заехать домой к Зэю, чтобы ты могла взять одежду.
— Я как-нибудь... — начала она, но я поднял руку.
— Я попрошу Сарина — он утром заедет за вещами. А пока… — я оглядел её, оценивая рост, — придётся тебе потерпеть мою одежду.
Она приподняла бровь:
— Твою?
— Ты — моя избранная, Ади. Всё, что есть в этом доме, принадлежит и тебе тоже. Так что даже если футболка будет велика — она всё равно твоя.
На этот раз она не ответила. Только слегка покраснела и отвернулась, скрывая усталую, но искреннюю улыбку.
— Я принесу тебе комплект. Если что — спальня закрывается изнутри, ванная вон там, полотенца свежие. Если не уснёшь — позови. Можем поболтать
Я оставил её в комнате и ушёл, но в груди всё ещё вибрировало напряжение. Слишком много на этом держалось. И слишком сильно мне уже не хотелось её отпускать.
Я закрыл за собой дверь, оставив за пределами спальни всё: рабочие файлы, суды, договоры, злость на подставу с поставщиками и ярость от того, что этот подонок вообще осмелился угрожать Ади.
Ади…
Дом был тихим. Тишина резала сильнее, чем любое оружие. Где-то в одной из гостевых — она. Моя избранная. Моё искушение.
Аделина. Нет. Ади.
В этом имени было всё: и шепот её губ, и взгляд, который я не могу выбросить из головы. Я рвался к ней, но цепи сдержанности я ковал сам. Пока что.
Вошёл в ванную, сорвал с себя одежду. Вода обрушилась на плечи, как буря. Обжигающая. Никакой пощады.
Я думал, что знаю, что такое любовь. Было пару серьёзных связей, одна даже почти стала браком. Почти. Но никто… никто не заставлял мой пульс срываться с ритма просто от взгляда.
Она не просто женщина. Не просто избранная. Она — огонь, который горит во мне, но не обжигает. Свет, который я не заслужил, но жадно ловлю каждый раз, когда она рядом.
Я пытался ей это объяснить, но, кажется, не смог. Слова казались слишком слабыми. Потому что это не про жажду. И не про власть. Не про секс. Хотя…
Чёрт, когда я вспоминаю, как она прижимала подбородок к груди, смущённая, растерянная, красивая до боли — мне хочется врезать кулаком в стену, потому что я не могу прикоснуться. Не сейчас. Не в ту секунду, когда всё в ней просило заботы и защиты.
Я хочу просто обнять её. Чтобы она уснула у меня на груди. Чтобы я мог гладить её волосы, дышать её кожей и шептать в полумраке: «Ты дома. Я рядом. Никто тебя не тронет».
Но я бы солгал, если бы сказал, что не думаю о большем.
Вспомнил, как она сегодня облизнула губу. Случайно. Даже не замечая. Мягко, небрежно — и у меня перехватило дыхание.
Мысленно я провёл пальцами по её щеке. Спустился к шее, к ключицам… представил, как она тянется ко мне, немного приоткрывает губы, как её дыхание сбивается, как она зовёт меня — шёпотом, только для меня: «Зар…»
Я стиснул зубы.
Нет. Не сейчас. Не так.
Я упёрся руками в кафель и склонил голову. Снова она. Её глаза. Голос. Кожа. Её дыхание рядом.
И хуже всего — эта метка. На её теле. Моё клеймо на её коже. Она принадлежит мне, но отрицает это. Не чувствует до конца. Или делает вид, что не чувствует.
А я — чувствую. Каждый раз, когда она рядом. Каждую ночь, когда не обнимаю ее, зная, что это делает мой лучший друг. А я не могу быть на его месте. Не должен. Не сейчас.
Но… Я закрыл глаза, прикусил внутреннюю сторону щеки.
…если бы я подошёл?
Представил, как захожу в её комнату. Тихо, как тень. Она не спит. Смотрит на меня. Ни слова. Только взгляд. Медленно поднимается. Подходит ближе. Запрокидывает голову. Её губы открываются чуть-чуть — достаточно, чтобы я почувствовал её дыхание.
Я рывком открыл глаза.
Нет. Я не прикоснусь к ней против воли. Никогда. Но это не отменяет того, что я хочу её до боли. До исступления.
Моя ладонь сжалась в кулак. Вторая — скользнула ниже.
Мне нужно было избавиться от этого напряжения, пока оно не сожгло меня дотла. Пока я ещё сохранял контроль.
Я сжал зубы, уткнувшись лбом в кафель. И позволил себе то, чего жаждал. На краткий миг — она была рядом. На кончиках пальцев, на коже, в каждом рывке дыхания.
Ади…
Моя рука неистово двигалась по напряженной плоти, а перед глазами только ее глаза, губы чуть приоткрытые… Напряжение достигает пика и разрядка должна была подарить облегчение, но не нет. Кажется, мне стало только хуже. Я быстро обмылся и вышел из душа еще злее, чем до этого. Дьявол.
Глава 46
Аделина
Мне снился зал суда.
Высокие потолки, мягкий гул голосов, шелест бумаг. Вокруг — строгие лица, чёрные мантии, запах дерева и металла. Я стою посреди зала — в деловом костюме, с папкой в руках. Всё серьёзно. Всё важно.
Но что-то не так.
Заритар — рядом. Не за столом, не в зрительном зале. Он стоит прямо напротив меня, в упор. Его взгляд пронзает насквозь, не оставляя воздуха. Никакого зала, никакого суда — только мы и это наэлектризованное пространство между.
— Ади, — шепчет он. Голос не громкий, но в нём гулит сила.
Он берёт у меня из рук папку, аккуратно отбрасывает её в сторону, и она исчезает, как будто её никогда и не было. Я пытаюсь что-то сказать — правила, процедура, свидетель — но не могу. Он смотрит на меня так, будто весь этот мир создан только ради одного момента.
— Ты знаешь, что я не могу сдерживаться вечно.
Я чувствую, как внутри всё сжимается. Тянется к нему. Сердце колотится. И в тот миг, когда его ладонь касается моего лица — горячая, уверенная — я уже не думаю ни о чём.
Его губы накрывают мои резко. С жадностью, с притяжением, которое невозможно игнорировать. Он целует меня, будто это последнее, что ему позволено в этой жизни. Я отвечаю — шумно, алчно, без страха. Моя спина упирается в холодную стену зала суда, но я ощущаю только его тело, его силу, его желания, разлитые в поцелуе.
Он наклоняет голову глубже, захватывает мой рот, проникает языком — и я теряюсь. Вкус — солоноватый, терпкий, до боли желанный. Моя рука сжимает его рубашку у груди. Всё внутри пылает.
Где-то вдали звучит голос судьи.
