более серьёзное для угощения клиентов, но сейчас — не время для размышлений о кондитерской корзине.
— Спасибо, — сказал Гелар, беря чашку. Сделал глоток и вернулся к делу:
— У нас возникли сложности с одним из партнёров. Был подписан контракт на перевозку артефактов — абсолютно легальных, проверенных и задокументированных. Но в процессе поставки они были задержаны на таможне, а затем… исчезли. Сейчас наш партнёр утверждает, что это не его ответственность. Мы считаем иначе.
Я кивала, вникая в детали. От волнения не осталось и следа. Это было моё. Простые факты, юридические тонкости, тонкие ходы и возможные пути давления — в этом я дышала свободно.
— У вас есть копия контракта? — спросила я.
— Да. И все сопутствующие документы. — Он выложил аккуратную папку.
Я открыла её, взглядом пробегая по строчкам. С первого взгляда — типичная поставка. Но что-то в формулировках уже начинало вызывать вопросы.
— Хорошо, — сказала я, поднимая глаза. — Прежде чем что-либо обещать, я ознакомлюсь с документами подробнее. Думаю, к вечеру уже смогу составить предварительную стратегию.
— Мне этого достаточно, — кивнул он. — Спасибо, госпожа Аделина.
Я поймала себя на том, что улыбаюсь — спокойно и уверенно. Первая задача. Первый реальный клиент. И у нас всё получится. Мы справимся.
Когда за Геларом закрылась дверь, я ещё несколько секунд смотрела на неё, словно проверяя, действительно ли всё закончилось. Затем медленно выдохнула — долго, почти со свистом — и обернулась к Эскару.
Он стоял в дверном проёме, не скрывая сияющей улыбки.
— Ну?.. — спросил он, сложив руки на груди.
— Ну, — отозвалась я, поднимая папку с контрактом. — Похоже, у нас настоящее дело.
— Ты его видела? Видела, как он смотрел? — Эскар подошёл ближе. — Он вёл себя так, будто мы — солидная фирма, с историей и именем.
— Может, мы и станем ей, — усмехнулась я. — Если не облажаемся с этим делом.
— Мы не облажаемся, — отрезал он. — Что думаешь о деле?
Я открыла папку, просматривая первую страницу.
— Всё не так идеально, как кажется. Здесь уже с первого взгляда — спорные моменты. И эти формулировки... либо он сам писал, либо юрист у них слабый. Или очень хитрый.
— Это плохо.
— Это... интересно. — Я закусила губу. — Если сможем доказать, что задержка была просчётами партнёра, то можем стребовать с него компенсацию. Но если там есть лазейки, то наоборот — можем влететь. Надо всё разобрать.
— Будем разбирать. — Эскар перехватил у меня часть бумаг. — Я даже кофеварку протру для вдохновения. Хочешь какао?
— Если сделаешь с маршмеллоу, то не откажусь, — улыбнулась я.
Он кивнул с важным видом и удалился, а я осталась с папкой на столе и странным ощущением внутри — смесью радости, страха, ответственности и… азарта. Это было по-настоящему. И у нас был шанс.
Я потянулась за ручкой и блокнотом.
Пора начинать.
Зэйлор
Я стоял у стены, руки в карманах, рядом Заритар, а напротив — он. Человек, которого я не знал, но которого уже ненавидел всеми фибрами своей души, если у драгов она вообще есть.
Вошёл он с ухмылкой на лице. Плотная фигура, дорогой костюм, но в глазах — ничего, кроме презрения.
— Значит, это ты спишь с моей женой? — бросил он, даже не потрудившись назвать меня по имени. Затем его взгляд скользнул к Заритару. — Или вы оба? Не удивился бы. Она всегда была… ненадежной.
Я медленно выдохнул, сжав кулаки. Заритар не отреагировал — внешне. Но я знал его достаточно хорошо, чтобы заметить, как задеревенела линия челюсти.
— Вы уже не вместе, тебя не касается с кем она спит, — ровно сказал я.
— О, правда? — Мужчина рассмеялся. — У тебя есть документы, подтверждающие это? Или ты, как и она, предпочитаешь верить на слово?
— Ты ввёл её в заблуждение, — сказал Заритар, спокойно. — Ты знал, что она считала себя свободной. Ты знал, что она думала, что вы развелись. Ты знал и позволил ей жить в иллюзии. А теперь, когда она обрела свою силу, хочешь снова затащить её в петлю?
— Слушайте, парни, — он уселся, раскинув руки по подлокотникам, как в своём офисе. — Вы оба ведёте себя так, будто у вас есть хоть капля власти. Но напомню, по бумагам она всё ещё моя жена и юрист, между прочим. Странно, что не догадалась документы проверить. Хотя что с неё взять? И жена — херовая, и юрист — никакой. Привыкла выезжать за счет моего имени.
Я сжал зубы так, что они скрипнули. Один удар — и я бы почувствовал облегчение. Но слишком многое было на кону.
— Мы можем решить это иначе, — заговорил Заритар. — Без судов. Без огласки. Без потерь для всех сторон.
— О? — Тот приподнял брови. — Это мне начинает нравиться. Продолжай.
— Деньги, — коротко сказал я. — Мы готовы предложить компенсацию. Щедрую. Ты отпускаешь её и больше не приближаешься ни к ней, ни к ребёнку.
Он откинулся в кресле и хмыкнул.
— Деньги… Щедрая компенсация... Нет. Я не настолько дешев. — Он выдержал паузу. — Но знаешь, что меня заинтересовало? Я немного покопался в прошлом моего дорогого соперника. — Он кивнул на меня. — Ты неплох, Зэйлор. Очень даже. Связи, влияние, сила. Я был бы не против… стать партнёром.
Я моргнул, не сразу поняв.
— Что ты сказал?
— Я хочу часть бизнеса. Пятьдесят, нет… это безусловно перегиб… скажем сорок процентов твоей компании. Тогда я подпишу бумаги. Можем оформить официальное партнёрство. Представь, какой это будет знак для рынка: два сильнейших дома сотрудничают.
— Ты с ума сошёл, — выдохнул я. — Думаешь, я подпишусь под этим? Буду работать с тобой?
— Ты ведь хочешь оставить девчонку себе? Тогда плати за неё. А я и пальцем её не трону. Даже больше — забуду, что у меня когда-то была такая жена. Даже подарю вам подарок на свадьбу.
Я посмотрел на него. Долго. Молча. И всерьёз подумал, как было бы просто убить этого ублюдка. Один раз — и всё. Он исчезает. Мы выигрываем. Даже на суды с его семейкой плевать. Какая же он мразь.
— Не стоит, — тихо сказал Заритар, будто прочитав мои мысли. — Мы обсуждаем варианты, помнишь?
— Я помню, — процедил я.
— Итак, господа. — Мужчина встал. — У вас есть время подумать. Я добрый, но недолго. Либо вы приносите мне контракт на партнёрство, либо увидимся в суде. А может, и в саду — когда я буду забирать свою дочь. Надеюсь, она не успела сильно ко мне отвыкнуть.
— Ты к ней не приблизишься, — сказал я. — Ни сейчас, ни потом.
— Посмотрим, — усмехнулся он и вышел.
Когда за ним закрылась дверь, в комнате повисла
