– Как же удалось уцелеть вам? – вмешался Эльгран.
– Мой отец прекрасно знал горы, – ответил торгриец, смахивая набежавшую слезу. – Несколько семей из нашего селения прятались в дальних пещерах. К сожалению, из них не было выхода на поверхность. Единственный шанс спастись – покинуть подземную страну. Воины короля подбирались все ближе и ближе. Вот тут-то и разнесся слух об удивительных тоннелях, ведущих к озеру. Десятки гномов бросились на поиски…
– И преуспели, – произнес северянин.
– Да, – печально кивнул головой гном. – Отец и раньше слышал эту легенду. В ней упоминались могущественные колдуны и страшные чудовища. Но выбора не осталось. Либо превратиться в зомби, либо рискнуть и прорваться к Онлио. Почти сорок дней мы блуждали по заброшенным шахтам прежде, чем нам улыбнулась удача.
– А затем улыбка судьбы превратилась в звериный оскал черных собак, – догадался варвар.
Джам тяжело вздохнул и снова заплакал. Только сейчас Конан заметил, что рудокоп еще совсем мальчишка. Разобраться в возрасте торгрийцев было не просто, но пленнику наверняка не исполнилось и шестнадцати. Судя по одежде, семья юноши никогда не жила в роскоши. Широкие, в заплатках штаны, длиннополая рубаха с завязками на вороте, на ногах дырявые кожаные сапоги.
– Кровожадные твари убили твоего отца? – уточнил Ивон.
– Мы увидели их слишком поздно, – всхлипывая, проговорил гном. – Он заставил нас уйти, а сам попытался задержать чудовищ…
– Подлая ведьма! – выругался советник королевы. – Яберка умышленно распустила слух и открыла вход в подземелье. Зачем ловить не подчинившихся гномов? Несчастные рудокопы вереницей двинутся в тоннели и станут жертвой ужасных хищников. Какое коварство! У этой женщины нет ни капли жалости.
– Потому ее и надо остановить, – вымолвил киммериец, приседая на корточки.
Наемник внимательно смотрел в глаза пленнику.
– Ты ведь здесь не один?
Понурив голову, Джам ответил:
– Неподалеку отсюда прячутся моя мать и сестры. Я пошел на разведку. Мы не хотели возвращаться без отца. Вдруг…
– Сумасшедший! – вырвалось у Эльграна. – Собаки сожрали бы тебя, а затем по запаху нашли остальных. Твое счастье, что Конан прикончил тварей.
Торгриец со страхом и восхищением посмотрел на воина. Неужели такое возможно? Один человек победил двух огромных хищников.
Взгляд гнома невольно остановился на гигантских мускулах киммерийца и длинном стальном клинке. Превосходное оружие! Даже его соотечественники, славящиеся своим кузнечным искусством, не делают подобных мечей.
– Дорогу назад помнишь? – спросил северянин.
– Конечно, – вымолвил юноша. – Я же рудокоп.
– Тогда веди! – приказал варвар. – У нас нет времени на пустую болтовню.
Джам действительно отлично ориентировался в пещерах. Он ни разу не задержался на развилках, уверенно продвигаясь вглубь Торгрийских гор.
Конан не отставал от гнома ни на шаг. Если мальчишка не лжет, то отряд скоро окажется во владениях Аериса. Лучшего развития событий трудно было даже желать. Если бы путешественники вернулись на озеро, то им пришлось бы прорываться в подземные города с боем. Теперь же отряд окажется в тылу врага без помех, а самое главное – ведьма не узнает об этом. Шансы на успех возрастали.
Свет факела вырвал из темноты несколько маленьких фигур. Раздался испуганный женский возглас. Торгрийки прижались к каменной стене, ожидая худшего.
– Мама, это я, – произнес юный рудокоп. – Со мной альвы и человек. Они не причинят нам вреда. Не бойтесь.
Крошечная женщина едва достигала ростом пояса киммерийца. Сестры пижама оказались еще меньше. Одной было лет четырнадцать, вторая и вовсе держалась за юбку матери. Красавицами торгриек не назовешь. Лунообразное лицо, маленькие сжатые губы, широкий нос, кожа на щеках с темным оттенком, волосы собраны на затылке в пучок.
– А где отец? – С трудом выдавила подземная жительница.
– Погиб, – ответил юноша.
Надо отдать должное женщине, она сумела сохранить самообладание. Держась рукой за стену, торгрийка утирала платком выступившие слезы.
– Нам придется вернуться, – сказал Джам.
Мать лишь утвердительно кивнула. Семья дорого заплатила за ошибку, потеряв главного кормильца. Судя по всему, отец мальчишки был смелым гномом. Рудокоп ценой своей жизни спас близких. Поступок, достойный любого мужчины. Так умирают только герои.
Теперь отряд шел гораздо медленнее, но Конан не стал торопить уставших гномов. Ребенка по очереди несли валвилцы. Ненависти к гномам лучники больше не испытывали. Теперь барады знали, что их соседи стали жертвой злой ведьмы. Бедные подземные жители пострадали даже больше, чем альвы.
Путь к выходу из подземелья оказался достаточно длинным. Лишь спустя восемь колоколов Конан заметил впереди пробоину в стене. Неровные края, каменная крошка на полу, разбросанные обломки породы. Лаз был очень узким, и киммериец протиснулся с огромным трудом. Пещера гномов находилась всего в трех шагах от тоннеля. Удивительно, как отец Джама сумел обнаружить проход.
Пройдя чуть вперед, Эльгран и Ивон жестами показали, что опасности нет. Вскоре весь отряд перебрался на территорию подземного королевства Аериса. Пройдя около лиги, торгрийцы остановились.
– Заброшенная пещера позади, – вымолвил юный рудокоп. – За поворотом начинаются общественные тоннели. До первых поселений рукой подать. Однако там давно хозяйничают «потерявшие душу». Мы прятались в тоннелях в восходной части гор…
– А где находится дворец Аериса? – спросил варвар.
– В столице, – молниеносно ответил гном.
– Не сочти за труд, объясни поподробнее, – раздраженно произнес варвар. – Мы первый раз в вашей стране и плохо разбираемся в здешних лабиринтах.
– Город называется Солад, – сказал Джам. – Он находится на Полуночном Закате. До него почти день пути. Но вы туда не доберетесь.
– Почему? – удивился Конан.
– На всех развилках стоят солдаты правителя. Воины ловят обычных гномов и отправляют на обряд «обращения». Если будет поднята тревога, отряд окружат и уничтожат. Это не лес, убежать некуда. Кроме того, вам придется идти мимо рудников, а там охраны еще больше.
– Боюсь, он прав, – заметил помощник жреца. – Добраться незаметно до дворца не удастся. Схватки с солдатами Аериса не избежать.
– Это равносильно самоубийству, – вмешался Эльгран.
– Выбора у нас нет, – пожал плечами киммериец. – Использовать цветы Возрождения мы можем только у какого-нибудь источника в Соладе. Если мы освободим торгрийцев раньше, яберка все поймет. Удар должен быть неожиданным.
