включил, семья на рабочем столе снова загорелась
