замялась. — Ты не говорил с Зэем?
— Говорил. Мы на связи. Не переживай, с ним всё в порядке. Просто рабочие сложности, они требуют его личного присутствия. Ничего критичного. Так бывает, Ади.
— Да, — пробормотала я. — Спасибо, что сказал.
— Всегда пожалуйста, маленькая.
Сердце кольнуло. Мы. Это уже «мы».
Я отключилась, положила коммуникатор на колени и на мгновение закрыла глаза.
«Надо работать», — подумала я. Потому что если я сейчас начну думать о всём, что произошло за последние сутки — я просто сломаюсь.
Глава 48
Я как раз заканчивал с делами. Подставы, которые устроил бывший Аделины, оказались гораздо менее изощрёнными, чем я ожидал, хоть и заняли всю ночь. И только к обеду нового дня я все закончил, документы переданы, партнеры предупреждены, новые контракты подписаны. Всё — чисто. И вдруг коммуникатор завибрировал от самого неожиданного номера. Вызов с пометкой «лично». Я принял.
— Говорите, — голос мой был резким. Я уже мысленно собирался ехать за Аделиной. Она, наверняка уже справилась в суде.
— Это... Это директриса детского сада, — женский голос был взволнован, дрожал. — Простите, что беспокою вас, Зэйлор, но это срочно. Одна из наших нянь… Она только что сообщила… Эви, она… возможно, её похитили.
Мир будто на секунду замер. Всё замерло. Даже шум в соседнем помещении исчез из моего сознания.
— Повтори. Что с Эви?
— Наша нянечка живет в том же доме, что и биологический отец Эви. Она вышла на улицу в то же время, что и какая-то женщина, вероятно няня девочки, пошла с ней на прогулку. Говорит, девочка была немного грустной, но это не показалось странным, ведь как я поняла, она не привыкла жить с отцом без матери. А потом… к ним подлетел рир-транспорт — без опознавательных знаков, темный корпус. Наша няня говорит, что один из пассажиров вышел, оттолкнул няню девочки — буквально сбил с ног. Пока она приходила в себя, Эви уже затаскивали внутрь. Она кричала. Кричала и звала маму. Но… они исчезли. Мгновенно. Няня вызвала меня, я сразу вам позвонила. В охране говорят, что камеры в том секторе почему-то не сработали.
— Почему вы не сообщили в Центральную Безопасность? — голос мой стал ледяным.
— Эви… у неё нет официальной регистрации. Светлая. И…
— …И вы испугались, что у вас будут проблемы, — закончил я за неё. — Я понял. Спасибо, что сразу сообщили мне.
Секунда — и я уже был на ногах. У меня был только один приоритет сейчас.
Найти Эви.
Плевать, кто стоял за этим старые враги, конкуренты или просто ублюдки, торгующие детьми. Я найду её. И мир сгорит, если потребуется.
Дальше времени на благодарности уже не было. Я вышел из здания, включил подавитель слежки на комм-канале и набрал Заритара. Он ответил на первом гудке.
— У нас проблемы, — сказал я тихо, почти рыча. — Эви похищена.
— Малышка Аделины? Какого хера? — Заритар сразу изменился в голосе. — Я выезжаю. Параллельно поднимаю своих. Мы найдём её.
— Подключай всех, кого знаешь. Мелкая светлая ведьма… Не хочу думать нахрена она им нужна, — бросил я и тут же сбросил, не прощаясь.
Пальцы скользнули по панели — новый вызов. Номер отца девочки. Говнюка, который до сих пор размахивает брачным договором, как кнутом.
Он взял, и даже не поздоровался:
— Да.
— Ты ничего не потерял, мразь? Где Эви?
— Это ты? Ты, ублюдок, решил выкрасть мою дочь?! Я подам на тебя в суд!
Я усмехнулся. Холодно, зло.
— Лучше бы это был я, — сказал я спокойно. — Тогда я хотя бы знал, где она. Но, увы, не я.
— Это вы! Только вы могли! Она была с няней, и…
— Которую ты, недоделанный отец, даже не проверил, прежде чем оставить с ребёнком! — сорвался я. — Ты вообще понимаешь, что натворил?
— Не смей говорить со мной так! Это моя дочь!
— Дочь, которую ты умудрился потерять за полдня. Браво, — я скривился. — Ты хоть представляешь, через что сейчас проходит Аделина?
— Она знает?
— Пока нет. Но, поверь, узнает. И когда узнает, я бы не хотел быть на твоём месте.
Он замолчал. Слышно было только тяжёлое дыхание.
— Слушай, — проговорил он осторожно. — Давай заключим сделку. Ты… не говоришь Аделине, что Эви пропала. А я подпишу развод. Откажусь от претензий. Только… если она выполнит условия контракта. Тогда может забирать и девчонку.
— Ты издеваешься? — я коротко рассмеялся. — Ты хочешь, чтобы я вернул тебе ребёнка, а ты потом всё равно оставил бы её без прав? Нет уж. Так не пойдёт.
— Тогда… — голос его зазвенел фальшью, — тогда не рассчитывай, что я подпишу что-либо.
— Тогда не рассчитывай, что я буду держать язык за зубами, — отрезал я.
Я отключился. Смотреть в экран больше не хотелось.
В этот момент к обочине плавно притормозил транспорт Заритара. Он выскочил быстро, не теряя времени.
— Всё, мои подключены, уже прочёсывают близлежащие сектора. — Он замер, вглядываясь в моё лицо. — Ты как?
— Я в порядке, — солгал я. — Я тоже всех своих поднял по тревоге. Надеюсь, мы успеем.
— Нам нужно поговорить, — сказал он мягко.
Я нахмурился.
— Сейчас? У нас ребёнка ищут.
— Я знаю. Это не долго.
Я напрягся. Он приподнял рукав — и я увидел метку. Её метку. Пылающую на его руке.
Сердце сжалось. Не трудно было догадаться, как она могла оказаться на его руке. Моя девочка приняла этого охламона…
Я смотрел на неё молча. Ни злости, ни ярости. Только опустошение.
— Ты знал, что это возможно, — напомнил он. Спокойно.
— Я знал, — медленно выдохнул я. Потёр ладонью лицо. — Но это всё равно не облегчает ситуацию. Ни капли.
Мы оба молчали несколько долгих секунд. Хотелось размазать его довольную улыбку по лицу кулаком. Плевать, что это мой лучший друг. Приоритеты. Приоритеты, мать его!
Я резко повернулся к транспорту.
— Потом. Обсудим это потом. Сейчас — ищем Эви.
— Согласен, — кивнул он.
И мы пошли. Потому что мир мог рушиться, метки могли жечь, сердце могло рваться — но пока девочка не дома, ничего другого не имеет значения.
Первую зацепку мы получили через три бесконечно долгих часа. Я думал, сдохну, пока появится хоть что-то. Информацию принёс один из информаторов Заритара — нервный, потный, с дрожащими пальцами. У меня от одного его вида зубы сводило.
— Нашли девочку, — выдал он. — Живая. Но…
Я уже знал, что дальше.
— Работорговцы, — хрипло сказал он. — Она в их системе.
Я развернулся, прошёлся по комнате. Схватил первый попавшийся стакан — и швырнул об стену.
— Когда?
— Аукцион. Сегодня ночью.
Боги.
Они и правда собирались продать её.
