увидела её у него.
— У тебя… — я охрипшим голосом едва выдохнула. Он протянул мне свою руку, и на запястье была такая же метка. Отражение моей. — Заритар…
Он снова поцеловал мои губы, нежно, успокаивающе, и прошептал:
— Связь закреплена, Ади. Неужели ты моя…
Я резко вдохнула и закрыла лицо ладонями. Волна осознания накрыла меня с головой. Горячо. Стыдно. Слишком много всего сразу. Я зажмурилась, пытаясь повернуть время вспять, но тело было всё ещё тёплым, поцелуи — слишком живыми, а связь на руке — слишком настоящей.
— Боги, что я… — я не могла закончить. Только шептала сквозь пальцы. — Что я наделала…
Он притянул меня к себе, укутал в свои объятия, словно в кокон.
— Всё хорошо, — сказал он, гладя меня по спине. — Ади. Всё хорошо. Ты не одна. Я здесь.
— А Зэй… — я прошептала, уже дрожа. — Боги… Я же не такая. Я не…
— Не такая, как кто? — тихо перебил он. — Как кто, Ади? Ты нормальная. У тебя две связи. И это не делает тебя плохой. Так решили боги и Зэй прекрасно понимал, что так и будет.
Я подняла на него глаза.
— Он… он знал?
Заритар слегка усмехнулся.
— Конечно знал. Когда стало ясно, что мою метку с тебя невозможно убрать, он всё понял. Он знал, что мы будем жить втроём. Я, он… и ты.
— Боги…
— Ну и Эви, конечно, — добавил он с чуть более тёплой улыбкой. — Куда же без неё.
Я уткнулась лбом ему в грудь. Не знала, что сказать. Внутри всё крутилось, спуталось. Мысли, чувства, желания, вина, растерянность. А он просто прижимал меня к себе.
* * *
Я сидела за столом в просторной, залитой солнцем кухне, пытаясь сосредоточиться на еде. Всё внутри ещё дрожало — от воспоминаний, от метки, от него. Заритар, как ни в чём не бывало, резал тосты, намазывал их маслом и периодически поглядывал на меня. На его лице была улыбка спокойная, довольная.
— Помощник Зэя привёз твои вещи, — сказал он, поставив рядом со мной аккуратную стопку сложенной одежды.
— Спасибо, — я быстро встала и направилась переодеться. Его футболка и шорты казались теперь слишком интимными, словно часть только что прожитого.
Я вернулась в деловом костюме: светлая рубашка, юбка, волосы собраны. Я снова была юристкой, а не... ну, кем бы я ни стала этим утром.
Мы продолжили завтрак — яичница, тосты, кофе. Он ел с аппетитом, иногда поглаживая пальцами внутреннюю сторону своей руки, где теперь виднелась метка. Я старалась не смотреть, но всё равно бросала взгляды. Она была там. Настоящая. Как и на моей коже.
— Я завезу тебя в суд, — сказал он. — И, если хочешь, подожду неподалёку.
Я бросила взгляд на часы и резко выдохнула:
— Чёрт... Мне надо было уже выезжать!
Он усмехнулся, встал, подхватил свою чашку и допил остатки кофе.
— Тогда поехали.
В саатре он забрал мой коммуникатор, и я увидела на экране: «Заритар: контакт добавлен».
До суда мы долетели довольно быстро. У меня было стойкое ощущение, что не обошлось без нарушения скоростного режима.
Когда он открыл дверь, помогая мне выйти, просто улыбнулся и, как будто по привычке, потянулся ко мне... но остановился. Я почувствовала движение и, уловив его намерение, сделала крошечный шаг назад. К поцелуям на публике я готова не была.
Он понял. Улыбнулся чуть шире — спокойно, без обиды.
— Позвони, если что, Ади. Я рядом.
— Спасибо, — тихо сказала я и, прижав к себе сумку, побежала в суд.
В здании суда я нашла своего помощника почти сразу. Он держал в руках папку с документами, выпрямился при виде меня и улыбнулся с лёгким волнением:
— Всё готово. Нас сейчас вызовут на собеседование с судьёй.
Я кивнула. Мы поднялись на нужный этаж, зарегистрировались и вскоре нас пригласили в кабинет. Судья — мужчина в возрасте, с уставшим, но внимательным лицом — сидел за столом, перелистывая какие-то бумаги.
— Добрый день, господин судья, — сказала я, чувствуя, как включается весь мой профессиональный опыт.
Мы представились, объяснили суть дела, передали документы.
Судья долго молчал, потом взглянул на нас:
— Дело, конечно, простое. И если вы действительно хотите, чтобы оно рассматривалось в ускоренном порядке… я могу назначить слушание на завтра утром.
— Завтра? — переспросила я.
— Или через три месяца. Выбирайте.
Я обменялась взглядом с помощником. Конечно, три месяца — это катастрофа для клиента. Но и завтра утром…
— Мы согласны. Завтра.
— Отлично. Сообщите истцу и ответчику. Суд будет в девять утра.
Мы поблагодарили его, вышли в коридор. Я выдохнула, только сейчас осознав, как колотится сердце.
— Сообщи клиенту, что он должен быть завтра к восьми тридцати. Подготовка будет сегодня. Мы возвращаемся в офис.
Помощник кивнул.
Впереди был длинный день — и нам надо было выложиться на сто процентов. Не только ради дела, но и ради того, чтобы я могла на что-то опереться, пока сердце рвётся от разлуки с дочерью.
Мы с помощником вышли из суда, и я, едва оказавшись в машине, нащупала коммуникатор. Пальцы дрожали, но не от страха — от внутреннего напряжения. Я знала, что должна, просто обязана все сказать Зэю. Сказать… Я не знала, как такое можно сказать по телефону.
Он ответил после первого гудка.
— Лина… малышка… — голос у него был напряжённый, но ласковый. — Я всё ещё очень занят, прости, зайка. Пока не могу приехать, но как только освобожусь — сразу буду у тебя, хорошо? Как ты там?
Я прижала коммуникатор ближе к щеке, откинулась на спинку сиденья.
— Завтра суд, Зэй, утром. Мы подали заявление. Но я хотела поговорить не об этом…
— Обязательно поговорим, малышка. Девочка моя, я всё слышу. Просто пока тебе Заритар во всём поможет, хорошо? И мой помощник, если что, тоже рядом. Ты не одна, Лина. Я с тобой. Люблю. Целую. Держись, крошка. Я постараюсь освободиться поскорее.
Связь оборвалась, а я осталась смотреть в экран, как будто оттуда могло прийти хоть какое-то объяснение.
Нет, я не сказала. Конечно, не сказала. Просто молча кивнула, хотя он этого не видел, и убрала коммуникатор обратно в сумку.
Сердце глухо постукивало — не сейчас. Разговор об этом… о нас с Заритаром — не сейчас. Потом. Позже. Когда Зэй не будет так отчаянно нужен где-то в другом месте.
Коммуникатор завибрировал снова — вызов от Заритара.
— Когда тебя забрать, Ади?
Я выдохнула и ответила:
— Я еду в офис. Работы много. Суд будет завтра утром.
— Понял. Тогда наберёшь, когда освободишься, и я заберу тебя, хорошо?
— Хорошо… — на секунду
