путь, юноша со мной не заговаривал, а я старалась держаться так, чтобы между нами всегда находилась Лия. Мне совсем не хотелось быть рядом с ним после вчерашнего.
Лия всю дорогу была злая. Очевидно, она не хотела возвращаться в дом, но кто-то должен за нами присматривать.
Едва вернувшись, мы разошлись по комнатам. На новый день тоже особо не общались, но к вечеру Лие и самой надоело сидеть в доме. Поэтому она предложила сходить на арену. Фадей с радостью согласился. Я согласилась потому, что понимала, одну всë равно не оставят.
Внутри я старалась быть как можно более незаметной. После очередного боя и оглушительной на него реакции зрителей, захотелось уйти. Лия как раз пошла к бару, заказать выпивку и закуски. Фадей с энтузиазмом разглядывал новых соперников на арене. Я привстала со своего места.
– Куда собралась? – поинтересовался юноша. – Тебя одну не отпускали.
– Пойдëшь со мной в туалет?
Фадей скривился и махнул рукой, мол, иди давай.
– Только быстрее там, – недовольно добавил вслед.
Вместо туалета я вышла на улицу. Подышать. Закрыла глаза и постаралась успокоиться. Мне не давало покоя незнание о судьбе Кони. Ещë я не понимала, за что Пешки нравятся Янине. Почему подруга не хотела уходить от них?
Я боролась между мыслью о побеге и о том, чтобы остаться. Хотелось как-то уговорить Янину пойти со мной. Я думала, что обязательно смогу придумать, чем еë зацепить. В итоге придумала написать ей письмо. Оставить его в доме и слинять. Только так, чтобы Янина нашла, а другие нет.
Через окошко заглянула внутрь. Лия и Фадей, казалось, не сильно озаботились моим отсутствием. Они ели и неотрывно наблюдали за ареной. Пользуясь случаем, я со всех ног рванула к дому. По пути же думала над тем, что оставлю подруге.
Слова приходили сами. Просьба поверить, что я найду для неë интересную работу и буду с Яной. Всегда. Я обещала, что поддержу еë выбор. Любой. Сама же уйду. И добавляла, что надеюсь на весточку. В нашем месте.
Янина знала, про что я писала. Она обязана помнить мельницу на острове. И если раньше находила способ посылать мне письма, то найдëт теперь.
Не оставляя себе времени на передышку, покинула дом. Пошла обратно в Ардор. Голова болела. Ноги устали. Я ругала себя за то, что не захватила еды, но возвращаться боялась. Лия и Фадей могли вернуться. Поэтому я просто шла, стараясь избегать знакомых им путей. Надеялась держаться тех районов, в которые Фадей и Лия не сунулись бы без остальных.
И совершенно случайно заплутала так, что наткнулась на невысокий частокол. За ним в полумраке виднелись камни. Старые и нет. Кладбище. Я поëжилась и пошла вдоль кольев, пока не заметила по другую сторону движения. Словно большая ящерица или толстый кот. Остановившись, я пригляделась. На одной из могил ящер раздирал мешочек с приношениями и не жуя заглатывал сырые яйца.
– Они могли протухнуть, – предостерегла я, перебираясь через забор.
Дракончик встрепенулся и повернул ко мне голову. Заглотил очередное яйцо.
– Потом тошнить будет, – буркнула, глядя ему в глаза.
– Не будет, – обиженно заявил Кони, приняв человеческий облик.
Мальчик поëжился от холода. Он выглядел ещë тоньше и слабее.
– Почему ты здесь?
Он отвернулся и покраснел.
– Находил девушку, Алису?
На ярких зелëных глазках выступили слëзы. Нос покраснел и шмыгнул.
– Кони?
– Я потерялся! – зло крикнул он.
Мальчик сжал челюсти, но подбородок его дрожал. Я подошла поближе и забрала из его рук твëрдые хлебные куски и покрытый плесенью сыр.
– Эту еду оставь мëртвым, – ласково шепнула я и положила приношения обратно на могилку. – Пойдëшь со мной?
– Куда?
– Не знаю, но что-нибудь придумаю.
Мальчик потянулся ко мне и ухватился за мою руку, почти повиснув на ней. Прохладный и бледный, он выглядел совсем слабым. Так что я подхватила его на руки и понесла. Сначала обратно в город. К дому Максимуса.
Пустые ночные улицы едва освещались слабыми фонарями. Иногда на пути встречались одинокие прохожие. Я каждый раз напрягалась и прижимала мальчика чуть сильнее. Готовилась перейти на бег в любой момент. Моë сердце бешено стучало, тогда как сердечко Кони едва билось. Голова его расслабленно лежала на моëм плече. Ручки и ножки свисали по бокам. Мои же руки болели от напряжения. Худой, а тяжëленький.
С горем пополам мы добрались до знакомого здания. Свет не горел, да и с чего бы посреди ночи?
Я поднялась на крыльцо и ногой постучала в дверь. Освободила левую руку и дëрнула за звоночек, висевший у входа. Постучала по стеклу окна. Ничего.
– Ну давай же! Куда вы делись? – в сердцах восклицала я, с трудом удерживая сползающего ребëнка.
Дыхание Кони затихло. Мерное и спокойное, оно казалось слишком медленным. Словно с перерывами.
Недолго думая я понесла его к дому Люка. Хотя дорога вспоминалась с трудом. Я не была уверена, что его родители позволят нам остаться на ночь или вызовут мальчику лекаря, но попробовать стоило.
Я шла по улицам. Плечи и поясница болели. Я слегка отклонила корпус назад, но это едва ли помогало. Кони дышал с хрипами. Мои руки дрожали. Ноги спотыкались.
Не понимая уже, куда идти, я несла спящего малыша на себе. Его ножки болтались по бокам, а тонкие ручки свисали словно у тряпичной куклы. Голова мальчика покоилась на моём плече. Измотанная, я брела почти не разбирая дороги.
Закусила нижнюю губу. Слёзы обиды побежали по щекам. Не разбудить бы Кони своими всхлипами.
В очередной раз споткнувшись, я выругалась и пнула камень, больно ударившись пальцем ноги.
– Дафна?
Я громко всхлипнула и обернулась на знакомый голос.
– Каиль?
– Откуда ты тут?
– У меня к тебе странная просьба. Надо спрятать ребёнка, вот этого, – произнесла шёпотом.
Юноша опешил. Осмотрел нас приоткрыв рот.
– Ему нужна помощь. Я даже не знаю, спит он или потерял сознание! Каиль, пожалуйста. Это срочно.
– Хорошо. Успокойся.
Я шагнула к Каилю, но тот остановил. Он протянул ко мне руки и бережно забрал из моих расслабленного мальчика. Дотронувшись до него, Каиль что-то тихо шепнул. Я насторожилась, готовая отобрать ребёнка в любой момент. Никак нельзя дать кому-либо узнал, что Кони дракон. Однако Каиль лишь грустно улыбнулся и сказал, что удивлён, ведь мои руки ещё не отвалились под весом мальчугана. Для своего возраста он хрупкий, но легче от этого не становится.
Юноша без труда нëс мальчика. Иногда он посматривал на меня, но молчал. Я же смотрела на Каиля почти постоянно. Он на удивление был одет просто. Бежевая рубашка и тëмные брюки. Охотничьи сапоги на мягкой подошве. Чëрные волосы собраны в хвост. В ушах ни единой серьги. И на глазу неприметная тряпичная повязка.
Мы пришли к нему домой. Каиль предупредил, что в городе помимо него только Калеб. Добавил, что тот сегодня ушëл на арену.
Он уложил Кони на диван
