разве что колющую рану, ну или режущую в самом удачном случае. Но обоим наёмникам не хватило мастерства против Авенира и его двух кописов из металла цвета индиго. Оба врага пытались проткнуть его насквозь, но пролетели мимо, а Авенир, развернувшись на каблуках, сначала наградил одного, рубанув его по всей ширине спины, а затем, когда последний противник повернулся, ловко отбил его выпад мечом в левой руке и насадил его на острие клинка в правой. Изумлённые глаза смотрели на Авенира, а потом наёмник осел на пол и завалился на бок, держась за обширную рану в животе.
Обернувшись, он увидел того, последнего, кто прятался всё это время в тени. Он стоял с длинным тонким мечом в руке, приставив острие клинка к ключице Эфрона, грозя вогнать его сверху вниз через основание шеи в самое сердце.
– Брось свои побрякушки.
Авенир не пошевелился.
– Где девушка?
– Тебя волнует только она? А как же твой дружок? Хочешь, я убью его прямо сейчас, а потом займусь тобой?
– Ты что, дурак? Ты не видел что ли только что, как я положил шестерых твоих людей. Если с ним что-то случится, то тебя ничто не спасёт.
– На один ярус выше спят по каютам ещё десяток моих бойцов. Тебе не уйти с корабля живым.
– Тогда тем более не вижу смысла бросать оружие. Повторяю вопрос: где девушка?
– Ты видно совсем сбрендил. На что ты рассчитываешь? Как спасаться… – он не договорил.
Что-то тяжёлое стукнуло его по затылку и из-за его спины вынырнула Амна. Она держала в руке деревянную дубинку, которая откатилась с места схватки.
– А я-то подумал, что ты сбежала.
– Я и правда сбежала. Только за тем, что бы позвать помощь.
Со всех сторон послышались крики. На ярус выше в каютах происходила резня. Оставшуюся команду наёмников перебили буквально за считанные мгновения. Яролику нашли в запертой каюте, без сознания, связанную по рукам и ногам с кляпом во рту. На её лице налился кровью синяк от сильного удара в челюсть. Вся левая половина лица распухла и глаз не открывался, а губы, покрытые засохшими каплями крови, едва шевелились.
Эфрона отвязали от столба. Он не смог усидеть прямо и завалился на бок. Его подняли под руки и унесли наверх. Вокруг ходили люди и Авенир никого из них не знал и не видел раньше.
– Кто они? Почему они нам помогают?
– Всё просто, Авенир. Это моя команда.
– Твоя команда?
– Ну да. Корабль с щукой на носу – мой. А это – мои люди.
Она ушла, раздавая приказы, оставив Авенира в полном недоумении.
К утру весь груз с захваченного судна вынесли, а корабль отогнали подальше и затопили вместе с трупами.
Авенир всю ночь просидел рядом с Эфроном и Ярой. Лишь под утро Амна увела его, оставив ухаживать за ранеными двух молоденьких девушек да бабку повитуху, способную зашить рану на лице Эфрона.
– Ты узнала кто это был и кто их нанял? – спросил на следующий вечер Авенир, ужиная в компании Амны в корчме.
– Узнала – ответила она, отпив вина и своего кубка – это была команда капитана Ковиньера. Их ещё называли «Змеиной компанией». Пираты, наёмники. Им пообещали хорошо заплатить и дали задаток за тебя и твоего братца. Кто заплатил – не скажу. И узнать не стану, да и живых из его команды не осталось, – договорила она и снова пригубила вино.
– Зато я знаю. Наёмников за нами отправил Иробистан. Его работа, чья же ещё. Поэтому нам и надо в Скифос. Там он до нас не дотянется.
– Я слышала о нём. Это волшебник из Сорочьего городка. Зачем ему вы?
– Ну, для начала он не волшебник, а алхимик и это важно. Ты видела мои мечи?
– Видела, конечно. И надо сказать впечатлена тем, как ты ими ловко владеешь. И при чём тут они?
– Главное не в самих клинках, а материал из которого они сделаны. Он ему и нужен.
– А что это за материал?
Авенир молчал, глядя ей в глаза. Он не знал, можно ли до конца доверять Амне. Какое-то смутное подозрение засело глубоко в его душе и не желало его покидать.
– Ты обижаешь меня своим молчанием, Авенир. Разве я не доказала тебе свои благие намерения?
Авенир склонил голову на бок, прищурился и сказал.
– Прикажи принести ещё вина себе и мне пива. только хорошего. История будет длинной.
Глава 34. Последний отрезок пути до цели
Прошла неделя с той ночи, когда Авенир при поддержке своей новой знакомой освободил друзей из плена. После случившегося, они всё так же проживали в корчме «На живца» у Мирсхада и Амны.
Яра уже почти пришла в себя, хотя синяки и ссадины ещё не все излечились. Да и лицо ещё не до конца зажило, но очень помогало снадобье, которое она сама приготовила.
С Эфроном было куда сложнее. Ему досталось за всех троих, если можно так сказать. Лицо ему зашила повитуха сапожными нитками. Теперь на его щеке и над бровью красовались два глубоких шрама. Их Авенир лично смазывал настоем чистотелицы, которого у них было в запасе с достатком. Так же, здоровое обильное питьё и сытная еда позволяли быстрее набраться сил и восстановиться. В чём угодно, а в аппетите Эфрону равных не было, и это радовало. Как сказала бабка-повитуха, местная знахарка – «раз жрать захотел, значит этот увалень сдюжит».
А «этот увалень» в свою очередь никогда не оставался один. В основном, компанию ему составляла Яролика. Они разговаривали с утра до вечера, вместе ели и пили, смеялись, насколько это было возможно. Эфрон с большим трудом вставал на ноги, но с каждым днём всё лучше. Яра проводила с ним время, сидя рядом на его постели и держа его за руку.
Авенир рассказал практически всю историю о том, кто они такие с братом, откуда они и что всё случившееся значит по мнению Боровьяна и их собственному. Рассказал про догадки относительно Иробистана и его наёмников, про их путь из Сорочьего городка до Леснограда, про погоню и бойню на реке Гремучей, про капитана Салмана и их спасение, про лесных нимф и горный переход. Он показал ей свои мечи, оглядев которые Амна не смогла скрыть восхищения.
Кое-что новое Авенир узнал и про Амну. Оказывается, она не просто с братом содержит корчму, а является уважаемым капитаном пиратской галеи, которая широко известна от Коперберга и Альбастрата на севере до Альванских островов на далёком юге. В её команде было
