по простыни, смятой и скомканной. Глаза её не обманывали. Он ушёл и скорее всего навсегда. Амна тяжело вздохнула и перевернулась на спину. Пора одеваться и идти на корабль. Пора уплывать отсюда куда подальше и выкинуть из головы и из сердца его, если получится. Как же чертовски больно и обидно, кто бы только смог понять и почувствовать. Но никого нет рядом, а самое главное, нет его. Ну что ж, жизнь продолжается.
Встав с постели, она собрала разбросанные по полу вещи и не торопясь оделась. Среди всего этого бардака, который они вчера устроили, не было ничего, что напоминало бы о нём. Он ничего не оставил. Так даже лучше, несомненно. Пора покинуть эту комнату и забыть всё, что с ней случилось за последние несколько недель.
Путешественники остановились в доме старой подслеповатой женщины, которую с таким превеликим трудом нашли Эфрон и Яролика. Они потратили на это весь день, сразу же после того, как ушли из таверны, порекомендованной Амной. Поскольку вся идея заключалась в том, что бы уйти незаметно, пришлось сильно постараться, спускаясь из окна второго этажа.
Авенир остался в комнате ждать Амну, чтобы объясниться, а Эфрон и Яра двинулись по городу, надеясь найти достойное жильё.
Пройдя с десяток постоялых дворов, таверн, харчевен и гостиниц, и не найдя ничего подходящего, они почти расстроились. Ночевать под открытым небом для них не было новинкой, но город им был чужд, и подвергать себя опасности, оставаясь на улице не хотелось.
По пути на рынок, им встретилась старушка, которая несла на себе огромную плетёную корзину с овощами. По всей видимости, зрение совсем её покинуло, потому как овощи больше напоминали гнилую ботву, чем плоды. Запах был соответствующий, но это почему-то не смущало старуху. Увидев то, как тяжело ей приходится, Эфрон не выдержал и помог ей донести эту корзину домой, хотя пожилая горожанка и пыталась протестовать. Поняв всю серьёзность намерений Эфрона, Яре ничего не оставалось, как принять участие в процессе.
Оказалось, что бабушка весьма разговорчивая, живёт одна и почти в центре города, в старом доме её мужа, который погиб на войне больше сорока лет назад. Её единственный сын служил в королевском флоте на одном из боевых кораблей. Но однажды уплыл со всей командой по реке на север и больше не вернулся.
Когда Эфрон узнал, что эта вонючая гнилая ботва не корм для животных или удобрение, а её сегодняшний ужин, то пришёл в ужас. Оказалось, что ей его продал местный торговец по имени Ашеллас, что имеет свою палатку на местном портовом рынке. Яра осталась дома у Ироны – именно так звали женщину, которой так самозабвенно решил помочь Эфрон. Через час, он вернулся с одной корзиной свежих овощей и другой корзиной свежих фруктов.
– Ашеллас передаёт свои самые искренние извинения, и спешит заверить, что впредь такого не повториться, – с довольной улыбкой доложил Эфрон, откусывая спелую сливу, взятую из корзины.
– Спасибо, мой хороший, – проговорила Ирона, на ощупь пытаясь погладить заступника по руке.
– Да чего уж там, – зарделся Эфрон, чем немало удивил Яролику.
– Ты так похож на моего сына, он был такой же высокий и сильный, – вдруг сказала она, – может быть, вы не откажитесь пожить у меня какое-то время?
Этот вопрос свалился на них неожиданно, как горная лавина и спасительно, как дождь в засуху. Предложения лучше и быть не могло. Чистейшая удача, что именно эту женщину они встретили в таком огромном городе в этот вечер. Да вдобавок воспитание Эфрона не позволило ему пройти мимо и заставило помочь ей. «Ни одно доброе дело не останется незамеченным» – как говорила когда-то мать Эфрона. Он часто вспоминал эти слова, так же как сейчас.
Дом был одноэтажный, из глиняного кирпича с известковой побелкой со стороны улицы. Он ничем не отличался от соседних жилищ. Такой же чердак, такая же крыша, такие же белые стены. Внутри оказалось очень уютно и чисто. Сама Ирона занимала одну единственную маленькую комнатку в самом углу дома. Все остальные комнаты, чердак и подвал были свободны. В подвале находился кабинет её мужа, но она не спускалась туда с тех пор, как его забрали на войну. На чердаке копился всякий хлам. Так же имелся небольшой загон на заднем дворе. В хозяйстве уже давно не имелось ни одной скотины, поэтому сюда определили всех троих лошадей. Эфрон позаботился об овсе и свежей воде для них, за что был вознаграждён радостным ржанием и фырканьем.
Яролика снова сходила на рынок и принесла рыбы и початки кукурузы. Эфрон притаранил две бочки с тритикийским пивом, хоть ему это обошлось и не дёшево. Четыре десятка серебряных монет.
Всё это Ирона приготовила на ужин для них. Эфрон и Яролика предупредили её, что к ним скоро должен присоединится третий их спутник по имени Авенир, но она не дождалась его появления и уснула.
Пока Эфрон и Яра находились в одиночестве и им никто не мешал, они решили осмотреть жилище. Ирона уже спала и помешать им не могла. Причина осмотра была достаточно проста. Лучше всего знать дом, в котором живёшь, дабы избежать неприятных сюрпризов. Ничего неожиданного гости не нашли. Единственное, из шкафа Яра достала пару старых сапог из мягкой кожи весьма среднего размера.
– Смотри, наверное это её сына, – кивнула в сторону двери в комнату Ироны Яра.
– Возможно. А может быть её мужа. Разве это важно? Их же давно никто не носил.
– Просто, она сказала, что ты так похож на её сына, но глядя на размер обуви появляются большие сомнения.
– Для родителей мы всегда высокие, сильные и смелые. Так что не удивительно.
Яра убрала находку на место и они вернулись за стол.
В этот момент раздался стук в дверь, и Эфрон ухватился за свою глефу, а Яра обнажила клинки.
– Это я. Впустите, – раздался снаружи голос Авенира.
Мгновенно отреагировав, Яра открыла дверь впустила его и снова заперлась на засов. Он был в не самом лучшем состоянии.
Авенира не было всю ночь. Он явился лишь на рассвете, не разговорчивый и мрачнее тучи. Его птица по имени Вега моментально слетела с потолочной балки к нему на руку, и чувствуя его состояние принялась канючить. Он ни с кем не разговаривал, лишь погладил по оперению тыльной стороной ладони питомицу и уселся рядом с друзьями. Эфрон пододвинул ему высокую деревянную кружку с пенным напитком.
– Выпей, лучше не станет, но всё-таки чуть-чуть отпустит.
– Авенир, ты как? – спросила Яра, пересаживаясь рядом
