и проанализировать их поведение, становилось понятно, что их связывает нечто большее, чем просто поездка в один и тот же город и общая комната.
В таком темпе прошло ещё четверо суток. Всё было слишком тихо и спокойно, а поэтому не могло долго продолжаться. На ночь шестого дня, когда до Скифоса оставалось всего ничего, в каюту к троим путешественникам пришёл старый длиннобородый Энвер. Его седая борода с ржавчиной говорила о богатом жизненном опыте.
– Могу я зайти, мои юные друзья? – с лукавой улыбкой поинтересовался он, стоя на пороге каюты.
– Конечно, мастер Энвер, проходите и присаживайтесь, – ответил Авенир, приглашая старца внутрь и предлагая ему табурет, – чем мы обязаны вашему визиту?
Он ответил далеко не сразу. Сев на предложенное место, Энвер посмотрел по очереди на всех троих путешественников. Дольше всего он испытывал взглядом Авенира. А когда закончил, продолжил разговор:
– Вы же знаете, кто я, правда?
В этот миг, у Яры проснулось то самое чувство тревоги, которое она уже один раз ощущала при общении с таким же старым Йованом в Охотничьем посёлке. Тогда она повела за собой братьев, прислушавшись к своему чутью, и оказалась практически права, они миновали основные силы охотников под предводительством Душана, а тот маленький отряд лучников на старой дороге им удалось победить.
Рядом с ней на койке сидел Эфрон, она незаметно для всех взяла его за руку и сильно сжала, давая понять, что тут что-то не так.
– Я думаю, что попав в Скифос, вам нужно навсегда покинуть этот корабль, и никогда больше не обращаться за помощью к нашему капитану, – говоря это, Энвер смотрел исключительно на Авенира.
– Я думаю, что вы все понимаете, какую опасность представляете для нас и даже для самих себя, – продолжил он и окинул взглядом всех троих.
– Не стоит усложнять жизнь никому, ни нам, ни вам. Как вы на это смотрите?
– Как мы на это смотрим? – Авенир был серьёзен как никогда. – Я скажу, как мы на это смотрим, мастер Энвер. Мне кажется, что ты пришёл к нам не с предостережением, а чтобы попытаться запугать. Мне интересно, что является тому причиной и знает ли о твоих действиях Амна?
– Упаси нас всех Боги пугать кого-либо в моём преклонном возрасте, Авенир! Я лишь забочусь о благе этого корабля и всей команды, а особенно о благе Амны. Чего нельзя сказать о тебе.
– Что ты имеешь в виду?
– Ты втянул её в весьма опасное мероприятие. Все мы к завтрашнему вечеру можем уже оказаться на том свете благодаря тебе. Где гарантия, что на берегу нас не ждут? Подумай о других, Авенир, не только о себе.
Больше ничего не добавляя, Энвер встал и покинул комнату, оставив всех троих в глубоких раздумьях. Позже, Яра поделилась тем, что почувствовала при его появлении. Рассказала про опасность, которая их ожидает впереди. Конкретнее она не могла сказать, но игнорировать её братья не имели права.
Глава 35. Скифос и другое укрытие
Корабль вошёл в бухту Скифоса на закате. Встав у крайнего южного причала, Амна сошла на каменную набережную в сопровождении своих помощников. У неё были подписанные и заверенные бумаги, дававшие право на торговлю рыбой и прочими подобными продуктами естественного происхождения.
В это время, троица так же высадилась на берег и по договорённости отправилась в таверну, которую содержал старый друг семьи Амны. Найти её оказалось непросто. Город Скифос был огромен. Каменные улицы, мощёные булыжником дороги, лавки и магазины на каждом углу и сотни людей, идущих во все стороны по своим делам. В основном, цвет стен всех домов был беловато-серым. Рядом с городом находилось большое количество карьеров, где добывали глину, песок и известняк. Это как раз и были основные материалы для постройки всех домов в городе. На добыче работали в основном рабы, но многие бедняки приходили туда добровольцами, потому как им хоть там мало, но исправно платили.
Казалось бы, в таком огромном городе очень сложно остаться одному. Но именно одиночество сейчас ощущал Авенир. Тысячи людей ходят вокруг тебя и никому нет никакого дела. Страшный город.
Таверна «Под лезвием дождя» находилась в Песчаном тупике. Хозяин заведения без лишних вопросов разместил всех троих, когда Авенир передал ему письмо от Амны.
Никто из всех троих из комнаты не выходил весь день, в том числе и на ужин. Хозяин таверны, безусловно, немного удивился, но понимая, что это друзья Амны с вопросами не полез и беспокоить их не стал.
Когда Амна сама явилась в таверну, то он проводил её до их двери и оставил там. Она прислушалась, но из комнаты можно было услышать лишь тишину. Повернув ручку и толкнув от себя дверь, она вошла внутрь. Света не было, и в комнате явно было пусто, ни Авенира, ни его брата ни девушки, что их сопровождала.
Амна прошлась по пустой комнате, вокруг стола, и вдруг дверь в комнату затворилась. Перед ней стоял Авенир и смотрел на Амну.
– Где остальные?
– Мы не останемся здесь. Я тоже должен уйти.
– Кому должен, Авенир? Чем вас не устроило это место?
– Дело не в этом, ты же понимаешь.
– А в чём?
Она медленно приближалась к нему, он не двигался.
– Ты же понимаешь, какой опасности я уже подверг тебя, просто появившись в твоей жизни?
– Ты думаешь, меня это пугает?
– Это пугает меня, Амна, меня. Слишком много людей погибают. Я не хочу… что бы с тобой что-то случилось.
– Тогда бросай всё, возвращаемся на корабль. Уплывём на край света. Побываем на самых южных землях, там, за Альванскими островами, я всегда об этом мечтала, Авенир, давай же. Не оставляй меня.
– Мне слишком сейчас тяжело, что бы говорить и думать об этом. Я не желаю расставаться и сердце говорит мне, что я прав. Но рассудок напоминает мне про уже полученный опыт. Нет, Амна, я не прощу себе, если с тобой что-то случится.
Он не договорил. Она обхватила его руками вокруг шеи, прильнула к нему и поцеловала в губы. Он ответил ей на поцелуй, обхватив её за талию. В таком сплетении рук, не размыкая поцелуя они медленно кружились по комнате, по пути роняя стулья, опрокинув стол и разбив какую-то посуду. Но разве это сейчас важно? Это какой-то дикий, невероятно горячий и страстный танец, с лёгким оттенком безумия и нежности.
Амна проснулась от того, что замёрзла. На половину пустая постель уже остыла, Там, где ещё недавно был он, теперь остались лишь воспоминания. Она провела рукой
